Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Константин Логинов

Довольно долго я не отличал два практических понятия «конечности» и «смертности

». Сейчас их различия стали более очевидны, и эта дифференциация принесла значительное облегчение. Чем же отличается смерть от конечности? Конечность является тем, что подтверждает завершение и отсутствие продолжения. В этом смысле она говорит нам не столько о событии смерти, сколько о пределе: о той границе, после которой не будет «дальше» ни для опыта, ни для отношений, ни для историй. Тогда как смертность переживается нами как перемещение отношений с умершим «по ту сторону» жизни. Не просто исчезновение, а смена хаоактеристики связи: с реального общения — на обращённость к отсутствующему, к тому, кого уже нет здесь, но кто продолжает занимать место в нашем внутреннем и символическом пространстве. Поэтому, когда мы говорим о смерти, мы чувствуем грусть или тоску по умершему. Эти чувства свидетельствуют о том, что тот, кто нам близок, переместился в недоступное для нас «место». Будь то прошлое, хранимое внутри нас, — в таком случае мы чувствуем грусть, — или пространство «снаружи»

Довольно долго я не отличал два практических понятия «конечности» и «смертности».

Сейчас их различия стали более очевидны, и эта дифференциация принесла значительное облегчение.

Чем же отличается смерть от конечности?

Конечность является тем, что подтверждает завершение и отсутствие продолжения. В этом смысле она говорит нам не столько о событии смерти, сколько о пределе: о той границе, после которой не будет «дальше» ни для опыта, ни для отношений, ни для историй.

Тогда как смертность переживается нами как перемещение отношений с умершим «по ту сторону» жизни. Не просто исчезновение, а смена хаоактеристики связи: с реального общения — на обращённость к отсутствующему, к тому, кого уже нет здесь, но кто продолжает занимать место в нашем внутреннем и символическом пространстве.

Поэтому, когда мы говорим о смерти, мы чувствуем грусть или тоску по умершему. Эти чувства свидетельствуют о том, что тот, кто нам близок, переместился в недоступное для нас «место». Будь то прошлое, хранимое внутри нас, — в таком случае мы чувствуем грусть, — или пространство «снаружи» нас, символизированное каким-либо образом (могила, фотография, ритуал, имя), — тогда мы переживаем тоску. Грусть относится к утрате уже прожитого совместного времени, тоска — к невозможности продолжения.

Состояние «конечности» является принятием отсутствия «бесконечности связей» и признанием возможности замещения другого, который перестаёт быть незаменимым, но остаётся уникальным. Можно сказать, что конечность — это не отмена уникальности, а отказ от иллюзии, что уникальное гарантированно будет «всегда».

Картина «Процессия к смерти», Фердинанд Ходлер, 1908г.

📱 Моё сообщество ВК

#смертность #конечность #psyloginov #константинлогинов #телеграммпсихолога