Управляющая внимательно посмотрела на Марианну. Она видела, что на этот раз не сама горничная проявила инициативу, и хотела бы искренне посочувствовать девушке. Тем более что о любовных похождениях хозяйского сына в этом городе ходили уже настоящие легенды. Но при всём сочувствии к Марианне она никак не могла допустить, чтобы по дому вновь поползли неприличные слухи о связи Усладова-младшего с очередной горничной.
Как бы ей ни было жаль свою лучшую сотрудницу, той предстояло самой решить создавшуюся по вине мажора проблему.
Первая часть рассказа
– Разберитесь в своих личных делах с Вячеславом Артёмовичем как можно быстрее, – посоветовала управляющая равнодушным голосом. – В доме не должны узнать о происходящем, даже если, в чём я абсолютно уверена, в этом виноваты не вы.
Девушка только кивнула в ответ. Она вся дрожала как осиновый лист на осеннем ветру.
– Хорошо, Виталина Дмитриевна. Я постараюсь всё уладить в ближайшее время.
Сама горничная думала в этот момент о том, что совсем забыла отметить в календаре своё самое несчастливое время года. За окном как раз стоял конец ноября.
На несколько дней после этого хозяйский сын оставил девушку в покое. Марианна начала питать слабую надежду, что Вячеслав, возможно, успел к этому времени заинтересоваться кем-то другим. Однако всё было напрасно. Мажор только и думал о том, как бы поскорее получить желаемое, и сдаваться отнюдь не собирался. Он лишь хотел усыпить бдительность горничной, чтобы хитростью осуществить свой коварный план.
Нужный случай сам подвернулся через несколько дней, когда его родители вновь улетели на заключение выгодной сделки с иностранными инвесторами.
Поздно ночью парень ворвался к девушке в спальню и стал активно тормошить её.
– Ветошкина, Ветошкина, эй, просыпайся, кому говорю. Это ты в подсобке забыла кран закрыть, когда воду набирала. Ты хоть видела, что там устроила. Это же настоящий потоп.
Спросонья девушка не сразу сообразила, что происходит. Она действительно мыла кухню сегодня вечером после ухода всех работников, но вот закрывала или нет кран, вспомнить никак не могла. Поэтому, соскочив с кровати в одной ночной рубашке, Марианна побежала вслед за Вячеславом, по дороге думая о том, где взять сухие тряпки, если те, что лежали в подсобке, уже наверняка насквозь мокрые.
На это и был расчёт мерзавца.
Когда девушка быстрым шагом вошла в подсобное помещение, то не сразу сообразила, что происходит. Вокруг было сухо. Только слабо мерцала единственная включённая лампочка, создавая повсюду лёгкую сияющую дымку. Позади себя она вдруг услышала резкий щелчок и поворот ключа в замочной скважине. Это Вячеслав запер дверь подсобки и теперь смотрел на неё полными дикого желания глазами.
Усладов-младший стал медленно надвигаться на девушку.
– Вячеслав Артёмович, что же вы делаете? – срывающимся от страха голосом произнесла Марианна. – Ведь вы потом сами пожалеете об этом.
– Пожалею? С чего бы? – хмыкнул парень. – Наоборот. Нимфа, мы с тобой сейчас так развлечёмся, что весь дом от наших танцев трястись будет.
– Не надо. Пожалуйста.
Отбиваясь от мажора, закричала бедная девушка.
Однако богатенький подонок действовал уверенно и методично, не вслушиваясь в слёзы и мольбы о пощаде. Порвав на Марианне рубашку, он стал вести себя как хищник, заполучивший наконец свою желанную добычу.
Когда всё закончилось, Марианна хотела только одного, умереть прямо здесь и сейчас. Такого позора, боли и унижения она не испытывала ни разу за всю свою жизнь. Ей страшно было даже поднять глаза на своего мучителя. А вдруг он захочет ещё. Девушка лихорадочно начала оглядываться в поисках какого-нибудь острого предмета. Если он попытается сотворить с ней это снова, она лучше сразу же вонзит себе в сердце нож или отвёртку, только бы больше не ощущать его на своей коже.
