— Миша, если ты ещё раз взвесишь на кухонных весах порцию пюре, которую я положила Егору, я взвешу твои чистые носки и выставлю тебе счёт за амортизацию стиральной машины — Надя вытерла руки о фартук и посмотрела на мужа взглядом, которым обычно смотрят на ценники в овощном отделе в конце февраля.
— Надя, во всём должен быть учёт и контроль — отозвался Михаил, не отрываясь от блокнота — Математика — наука точная. Мой вклад в семейный бюджет составляет семьдесят два процента. Твой — двадцать восемь. Следовательно, бытовая нагрузка должна распределяться в обратной пропорциональности.
Надя вздохнула. В их двухкомнатной квартире на окраине города «математика» поселилась три месяца назад, когда Мишу повысили до старшего мастера и он внезапно осознал свою экономическую значимость. До этого жили как люди: ели из одной кастрюли, на занавески скидывались, а про проценты вспоминали только в банке. Теперь же Миша превратился в ходячий калькулятор.
— То есть, по-твоему, если я заработала меньше, то я обязана не только ужин сварить, но и ковры в прихожей зубами вычесать — поинтересовалась Надя, поправляя съехавшую набок скатерть — А Егор у нас в какой процентной категории? У него вклад в бюджет — ноль целых, хрен десятых, одни расходы на кроссовки да репетиторов.
— Егор — это инвестиция в будущее — важно поднял палец Миша — А ты, Наденька, — это текущие расходы. Поэтому не ворчи, а проверь, почему в ванной кран капает. Я посмотрел расценки сантехников, это грабёж. Ты вполне можешь сама прокладку заменить, у тебя времени свободного больше.
Надя посмотрела на свои руки. На одной руке след от ожога (сковородка подмигнула), на другой — остатки чистящего средства, которое обещало «сияние без усилий», но забыло упомянуть про облезший маникюр.
— Миша, а давай я тебе буду платить за то, что ты молчишь — предложила она — Вычтем из моих двадцати восьми процентов?
Вечер в семье Смирновых протекал по стандартному графику: Миша вычислял коэффициент полезного действия холодильника, Егор в наушниках сражался с виртуальными монстрами, а Надя пыталась понять, в какой момент её жизнь превратилась в филиал бухгалтерии при заводе по производству абсурда.
На ужин была запеченная курица. Надя купила её по акции, гордясь своей бережливостью, но Миша быстро испортил триумф.
— Птица весила кило восемьсот — констатировал он, тыкая вилкой в крылышко — После термической обработки потеря веса составила тридцать процентов. Надя, ты её пересушила. Это нерациональное использование ресурсов. Энергозатраты духовки не оправданы качеством конечного продукта.
— Знаешь, Миша, в фильме «Девчата» Тося Кислицына тоже была поваром, но если бы ей Илья выдал такую аналитику, она бы ему этот поднос на голову надела — Надя методично жевала суховатую грудку — Ешь, что дают. Или иди в ресторан, там тебе выдадут чек с КБЖУ и улыбкой официанта. Правда, за твой счёт.
— В ресторан — это дорого — отрезал Миша — Мы копим на новый кондиционер. Поэтому ты завтра, кстати, посмотри, где сахар дешевле. Говорят, на оптовом рынке за мостом на два рубля скинули. Прогуляешься, тебе для здоровья полезно.
Егор в этот момент выплыл из комнаты, привлеченный запахом еды.
— Мам, а есть чего перекусить — спросил он, оглядывая стол — О, курица.
— Стой! — Миша выставил руку — Сын, ты сегодня мусор вынес?
— Вынес.
— А в комнате убрал?
— Пап, ну завтра уберу...
— «Завтра» в бюджет не заложишь — сурово произнес отец — Твоя мать тратит свои двадцать восемь процентов времени на поддержание порядка. Если ты не помогаешь, значит, ты потребляешь её ресурс сверх нормы. Либо уберись, либо плати из карманных денег.
Надя чуть не поперхнулась чаем.
— Миша, ты уже и до ребёнка добрался — спросила она — Капиталист ты мой доморощенный. А давай посчитаем, сколько стоит твоё ворчание? Если перевести в человеко-часы, ты мне уже на целую норковую шубу задолжал.
