Вообще, эта история про Подмосковье глазами лимитчика. Но на литературных курсах говорили, что название должно быть продающим, поэтому я надеюсь, что вы дочитаете до того места, где про трусы. Исключительно для подтверждения теории продающих названий.
Я живу в Подмосковье. В шести километрах от МКАД. Мама гордится, что старшая дочь устроилась в Москве. Для пермских моих знакомых Москва, Подмосковье – одна фигня. Это, типа, (тут рефреном звучит голос моего литагента: «Олеся, без «типа») круто! На самом же деле — разница колоссальная. В Москве красиво и удобно, и ты видишь, куда уходят твои налоги. Мои налоги уходят именно в Москву, потому что я, как и большинство подмосквичей, тут работаю. Такое явление называется модным словом «маятниковая миграция». Это когда на работу ты ездишь в Москву, а мыться и спать – в Подмосковье. И половину жизни проводишь в дороге.
Мой дом – типичная подмосковная новостройка. У конечной станции метро стоит километровая очередь на маршрутку, которая едет в лес. В лесу — поле. В поле — новостройки. Отличие моей новостройки от остальных в том, что она красивенькая. Именно это обстоятельство стало для меня, мать твою, эстета, решающим фактором. Ну и цена, конечно. Тут надо бы завернуть про трусы, но про них будет позже, иначе вы не станете читать дальше.
На момент покупки квартиры я была немного бодрее и беднее, чем сейчас. И последнее, пожалуй, стало определяющим в выборе локации.
Что я получаю на выходе из маршрутки (кроме новостроек). Непаханое поле, в котором местами утоптана, местами асфальтирована неистребимая грязь. Зимним вечером это романтичный путь в темноте по ледяным колдобинам под чудесным звездным небом в сторону фонарей, которые где-то вдалеке, там, где твой красивенький жилой комплекс. По полю раскиданы увечные роботы-трансформеры. Именно такая ассоциация возникает при виде брошенных, полуразобранных фур. Полный постапокалипсис, одним словом.
К самому жилому комплексу у меня претензий нет, если не считать слышимости. Великолепные фасады, тихие дворы с озеленением, рядом лес, где поют птички и жарятся шашлыки. Я как-то устраивала видео-демонстрацию для своей турецкой сестры. Она впечатлилась и восхитилась. Сестра тоже эстет. Если не выезжать из этого островка благолепия в большой мир, то жить тут в целом приятно.
Мне, как выяснилось, крупно повезло с управляющей компанией, которая следит за благоустройством и вовремя вывозит мусор. Моей коллеге повезло меньше. Их управляющая компания январские заявки на чистку тротуаров от снега и наледи переносит на май. Так и пишет «срок исполнения – май». Аплодисменты! Они много еще чего интересного творят, но это, скорее, к следственным органам. Писать про этих беспредельщиков долго и муторно, а читать и вовсе скучно.
Отдельная тема для разговора – маршрутки, которые как хотят, так и ходят. И всегда битком. Ну и цена–качество в полном несоответствии, конечно. Водитель славянской внешности – экзотика. Год назад внезапно появилась маршрутка с непривычным номером и непривычно низкой (адекватной!) ценой. Экстерьер у нее был вполне себе обычный, малость подбитый. Однако при попадании внутрь создавалось впечатление, что ее собрали из запчастей на помойке. Но, учитывая стоимость проезда, с этим можно было смириться. Сложнее смириться с мафиозными разборками.
Помню, было чудесное летнее утро. Солнце прицельно било в слезящийся глаз, но я заняла переднее сиденье рядом с водителем и радовалась тому, что хоть и еду в раздолбанной помоечной маршрутке, но с комфортом, а не «пешком постою». Радость была недолгой. На ближайшей остановке в водительском окне, открытом для естественного, природного, так сказать, кондиционирования салона, возникло типичное лицо водителя конкурирующей маршрутки. И это конкурирующее лицо принялось бить кулаками лицо моего водителя.
В тот момент, как пишут в книгах, холод пробежал по моему позвоночнику. На меня напала такая оторопь, что я не то что кричать, дышать не могла. Уже позже, на работе, осознала, какое это счастье, что ни у кого из водителей не оказалось при себе огнестрельного оружия. Вскоре помоечная маршрутка исчезла с нашего шоссе. Лишь пожелтевшее, отклеившееся с одной стороны расписание на стекле остановочной будки напоминало о ее существовании. Похожие истории случались и с таксистами, которые бесстрашно подъезжали к растянутой по змейке очереди. Их аккуратно отводили в сторону и нежно били в живот.
Еще один прекрасный аспект перемещения в подмосковной маршрутке – это музыкальное сопровождение. Сегодня случилось нестандартное. Песня «Миллион алых роз» в кавказской аранжировке. Оказалось, «Миллион алых роз» неплохо укладывается в ритм лезгинки. И таким заводным оказался этот ритм, что я, сама того не замечая, выстукивала его левой ногой. Художник Нико Пиросмани, про которого эта песня и картины которого есть в Третьяковке на Крымском Валу, на самом деле – Николай Пиросманишвили. Думаю, он одобрил бы аранжировку. И в целом, лезгинка универсальна. «Незабудка — твой любимый цветок» тоже неплохо бы звучала в этом ритме.
Друзья и коллеги, слушая мои утренние истории, настаивают на том, чтобы я перебиралась в Москву. Поближе к метро. И вот теперь рассказ плавно перетекает к трусам.
У меня за плечами опыт двух погашенных ипотек. И, раз уж мы затронули музыкальную тему, скажу, что песня Кипелова «Я свободен» – она о мужике, погасившем ипотечный кредит. Иначе зачем так орать? Тот, кто в теме, поймет. Тому, кто в теме, знакомо это ни с чем не сравнимое чувство освобождения от оков крепостного права. От татаро-монгольского ига. Это невероятное облегчение. И сразу цвета ярче, воздух слаще, шаверма вкусней, жизнь веселей. Теперь можно хоть в Турцию, хоть в Египет, хоть дважды в год.
Первую свою ипотеку за пермский неликвид я выплачивала, уже проживая на съемной квартире в Москве. Денег на комфортную жизнь не хватало катастрофически. Для молодой красивой тридцатидвухлетней девушки такая жизнь — нестерпимая боль и совершенно ненужные лишения.
Так вышло, что в это же время моей турецкой сестре ее турецкая свекровь презентовала мешок с трусами. Свекрови, что российские, что турецкие, совершенно не разбираются в модах. И в параметрах своих невесток тоже. Они явно склонны к преувеличениям. То, что с запасом болталось на субтильной турецкой заднице, отлично обтянуло мою, российскую. А то, что это «фу, не стринги», – большое преимущество. У меня от стрингов голова болит. И это парадокс. Надеваются они на жопу, а болит почему-то голова. Видимо, нарушается кровообращение организма в целом.
В общем, большое человеческое спасибо Хиляли Ихсановне за то, что мне в течение нескольких лет не пришлось тратиться на покупку трусов. Я оценила износостойкость турецкого хлопка.
И временами, когда я ненадолго задумываюсь об очередной ипотеке на квартиру рядом с метро, останавливает вполне резонное сомнение: второй раз такой роскошный подарок мне вряд ли кто-то сделает.
Автор: Олеся Стаховская
Вы на канале литературного агентства и школы Флобериум!
Уже 5 лет мы выпускаем на литературный рынок авторов, которых берут под крыло крупнейшие российские издательства.
Что вам может предложить Флобериум?
Если вы хотите издать свою книгу, то присылайте свою рукопись на литературную экспертизу в наше агентство, подробности: https://flauberium.ru/agency/