– Расслабься. Не трону больше, – ленивым голосом произнёс Вячеслав, поправляя широкий кожаный ремень. – А ты ничего. Вкусная такая, как попкорн.
Мерзавец подошёл к Марианне и силой сжал её острый подбородок.
– А ты знаешь, нимфа, в чём особенность попкорна? – задал он девушке вопрос, но сам же на него и ответил. – Особенность в том, что попкорн вкусный, пока ты его ешь. Но как только он заканчивается, о нём больше и не вспоминаешь.
– Убери свои грязные руки, – прошептала сопротивлявшаяся давлению Марианна. – Ты подонок. Подлейший человек, слышишь.
Усладов-младший лишь ухмыльнулся.
– Ты же не думаешь рассказать о случившемся моим родителям? Имей в виду, нимфа, ты не первая из моих горничных, с кем я провожу своё свободное время. Отец с матерью привыкли, что из меня постоянно пытаются вытрясти деньги наивные дуры-провинциалки вроде тебя. Правда, в этот раз ты меня удивила. Такая невинная. Обычно девицы приезжали сюда куда более подготовленными и искушёнными. И их, заметь, не приходилось упрашивать.
– Сердца у тебя нет, – выплюнула ему в лицо Марианна.
– Оно мне и не нужно, – холодно парировал Вячеслав. – Достаточно золотой кредитки и туго набитого бумажника. Да любая баба на твоём месте от счастья бы прыгала, обрати я на неё внимание. А ты сопли развела. Тьфу.
Девушка, кутаясь в обрывки ночной рубашки, продолжала прожигать мажора яростным взглядом.
– Помни, ничтожество, будешь помалкивать и держать рот на замке, сможешь и дальше тут работать. Нет, родители услышат мою версию событий. А в ней ты дерзкая соблазнительница из глухой деревни, готовая без раздумий прыгнуть в койку к богатому жениху. Да только ничего у тебя не выйдет. Под забором валяться будешь, но работы в столице не найдёшь. Поняла меня?
Последние слова мажор произнёс почти срываясь на крик. Марианна молча кивнула от ужаса. Она практически потеряла способность связно мыслить.
– Ну вот и хорошо, – довольно улыбаясь, произнёс богатый гадёныш. – А теперь пойдём каждый обратно в свою комнату. Ни к чему нам будить народ, верно?
Это насилие бесповоротно изменило Марианну. Если раньше девушка была просто вежлива с другими сотрудниками и старалась держаться со всеми одинаково сдержанно, то сейчас просто замкнулась, предпочитая проводить редкие минуты покоя в своей спальне, предварительно запертой на замок.
По ночам её терзали смутные тревожные сны. В них она видела то свою покойную бабушку, то родителей, которые всё время плачут, а то и смеющееся лицо Вячеслава, перекошенное так, будто вместо глаз у него были две пустые серые ямы. Последний кошмар был самым страшным.
Молодая горничная действительно не стала рассказывать о произошедшем с ней никому, ни родителям насильника, ни своим собственным. Она боялась, что родные люди не примут её, узнав о позоре, да и вся деревня потом судачить будет. У Усладовых же не было смысла жаловаться на их сынка-подонка. Наверняка они и так были в курсе того, чем иногда промышляет их будущий наследник.
Марианна готова была спорить на что угодно, что являлась не первой его жертвой. Однако всем, кто так или иначе был связан с домом этого проклятого семейства, приходилось молчать. Слишком высока была цена, которую всех вынуждали платить в противном случае.
Дни тянулись один за другим, серые, однообразные по своей сути. Марианна по-прежнему работала горничной, прибираясь в хозяйственных комнатах и обслуживая Усладовых за обедами. Обида постепенно зарастала, как открытая рана на сердце, и боль за свою поломанную честь понемногу начала отступать. Девушке приходилось каждый день прикладывать тонну усилий, чтобы не сломаться под напором тяжёлых чувств. Держали её в сознании лишь мысли о своей любимой семье, оставшейся в посёлке. Теперь у девушки появилась возможность регулярно перечислять им небольшие суммы денег, которые, она была в этом уверена, являлись важной помощью в их скромном бытии.
