Если вы думаете, что смена забора — это рядовое мероприятие по благоустройству территории, то вы никогда не жили по соседству с дядей Толиком. Дядя Толик — это человек, у которого даже табуретка в гараже имеет собственное имя и характер. А уж когда он берётся за «масштабный проект», вся деревня Вертутино превращается в филиал театра имени Вахтангова, только с более крутым сюжетом и запахом креозота.
Всё началось в прошлый вторник, когда старый штакетник, верой и правдой прослуживший тридцать лет, наконец решил уйти в лучший из миров. Он не рухнул, нет. Он символически опёрся на плечо дяди Толика, когда тот проверял, не погнулась ли малина. Дядя Толик, мужчина весом под 80 кг и с чувством юмора весом в 10 кг, воспринял это как личное оскорбление.
— Всё, — сказал он, потирая ушибленное плечо. — Хватит. Будем ставить такой забор, чтобы сам чёрт ногу сломал, а если чёрт сломает ногу, то забор ещё и протокол составит.
Тётя Шура, его супруга, женщина с железными нервами и алюминиевым терпением, попыталась было возразить, что нормальные люди просто звонят бригаде. Но дядя Толик — из породы «сделай сам» с приставкой «гроб». Он налил чаю, достал тетрадь в клеточку и начал чертить проект. На этом этапе к проекту подключился кот Аркадий, который решил, что в центре листа — отличное место для полуденной дрёмы. Аркадий был немедленно назначен главным архитектором, хотя его вклад в проект ограничился отпечатком хвоста в районе калитки.
Глава 1: Техника безопасности по-толиковски
Допустим, вы решили поставить забор. Что делаете вы? Идёте в магазин, покупаете бетон, профильные трубы, профнастил. Дядя Толик идёт в гараж. Там у него хранится всё: от советского лома, способного расколоть атом, до банки с гвоздями, где гвозди рассортированы не по размеру, а по степени обиды, которую они испытали, когда их забивали в прошлый раз.
Первым делом Толик решил, что бетон мешать — это для слабаков. Будет мешать на глаз. «Пол-лопаты песка, треть лопаты цемента, и щебня — сколько душа пожелает», — огласил он рецептуру. Тётя Шура, которая к тому моменту уже достала все аптечки и вызвала скорую на всякий случай (в режиме ожидания), принесла ведро воды.
Началась вакханалия. Дядя Толик использовал старое корыто для стирки белья, которое три года лежало под крыльцом в качестве «стратегического запаса». В процессе замеса он обнаружил, что лопата слишком маленькая, и решил мешать ногами. В резиновых сапогах. Идея была гениальна до тех пор, пока сапог не решил остаться в растворе навсегда. Толик выдернул ногу, оставив сапог торчать из кучи цемента, как памятник человеческой глупости.
— Первый блин комом, — прокомментировал он, глядя на торчащий из серой массы резиновое голенище. — Но зато бетон теперь армирован резиной. Так даже крепче.
Сосед слева, дядя Вася, человек с биноклем и хроническим любопытством, тут же записал это в свой дневник наблюдений под рубрикой «Чудеса инженерии в деревне Вертутино».
Глава 2: Технология «Шуруп-в-небо»
Итак, траншеи под столбы были вырыты. Точнее, выдолблены. Дядя Толик не признавал лёгкий ручной бур, потому что «это бабский инструмент». Он использовал лом и кувалду. Земля на участке дяди Толика — это уникальный сплав глины, гранита и окаменелых динозавров, которые, кажется, до сих пор там живут. Через час такой работы у дяди Толика заболела спина. Через два — заболела спина у кувалды. Через три часа он позвал на помощь племянника Лёшу.
Лёша — молодой человек в очках, айтишник, который приехал из города «на картошку», а попал на стройку века. Лёша попытался предложить использовать лазерный уровень и нивелир. Дядя Толик посмотрел на Лёшу так, будто тот предложил прикрутить забор на соплях и голубиной телепатии.
— Нивелир? — переспросил Толик. — У нас, Лёха, в деревне нивелиром называется верёвка с гайкой на конце. И работает она надёжнее твоего китайского лазера.
Началась установка столбов. Технология была проста: поставить трубу, придержать ногой, пока Лёша держит уровень, а тётя Шура командует «Правее, левее, твою ж дивизию, Толик, это же не копейка, не вертись!». В какой-то момент Лёша случайно нажал кнопку «уровень» на телефоне, и телефон издал звук, похожий на сигнал подводной лодки. Дядя Толик от неожиданности выпустил столб, и тот с чавкающим звуком ушёл в землю на полметра глубже, чем надо.
— Отлично, — сказал Толик, вытирая пот. — Теперь он будет стоять вечно. А если кто-то захочет его выкопать, пусть попробует.
Второй столб поставили идеально ровно. Третий — с наклоном в сторону дома тёти Клавы, потому что, как выразился дядя Толик, «пусть знает, как в прошлом году её козырь мою рассаду помидоров тенью накрывал». Забор постепенно обретал черты средневекового частокола с характером злой таксы.
Глава 3: Великое противостояние с профнастилом
Кульминацией стал день монтажа профнастила. Зелёные листы, купленные по акции «Горький опыт прошлого сезона», были доставлены на телеге, которую толкал Лёша, а тянул старый мопед «Верховина», издававший звуки умирающего баяна.