— Я обеспечиваю стабильность — Миша аккуратно сложил салфетку — А ты, Надя, живёшь эмоциями. Вот скажи, зачем ты купила тот освежитель воздуха с запахом «Морской бриз»? У нас туалет — четыре квадратных метра, а не побережье Адриатики. Это нецелевое расходование средств.
На следующее утро Надя проснулась с чётким осознанием того, что «Гюльчатай, открой личико» больше не работает. Нужно было менять тактику. Она встала пораньше, но вместо того, чтобы чистить картошку на вечер, достала калькулятор и лист бумаги.
— Так, — бормотала она под нос — Приготовление завтрака — триста рублей по тарифу «завтрак в постель». Глажка рубашки — сто пятьдесят за штуку (сложный крой, пуговицы). Прослушивание лекции о пользе экономии — пятьсот рублей в час (вредные условия труда, риск повреждения психики).
Когда Миша вышел на кухню, благоухая пеной для бритья и сознанием собственного превосходства, его ждал сюрприз. На столе не было ни яичницы, ни кофе. Только чистый лист бумаги и стакан воды.
— А где еда — удивился муж — У меня через сорок минут автобус.
— Мишенька, — Надя лучезарно улыбнулась — Согласно твоему последнему отчёту, лимит моих услуг на этот месяц исчерпан. Мои двадцать восемь процентов вклада покрыли уборку в прошлую субботу и вчерашнюю курицу. Завтрак — это уже доп. услуги. Будешь оформлять подписку или разово оплатишь?
Миша застыл с поднятой бритвой.
— Надя, это не смешно.
— А кто смеётся — Надя взяла ручку — Я теперь тоже за учёт и контроль. Если ты хочешь, чтобы я выполняла «женские обязанности» в полном объёме, давай пересмотрим условия контракта. Либо мы оба вкладываемся поровну и по дому шуршим по очереди, либо я становлюсь наёмным работником. А у наёмного работника, как известно, есть профсоюз. И обеденный перерыв.
— Это бунт — констатировал Миша, пытаясь найти в холодильнике хотя бы кусок колбасы.
— Это оптимизация — парировала Надя — Ты же сам говорил, что надо экономить. Вот я и экономлю свои силы. Кстати, Егор теперь тоже на аутсорсинге. Я ему сказала, что если он хочет чистые носки, пусть договаривается с тобой о субсидиях на стиральный порошок.
Миша ушёл на работу голодным и очень задумчивым. Надя же, впервые за долгое время, не стала бежать за тряпкой, чтобы вытереть пятно от кофе, которое Миша в спешке оставил на столе. Она села на стул, включила телевизор и начала смотреть передачу про путешествия.
— Красиво живут в Италии — вздохнула она — Наверняка там мужья не считают, сколько жена сахара в кофе положила.
К вечеру напряжение в квартире можно было резать ножом, как черствый хлеб. Миша вернулся домой с пакетом, в котором угадывались очертания пельменей из кулинарии.
— Вот — буркнул он, швыряя пакет на стол — Раз ты в забастовке, будем питаться полуфабрикатами. Это, между прочим, бьёт по нашему общему бюджету.
— Не «нашему», Миша, а «твоему» — Надя даже не повернула головы — Я сегодня пообедала в кафе у работы. На свои личные, заработанные тяжким трудом двадцать восемь процентов. Вкусно, горячо, и посуду мыть не надо. Рекомендую.
Егор, наблюдая за этой сценой, старался слиться с обоями.
— Пап, а мне пельменей дашь — осторожно спросил он.
— Дам — вздохнул Миша — Но завтра пойдёшь со мной в гараж. Будем инвентаризацию проводить. Раз мать решила уйти в частный сектор, будем справляться мужским коллективом.
Мужчины закрылись на кухне. Надя слышала звон кастрюль и недовольное ворчание Миши, который никак не мог найти дуршлаг. «Ищите, ищите, — думала она — Он в шкафу под раковиной, за коробкой с фильтрами для воды. Но чтобы это узнать, нужно иметь соответствующий уровень доступа».