Спустя некоторое время девушка с ужасом поняла, что беременна.
Ей с большим трудом удалось отпроситься у Виталины Дмитриевны и взять целый выходной день. Марианна сразу же отправилась в больницу, где врач подтвердил её наихудшее опасение.
– Поздравляю, мамочка. У вас срок восемь недель, – объявила ей улыбающаяся женщина в белом халате. – Вот прямо вижу, как папаша-то обрадуется потом.
Врач кинула взгляд на безымянный палец Марианны, на котором не было обручального кольца.
– А так ты не замужем, что ли? – слегка пренебрежительно спросила она.
– Нет, – холодно ответила Марианна.
– Ну что ж, – вздохнула врач, – будем надеяться, что он всё же сделает тебе предложение, когда узнает.
На это молодая горничная предпочла промолчать.
Марианна решила не тянуть и сообщить о своей беременности Вячеславу. Что бы там ни было, но ведь он отец её будущего ребёнка. Подкараулив мажора рядом с бильярдной, Марианна сама ухватила парня за рукав рубашки и, преодолевая инстинктивное отвращение, втащила его в комнату для серьёзного разговора.
– Ого, какие мы горячие, – тут же пошутил тот. – Я-то думал, ты меня больше даже видеть не хочешь. А ты, оказывается, умная девочка.
Парень попытался погладить Марианну по лицу, но та резко отбросила в сторону его ладонь.
– Не обольщайся, – процедила она сквозь зубы. – У меня к тебе дело есть. Если бы не это, я...
Девушка с ненавистью посмотрела на своего насильника.
– Ну-ну. И о чём же ты хочешь поговорить? – издевался над ней мажор. – Погоди, дай угадаю. Тебе всё-таки понадобились мои деньги, да?
Вячеслав неприятно засмеялся. И в этот момент Марианна произнесла:
– Я беременна.
Смех резко оборвался.
С минуту парень стоял, глядя на неё, точно его вдруг поразила молния. Он с трудом понял, о чём именно говорит его горничная. А когда до него дошло, земля сделала один широкий круг под его ногами.
– Как это беременна? – непонимающим голосом переспросил он.
– А вот так. Твоими стараниями, – съязвила оскорблённая Марианна. – Ты отец. Больше у меня мужчин не было.
Ошеломлённый Усладов медленно сел в большое мягкое кресло, стоявшее тут же. Его мгновенно захлестнула волна паники. Потому что если его отец узнает...
– Так погоди. Ты же можешь избавиться от него. Денег я тебе дам, не беспокойся. Ни тебе, ни мне этот ребёнок не нужен.
Марианна сузила свои красивые глаза.
– А с чего ты решил, что мне он не нужен? Это ты человеческими жизнями раскидываешься, как картами в покере. Малыш не виноват, что у него отец чудовище.
Марианна всеми силами пыталась сделать вид, что присутствие Вячеслава её не волнует, хотя на самом деле сердце каждый раз сжималось от ужаса, когда он плавно двигался в своём кресле, точно удав, смотрящий на съеденного когда-то кролика. Изображая хладнокровную стерву, девушка тем самым пыталась обезопасить себя. Добром и лаской она уже пыталась остановить этого негодяя, но тогда у неё ничего не вышло. Сейчас она пыталась действовать его же методами в надежде, что это поможет обеспечить ребёнку хоть какое-то будущее.
Кроме того, если бы в деревне узнали, что она избавилась от ребёнка, а слухи всё равно поползли бы, Марианну сразу навсегда заклеймили бы. Посёлок, в котором выросла девушка, всегда славился своими традиционными, даже консервативными взглядами.
– Вот что. Дай-ка мне немного времени подумать, – попросил в итоге девушку Вячеслав. – Нужно это дело обмозговать, а там, уверен, мы что-нибудь да решим.