Дядя Толик решил, что саморезы — это слишком просто. Он хотел заклёпки. Или скобы. Или приварить листы к каркасу электросваркой. Тётя Шура, которая к этому моменту уже выпила три пузыря валерианы и начала подозрительно коситься на топор, твёрдо сказала: «Будут саморезы. Крестовые. По цинку. И точка».
Дядя Толик сдался, но с условием: крутить саморезы он будет не шуруповёртом (потому что «у этой дрели аккумулятор дохлый, как память Лёшина»), а обычной ручной трещоткой. Это был эпический баттл человека и железа. На каждый саморез уходило три минуты, литр пота и семь нецензурных слов разной степени тяжести. Когда оставалось закрутить последний саморез в самом дальнем углу, трещотка сломалась. Дядя Толик, не долго думая, достал плоскогубцы и стал вкручивать ими саморез. Тётя Шура успела сделать фото на фоне этого подвига. Фото потом долго ходило по чатам жителей деревни с подписью «Кто сказал, что мужчины перевелись?».
Когда забор был готов, дядя Толик отошёл на три километра (образно, на самом деле до забора соседа напротив) и оценил фронт работ. Забор стоял. Криво, но гордо. Местами он напоминал пьяного офицера на параде, местами — забор из фильма ужасов, где за кадром обязательно должен быть зомби. Но он выполнял главную функцию: он был. И он был Толиков.
Глава 4: Эксплуатация и первые жертвы
Вечером того же дня дядя Толик решил испытать забор на прочность. Он опёрся на него спиной, чтобы закурить. Забор издал звук, похожий на смесь скрипа несмазанной тачки и стона умирающего лося. Толик не упал, но забор прогнулся ровно настолько, чтобы прищемить хвост коту Аркадию, который как раз обходил территорию. Аркадий выдал руладу, от которой у соседских кур началась линька, и запрыгнул на крышу гаража, откуда смотрел на дело рук человеческих с выражением глубокого разочарования.
На следующее утро пришёл сосед дядя Вася с претензией. Оказалось, что забор дяди Толика теперь на 5 сантиметров залезает на его участок. Спор межевал два часа. Дядя Толик утверждал, что это земля уползла из-за весеннего паводка, а не забор кривой. В качестве доказательства он принёс компас, луковицу и ржавый гвоздь, утверждая, что это «геодезический прибор нового поколения». Спор разрешился тем, что Толик отдал Васе бутылку самогона, и Вася тут же забыл про свои пять сантиметров. Более того, он попросил Толика поставить ему точно такой же забор. Толик задумался. Бизнес-план созрел за пять секунд: «Берём лом, верёвку и Лёшу в придачу. Сделаем недвижимость».
Через неделю у нового забора появились первые легенды. Местные мальчишки рассказывали, что если ночью провести пальцем по этому забору, то можно услышать, как матерятся предки. Старушки у подъезда гадали, сколько литров крови ушло на покраску (на самом деле — нисколько, это был цвет «зелёный лягушонок в стрессе»). А тётя Шура повесила на калитку табличку: «Забор работает. Жалобы принимаются с 19:00 до 19:03».
Финал: Эпилог со скрипом
Прошло три месяца. Забор дяди Толика не рухнул. Он даже слегка выпрямился после того, как Толик подпёр его с другой стороны старой ванной. Теперь это была не просто ограда, а архитектурная достопримечательность деревни Вертутино. Экскурсоводы (то есть местный алкоголик Григорий) водили группы (то есть трёх подвыпивших рыбаков) и показывали пальцем: «Вот тут забор просел, потому что дядя Толик чихнул, когда бетон застывал. А вот тут вмятина от головы его племянника Лёши, когда тот не рассчитал высоту перекладины».
Дядя Толик сидел на лавочке, любовался творением рук своих и пил квас. Тётя Шура рядом вышивала крестиком. На вопрос журналиста местной газеты «Вертутинский скрипач» о том, стал бы он делать новый забор снова, дядя Толик задумался, почесал затылок (обнаружив там пропавший месяц назад саморез) и изрёк бессмертное:
— Знаешь, сынок, есть два способа ставить забор: правильный и наш. Правильный — это скучно, дорого и без души. А наш — это на века. Потому что такой забор никто никогда не разберёт. Просто пожалеют ломать.
Кот Аркадий, который к тому времени помирился с забором и даже начал точить об него когти, согласно мяукнул. И вся деревня Вертутино замерла в уважении. А где-то вдали сосед дядя Вася уже готовил лом и кувалду, чтобы начать свою эпопею под названием «Новый забор-2: Месть просевшей калитки».
Мораль этой истории проста: если вы решили поставить забор, сначала убедитесь, что ваш внутренний дядя Толик сидит на цепи. Или запаситесь терпением, валерианой для жены и новым паспортом для племянника. Потому что старый паспорт не выдержит такого количества фотофиксации строительного гения.
По вопросам установки заборов обращайтесь к дяде Толику!
Сергей Упертый
#Деревня #ДядяТолик #Забор #Участок #Стройка #Ремонт #ДеревенскийЮмор #Провинция #Бригада #СвоимиРуками #Мастер #ТехникаБезопасности