"Кошмар какой-то, - вздохнула Татьяна. - Честно - даже домой идти не хочется. Никогда не думала, что со мной такое может произойти..." - "Муж? Сын?" - с почти профессиональным интересом спросила Маша, многодетная мама троих сыновей. Она часто рассказывала, что творят и вытворяют ее "мужики", но рассказывала так талантливо, что любые шалости и глупые ситуации казались просто смешными анекдотами, а не жалобами. По виду же Татьяны было понятно, что сейчас ей не до смеха. "Сын, - чуть помедлив, сказала она. - И муж тоже..."
Маша удивленно подняла брови. Это было очень странно. Ну что там такого ужасного мог натворить семилетний Мишаня? Двойку получил? Так в первом классе оценок не ставят. А Леша? Положа руку на сердце, она иногда завидовала коллеге: Алексей был, что называется, "включенным отцом" и активно занимался воспитанием сына. Причем, делал он это по собственной инициативе. "Сына должен воспитывать отец! - с гордостью цитировала мужа Татьяна. - Даже самая умная и любящая мать не в состоянии вырастить настоящего мужика. Только отец на это способен." А вот муж Маши, хоть и любил детей, внимания уделял им не слишком много. Ну ладно, хоть зарабатывал хорошо. Но что, все-таки, случилось у Татьяны?..
Татьяна уже несколько лет рассказывала о том, что Леша воспитывает сына очень правильно, хоть и довольно жестко. С другой стороны, а как мальчишку воспитаешь без строгости? Нет, Алексей был категорическим противником физических наказаний, и это правильно, однако система наказаний у него все-таки была. Как и требования. "Он мне сразу сказал, что не позволит мне баловать парня и растить его мамкиным пирожком, - улыбаясь, хвасталась Татьяна, - Поэтому с самого раннего детства Леша воспитывает в Мишане самостоятельность."
В то время как многие ровесники Миши в три года не могли самостоятельно одеться, он не только умел правильно надеть вещи, но и застегнуть пуговицы и даже зашнуровать шнурки. Завязывал их он пока не слишком быстро и аккуратно, но старался изо всех сил.
В садике не могли на него нарадоваться: он аккуратно вешал свои одежки на стульчик перед тихим часом, умел застилась постель после него и всегда относил посуду после еды к мойке, а не оставлял на столе. "Он и дома ровно то же самое делает, - кивала Татьяна. - Папа приучил. Он и в комнате сам порядок наводит: пока все игрушки не будут убраны, спать ему не разрешат. Или мультики смотреть. Папа лично проверяет, все ли убрано и только тогда дает "добро" на мультик или чтение вечерней сказки."
Воспитатели кивали и приводили Мишаню и Алексея в пример другим. "Все бы дети и родители такими были, - говорили они, - нам бы вообще забот никаких не было."
К шести годам Миши папа научил его мыть посуду, подметать пол и даже гладить полотенца. "Тебе через полгода в школу, - говорил он ему. - Там форма. Брюки и рубашка. Чтобы выглядеть опрятно, их надо гладить каждый день. Ну или хоть через день. Кто этим должен заниматься, если форма твоя? Так что учись. Тренируйся пока на простом, а потом я тебя научу, как стрелки на брюках заутюживать и рубашки гладить."
"Обалдеть! - восхищалась Маша, - У меня старший только в четырнадцать футболки научился гладить. Твой Леша - герой! Очень правильное воспитание!.."
Настал сентябрь. Всю первую неделю Леша водил сына в школу и забирал его после уроков, взяв для этого отпуск, а потом сказал: "Все, Мишань. Дорогу ты запомнил. Дальше сам. Мне, в свое время, вообще первого сентября вручили ранец, букет и сказали, что я должен подойти к учителю с табличкой 1"Б" - а где школа я должен был уже запомнить. Мы мимо нее на рынок ходили. И все. Сам. И ты тоже сам. Ты же настоящий мужик!"
Справедливости ради, тут у Леши возник конфликт с учительницей Мишани: она утверждала, что по уставу школы в первом классе ребенок не имеет права приходить и уходить один, даже по заявлению родителей. Только со второго класса. Но Леша был не лыком шить. Он сначала сходил к директору школы, а. когда та повторила ему те же слова, написал жалобу в Департамент образования. И Миша стал ходить в школу сам.
С октября Алексей записал сына в секцию каратэ: тренировки дважды в неделю с семи до восьми вечера. И тоже водил Мишаню первую неделю. Потом - ключ на шею и вперед. Мальчик, правда, покапризничал - дорога шла через темный мрачный сквер, где часто собирались странные личности и гуляли собачники с крупными собаками - страшно. "Ну здрасти! - хмыкнул Леша. - Страшно ему! А для чего ты на каратэ ходишь? Должен уметь постоять за себя. И со своим страхом бороться."
На самом деле, страхи у Мишани были не только из-за поздних прогулок по скверу. Были проблемы и посерьезнее. У него не все ладилось с задачами по математике, и учительница несколько раз устраивала ему выговор за неправильно сделанное домашнее задание. Или вовсе не сделанное - не понял, как надо. "Ты что, у родителей спросить не мог?" - строго спрашивала она, а Мишаня только вздыхал. Он спрашивал. Сначала у папы, который сказал, что мужик должен рассчитывать только на себя, а потом у мамы, которая сказала, что папа запретил помогать, и она с ним в этом согласна. "Надо было лучше на уроке слушать," - говорила она. И Миша стал бояться математики.