Марианна, видя, что Вячеслав не ответил ей радикальным отказом, несколько смягчилась. Хоть у неё и скребли на душе кошки, горничная всё же согласилась подождать пару дней. В конце концов ребёнка она ему может и не отдавать. Понятно, что для мажора он досадная случайность. Единственное, чего хотела девушка, это безопасно покинуть особняк, пока её живот не стал слишком заметен. А дальше уж она как-нибудь справится. В конце концов вернётся домой, к родителям.
Усладов-младший сидел в своей комнате в одиночестве и думал.
Итак, девчонка всё-таки залетела. Досадно, но так бывает. Всё бы ничего, но эта Марианна наотрез отказалась от его предложения, а потому становилась одной большой проблемой и для него, и для его известной семьи. Жениться он на ней, ясное дело, не планировал. Однако и содержать какого-то выродка до его совершеннолетия, это ещё, кстати, надо доказать, что ребёнок от него, ему тоже не слишком хотелось.
Масла в огонь добавляла и общая ситуация вокруг Усладовых. Артём Витальевич как раз намеревался баллотироваться в депутаты этой весной, и скандал с беременностью простой горничной явно бы подпортил ему политический рейтинг. Неподходящее время было. Ох, неподходящее.
Вячеслав ходил из угла в угол и дёргал на себе волосы. Если отец узнает о том, что он силой взял эту провинциалку, да ещё и сделал ей ребёнка, огромного скандала ему точно не избежать. Усладов-старший и так уже через раз грозился, что сгноит сына в армии, если только тот не возьмётся наконец за ум. А такой поворот событий лишь окончательно разрушит между ними остатки доверительных и денежных отношений.
Если его отец лишится репутации в обществе, его сын автоматически лишится всех привилегий и наследных денег, которые обещал оставить ему Артём Витальевич. А Вячеслав прекрасно понимал, что без родительских денег он ничто.
Потом богатый мерзавец неожиданно понял, что о ребёнке Марианны вскоре станет известно всем и при любом раскладе. Живот ведь не спрячешь. И чем больше он будет, тем всё настойчивее начнут расспрашивать девчонку, что да от кого. Не ровён час, она и выдаст его с потрохами.
Нет. Тут действовать надо будет аккуратно, но радикально.
Вячеслав решил, что не позволит случайной прислуге разрушить его прекрасную жизнь. А для этого ему придётся пойти на всё, чтобы сохранить репутацию себя и своей семьи. Единственный выход из сложившейся ситуации Вячеслав видел в том, чтобы убрать Марианну со своего жизненного пути навсегда.
Усладов-младший решил, что действовать нужно быстро, пока живот Марианны совсем не заметен. Размышляя о том, как лучше устранить девушку, мажор терялся в сомнениях. Можно было бы подстроить несчастный случай, чтобы она, к примеру, случайно упала с лестницы, но это всё же не гарантировало стопроцентный результат. Девчонка могла выжить, или у неё мог случиться выкидыш, и тогда правда выплывет наружу.
Если же говорить о более жестоких методах, связанных с оружием, то тут тоже была у парня своя специфика. Дело в том, что Вячеслав с детства до обморока боялся крови. Если при нём кто-то умудрялся прибить самую обычную муху, наследник хлебной империи вынужден был после этого пару дней отлёживаться в частной палате элитной больницы, приходя в себя от шока.
В итоге молодой богач решил пойти другим путём. Вычислив, в какое время Марианна обычно ужинает в конце рабочего дня, Усладов-младший подсыпал в её стакан с чаем огромную дозу снотворного. Дождавшись, когда девушка без сознания рухнет на пол, злодей без зазрения совести погрузил её в багажник своего спортивного автомобиля и вывез за пределы загородного комплекса.
Поздняя осень славилась в тех местах своими морозными вечерами, и хотя было ещё не так темно, в воздухе всё же чувствовалась особая ночная прохлада, присущая только ноябрю.