Через час из кухни потянуло чем-то горелым.
— Миша, у тебя пельмени решили покончить жизнь самоубийством путем прилипания к дну — крикнула Надя из комнаты — Это нерационально!
Миша выскочил из кухни, красный как помидор, который перележал на солнце.
— Всё! — крикнул он — Надя, это невыносимо! Ты специально это делаешь!
— Что именно — Надя спокойно перевернула страницу журнала — Соблюдаю твои же правила? Миша, ты же сам хотел справедливости. Вот она, любуйся. Ты — великий добытчик, я — скромный ассистент с ограниченным кругом обязанностей. Разве не об этом ты мечтал, когда покупал весы для кухни?
Миша замолчал. Он стоял посреди коридора, и в его глазах боролись жадность и голод. Надя видела, как он лихорадочно соображает, как бы так извернуться, чтобы и авторитет не потерять, и горячего супа получить.
— Ладно — наконец выдавил он — Давай заключим мировое соглашение. На особых условиях.
— Я слушаю — Надя отложила журнал.
— Я признаю, что твой вклад... э-э... недооценен. И готов пересмотреть процентную ставку бытовых обязанностей. Но при условии, что ты вернёшься к плите немедленно. Я есть хочу так, что готов даже твои пересушенные куриные крылья грызть.
— Нет, дорогой — Надя встала и подошла к нему вплотную — Условия диктую я. Во-первых, весы отправляются в мусоропровод. Прямо сейчас. Во-вторых, выходные мы объявляем зоной свободной от бухгалтерии. И в-третьих...
Она не успела договорить, потому что в дверь позвонили. На пороге стоял незнакомый мужчина в дорогом костюме, держа в руках папку с какими-то документами.
— Здравствуйте — вежливо сказал он — Смирнов Михаил Юрьевич здесь проживает? У меня для вас известие из налоговой инспекции по поводу вашего... хм... дополнительного дохода, который вы забыли задекларировать.
Миша мгновенно побледнел и начал медленно оседать на тумбочку для обуви.
Миша никогда не рассказывал Наде, что в свободное от завода время он консультировал одну фирму по вопросам логистики, и деньги капали на карту, о которой супруга даже не догадывалась. Именно оттуда росли ноги у его внезапной любви к «учету и контролю» — он просто тренировался на жене, чувствуя себя великим комбинатором. Но, как говаривал Остап Бендер, на каждого мудреца довольно простоты.
Налоговый инспектор, оказавшийся на поверку всего лишь курьером с уведомлением о штрафе (Миша что-то там напутал в декларации, которую всё же решился подать в последний момент), ушел, оставив после себя запах казенной бумаги и гробовую тишину.
Надя стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на мужа так, будто он был бракованным товаром, который нельзя вернуть по гарантии.
— Значит, проценты, говоришь — тихо спросила она — Семьдесят два к двадцати восьми? А если мы сейчас добавим в уравнение твой левый заработок, Миша, какая пропорция получится? Боюсь, ты перейдешь в разряд «олигархов местного разлива», а значит, по твоей же логике, я вообще не должна к швабре прикасаться.
Миша молчал, рассматривая узор на линолеуме. Егор в дверях комнаты тихо присвистнул.
— Пап, ну ты даешь. Это же сокрытие активов в особо крупных размерах. Мама тебя теперь в офшоры сошлет.
— Молчи, инвестиция — огрызнулся Миша, но без прежнего огня.
— В общем, так, — Надя взяла сумку — Я ухожу к подруге. На ночь. А вы тут занимайтесь перераспределением ресурсов. В холодильнике — пустота и мои нереализованные двадцать восемь процентов. Разбирайтесь сами, кто из вас логист, а кто — курица-гриль.
Она хлопнула дверью, оставив мужчин наедине с пригоревшими пельменями и осознанием того, что семейная экономика — штука похлеще квантовой физики. Она еще не знала, что эта прогулка закончится встречей, которая перевернет всё их представление о тихой семейной жизни, но предчувствие чего-то грандиозного уже щекотало ей нервы.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...