А однажды он забыл физкультурную форму и физрук отругал его перед всем классом. У Мишани в тот день болела голова с самого утра, и он был крайне рассеянным. "Сам виноват, - сказал отец вечером. - Правильно тебя и отругали. А кто должен был про эту форму помнить? Я, что ли? Собирайся с вечером, десять раз все проверь. В следующем году за такое двойку будут ставить."
Мишаня последовал совету отца. Не десять, конечно, но раза по три-четыре портфель он проверял каждое утро. И все равно снова влип в историю.
Под конец урока он попросился в туалет, а за время его отсутствия учительница сказала всем остальным принести завтра пластилин. Она, конечно, понимала, что дети могут забыть, а бумажных дневников в школе не было уже несколько лет, поэтому сразу после уроков продублировала информацию в родительский чат. Но, к сожалению, Миша этого прочитать не мог, ибо его там просто не было. И на уроке он про пластилин не услышал. И, конечно, на следующий день пришел без него.
Вечером учительница позвонила папе: "Как же так, Алексей Николаевич? - начала она. - Я же все сказала в начале учебного года. И список дала, что будет нужно, чтобы в десять вечера не бежать за клеем или цветным картоном. Надо было просто положить в портфель этот пластилин." - "а почему вы это говорите мне? - изумился Леша. - Я у вас не учусь. Мише, пожалуйста скажите, что ему надо было сделать." - "Да, конечно, - споткнулась учительница, но тут же пришла в себя: - Но ведь они еще маленькие! Первый класс! Я же не прошу все делать за них. Но проверить... Проконтролировать... Помочь, если надо... Я же для этого в чат и пишу - дети просто могут забыть." - "Не могут, - отрезал Леша. - Не должны. Мои родители вообще не в курсе были, что мне нужно в школу - пластилин, глину или сосновые шишки. У них своих забот хватало. Забыл? Не услышал? Извините, но это ЕГО проблемы. Не мои. И не моей жены."
А после окончания разговора Леша подошел к сыну и спросил, был ли у них разговор про "проверять портфель". Был. "А почему тогда учительница мне звонит и отчитывает как школьника? - повысил он голос. - Значит так. Для закрепления в памяти, будешь наказан. В воскресенье в цирк не идем."
Татьяна думала, что муж шутит, но ошиблась. Он от своего слова не отступил и продал билеты коллеге. Мишаня очень расстроился - цирк он просто обожал. И теперь стал бояться что-то забыть, выходил из подъезда и снова возвращался в квартиру, несколько раз останавливался по пути в школу и снова проверял портфель. А еще переспрашивал одноклассников - надо ли завтра приносить что-то кроме учебников. К счастью, пока эта тактика работала.
Своим коллегам Татьяна нахваливала мужа - даже она может что-то забыть, а Мишаня, благодаря правильному воспитанию не забывает ничего. И уроки сам делает, хотя учительница говорила, что их можно делать "по желанию" (но лучше все-таки делать, привыкать). "Я даже не знаю, что они там проходят, - смеялась она. - А еще скоро у Мишани будет первая аттестация по каратэ. В какой-то другой школе. Леша сказал, что мы ни в коем случае не должны его туда отводить - пусть сам договаривается с тренером или с кем-нибудь из ребят, чтобы вместе идти. Это недалеко, в том же районе, на транспорте ехать не надо. так что отличная возможность для тренировки новых навыков самостоятельности!"
...И вот сегодня Татьяна весь день была сама не своя. Казалось, еще немного, и она расплачется. "Мишаня... он... - она с трудом подбирала слова. - Он... Леше сказал..."
Вчера вечером Леша обнаружил, что у него закончилась пена для бритья. "После тренировки зайди в магазин, - сказал он Мишане. - Я тебе с собой дам пустой баллончик, купишь такую же." - "Нет, пап, - огорошил его сын-первоклассник, - После тренировки я сильно устану. А мне еще уроки доделывать. Математику эту. А твоя пена... Пап, а ты сам не знал, что она закончится скоро? Почему не проверил и сам не купил? Настоящий мужик должен сам отвечать за себя и свои вещи."
"Ох, как Леша кричал, - всхлипнула Татьяна. - И Миша даже не подумал извиниться! И действительно в магазин не пошел. Мне пришлось бежать самой. И утром он снова прощения у отца не попросил: рубашку свою погладил и в школу пошел. Молча. А я теперь не знаю, что мне делать..."
"Да уж, - Маша вздохнула. - Мои бы мальчишки бегом побежали, если бы отец попросил... Да они и сами предлагают, особенно старшие: мам, пап, я в магазин за шоколадкой, что-то надо домой купить? Нет, правда, странно... Даже представить себе не могу, чтобы мои так отцу ответили..." - "Вот и я в шоке... Где мы его упустили?.. - она вздрогнула, услышав звонок телефона и, увидев, что вызов от мужа, ответила: - Да, Леш. Да, я помню, что тебе завтра в командировку. Да, купила. Да, погладила. Ну, конечно, соберу я тебе сумку. Нет, лекарства я уже положила. Да, все, не переживай - вчера три аптеки обежала, но нашла, - она замолчала на секунду, а потом громко охнула: - Точно! Прости, Леш! Ну торопилась я утром сильно, не успела посуду после завтрака вымыть. Не сердись. Приду, помою. Да, ужин готов, я скоро уже выхожу..."
Она сбросила вызов и встала со стула. "Представляешь, - она выглядела расстроенной еще больше, - У Леши и так настроение никудышное, а я еще и посуду утром не вымыла... Он сейчас с работы пришел - рассердился... Ладно, побегу, Маш. Он улетает завтра на неделю, а я ему еще не все вещи собрала. До завтра!" - "До завтра," - кивнула Маша и глубоко задумалась. Потому что что-то ее во всей этой истории смутило. Но вот что?..