Выехав на широкий мост над рекой, Вячеслав на минуту остановился. Тяжесть совершаемого им поступка давила на мажора, но поделать с собой ничего не мог. Марианна должна была замолчать навсегда и унести с собой осязаемое доказательство совершённого над ней преступления. Если он не сделает этого сейчас, не решится уже никогда. А это грозило его семье полнейшим крахом.
– Прости меня, нимфа. Верь, так для всех будет лучше, – обратился Усладов-младший к бесчувственной девушке.
И, вытащив её из багажника, быстро перекинул через перила моста.
Тело с громким всплеском упало в холодную чёрную воду.
В этих местах течение было достаточно сильным. Если она не пойдёт на дно сразу же, её обязательно унесёт куда-нибудь подальше, под лёд, а там уж концы в воду, как говорится.
Сделав своё тёмное дело, Вячеслав быстро сел обратно в машину и уехал, оставив ночную тишь быть свидетелем ещё одного его преступления. Парень был совершенно уверен в том, что его никто не видел.
Однако вопреки ожиданиям богатого подонка, он в этом месте был не единственной живой душой.
Фрол, пожилой рыбак-отшельник, ловил в это время рыбу, дрейфуя в зарослях камыша на своей старенькой лодке. Видя, как молодой мужчина хладнокровно сбросил девушку с моста, рыбак, не теряя ни минуты, бросил заготовленную на ночь приманку и стал быстро грести вёслами, надеясь доплыть к месту падения жертвы быстрее, чем до неё успеет добраться коварное течение.
Ухватив несчастную за воротник её лёгкой униформы, Фрол чудом успел вытащить девушку из воды. Нащупав еле слышную ниточку пульса у неё на шее, старик облегчённо выдохнул.
Жива.
Вот только что ему теперь делать с этой необычной находкой.
Первым делом Фрол стащил с себя тёплый тулуп и завернул в него едва не замёрзшую девушку. При ней не было никаких документов или хотя бы визитки, чтобы узнать, где несчастная могла работать. Ясно было одно. Девушке срочно требовалась помощь. И рыбак знал то место, куда можно было без страха отвезти пострадавшую.
Вот уже много лет Фрол жил отшельником сам по себе, в небольшой хижине у самого края реки. Промышлял он в основном рыболовством, но иногда, особенно в летний период, ему удавалось поймать в свои силки диких уток. Всю эту живность он отдавал в старинный женский монастырь, находившийся неподалёку от того места, где Фрол вытащил Марианну. Пожилой мужчина сдавал туда рыбу и дичь, а взамен получал большие порции разной снеди с монастырской кухни. Так вот и взаимодействовали они с божьим местом уже тридцать лет, и притом на вполне взаимовыгодных условиях.
Был уже поздний вечер, когда рыбак наконец добрался до огромной крепости из серого камня. Не стесняясь, старик несколько раз ударил массивным чугунным кольцом в ворота монастыря. Сначала ему никто не открыл. Но вот в одном из окон зажёгся слабый свет, и через несколько минут Фрол уже с рук на руки передавал бесчувственную утопленницу заботам здешней настоятельницы, матушки Февронии, и десятка молодых монахинь, поспешивших на помощь своей наставнице в столь поздний час.
– Вы только смотрите там поаккуратней с ней, – напутствовал монахинь Фрол. – Девка всё ж таки в ледяную воду нырнула. По дурости отморозила себе там всё.
– Не переживай, Фрол. Если на то прибудет воля Господа нашего, поправится твоя русалка, – сдержанно улыбнулась матушка Феврония.
Марианне оказали всю необходимую помощь и оставили отогреваться рядом с жарко натопленной печью. От переохлаждения у девушки случился нервный шок. Это, а ещё убойная доза снотворного, способствовало немедленному выкидышу. Когда одна из монахинь увидела на покрывале девушки красные пятна, то сразу же всё поняла и с разрешения настоятельницы вызвала скорую.
Врачи были поражены, узнав обстоятельства появления Марианны в монастыре, однако особо вникать в подробности не стали. Их дело спасти пациента, а остальное было не так уж и важно. Тем более что матушка Феврония пообещала забрать девушку сразу, как только та будет в состоянии ходить.