Резкий скрежет металла заглушил ровное урчание дизельного двигателя. Игнат по инерции дернул на себя штурвал вездехода, и тяжелая рулевая колонка просто обломилась у основания. Мужчина тяжело выдохнул, глядя на бесполезную железяку в толстых перчатках.
Вокруг расстилалось промерзшее болото, зажатое со всех сторон плотной стеной сибирского кедра. До родной избушки оставалось километра три, не больше. Связи здесь отродясь не водилось, до ближайшей трассы — день пути пешком.
Игнат стянул рукавицы, голыми руками порылся в холодном инструментальном ящике. Нашел моток жесткой вязальной проволоки и железный хомут. Пальцы моментально потеряли чувствительность на декабрьском морозе, пока он пытался прикрутить обломок обратно к валу. Конструкция вышла хлипкой, руль болтался, но колеса кое-как слушались.
Оставшийся путь он преодолевал на черепашьей скорости, обливаясь потом от напряжения. На каждой кочке вездеход отзывался противным скрипом. Когда впереди наконец показалась знакомая тесовая крыша, Игнат смахнул со лба испарину.
Однако радость от возвращения домой исчезла в ту же секунду.
На заметенном крыльце виднелась целая россыпь следов. Огромные круглые вмятины от копыт сохатого перемешивались с глубоким протектором тяжелых треккинговых ботинок. Игнат нахмурился. Чужие в эту глушь не забредают.
Тяжелый навесной замок, который обычно просто висел на дужке для вида, валялся в сугробе. Дверь была приоткрыта. Из щели тянуло резким ароматом жареной колбасы, дорогого парфюма и духом хмельного веселья.
Игнат заглушил мотор. Тихо ступил на деревянные половицы и толкнул дубовую дверь плечом.
На его массивном столе, который еще дед топором тесал, валялись пустые жестяные банки, скомканные салфетки и дорогие стеклянные емкости из-под крепких напитков. Пол был густо истоптан мокрой талой слякотью. А на широких нарах, прямо поверх чистых шерстяных одеял, развалились трое мужчин в ярких зимних костюмах.
Крайний, вальяжно закинув ноги в тяжелой обуви на деревянную лавку, лениво повернул голову. Игнат замер. Это был Денис. Тот самый Денис, с которым они десять лет назад с нуля собирали автопарк для грузоперевозок. И который три года назад ловко подделал документы, оставив Игната ни с чем.
— Ба, какие люди! — Денис ничуть не смутился, на его лице расползлась довольная, чуть снисходительная ухмылка. — А мы думали, чья это берлога тут стоит. Решили вот с ребятами технику обкатать, воздухом подышать.
— Вы что здесь устроили? — голос Игната звучал глухо, но очень ровно. — Собрали вещи и на выход.
— Да ладно тебе, Игнат, чего завелся? — подал голос второй мужчина, плотный, с короткой стрижкой. Он ковырялся складным инструментом в банке с тушенкой. — Мы тебе за постой накинем на карту. Замерзли просто, пока доехали. У нас там два снегохода за сопкой.
Денис сел ровнее, сцепив пальцы. В его глазах появилось то самое жесткое, расчетливое выражение, с которым он когда-то выставлял Игната из его же офиса.
— Ты, Игнат, как был дикарем, так и остался. Мы приехали отдыхать. Нам тут нравится, экзотика. — Денис кивнул в сторону двери. — Можешь идти в сарай, тут занято. Там дрова есть, не замерзнешь. А завтра мы уедем.
Игнат перевел взгляд на истоптанную скамью. Внутри все закипело от несправедливости. Он вспомнил кабинеты юристов, фальшивые подписи, снисходительные взгляды бывших подчиненных. Он ушел в тайгу, чтобы забыть эту человеческую подлость. Чтобы жить по честным правилам, где есть только ты, лес и твой труд. И вот эти люди пришли в его единственный дом.
— У вас две минуты, — Игнат не повышал голос, но слова падали тяжело и веско.
— Иначе что? — хмыкнул Денис, поднимаясь с нар. — Властям пожалуешься? У тебя на эту халупу даже документов нет. Завтра приедут проверяющие и разберут ее до основания, если я захочу.
Игнат молча развернулся и вышел на мороз.
Он подошел к вездеходу. Стянул брезентовый чехол со своего старого, потертого снаряжения для промысла. Привычно проверил механизм, щелкнул затвором. Холодный металл лег в руки как родной.
Вернувшись к крыльцу, он посмотрел на тяжелые серые тучи, поднял инструмент высоко над головой и трижды нажал на спуск.
Грохот разорвал плотный таежный воздух. Звук покатился над кронами, с ближайших еловых лап густо посыпался иней. Три пустые металлические оболочки со звоном отскочили от деревянных ступенек, проплавляя лунки в насте.
Внутри избы звуки оборвались. Перестала шуметь горелка.
Через десяток секунд дверь с треском распахнулась. Денис вывалился на крыльцо, на ходу пытаясь попасть рукой в рукав куртки. Его лицо стало бледным, как свежий снег, а глаза суетливо бегали. За его спиной толкались приятели, судорожно натягивая шапки.
— Ты не в себе?! — сорвавшимся голосом крикнул Денис, косясь на темный ствол, который Игнат продолжал держать наготове. — Мы же просто… пошутили!
— Полторы минуты, — ровно произнес Игнат. — До ваших снегоходов три километра пешком. Быстрая ходьба отлично помогает согреться.
Они больше не спорили. Взрослые, уверенные в себе дельцы трясущимися руками пихали свои вещи в рюкзаки, роняли перчатки, тихо ругались между собой. Через пару минут вся троица гуськом удалялась по заметенной просеке. Они почти бежали, то и дело оглядываясь через плечо.
Игнат проводил их долгим взглядом. Руки не дрожали. На душе было абсолютно пусто и спокойно.
Около часа он просто проветривал избу, распахнув дверь настежь, чтобы выгнать запах чужого парфюма и чужого страха. Тщательно вымыл стол колодезной водой, подмел щепки и сор с пола. Только когда помещение наполнилось родным ароматом сухой древесины и трав, он заложил в печь березовые поленья.
Дрова весело загудели. Чугунная дверца привычно поскрипывала. Игнат заварил чай с чабрецом и достал из кармана накопитель от фотоловушки.
Экран планшета засветился. На ночных кадрах к избе подходили лоси. Сначала осторожно топтался крупный бык, потом появились два теленка. Они долго жевали кору с поваленной березы, не обращая внимания на объектив. Удивительные, спокойные создания. Они не предают, не лгут, живут по простым и понятным правилам.
Игнат допил чай, посмотрел на часы. Время близилось к полуночи. Нужно было идти к старой бобровой плотине.
Снег под высокими сапогами хрустел сухо и мелко. В лесу стояла та самая абсолютная тишина, ради которой он сюда перебрался. У водоема Игнат затаился в густом кустарнике, слившись с темнотой.
Достал новый тепловизионный прибор. Устройство четко обрисовало на экране теплые силуэты животных, плавающих возле проруби. Охота в ту ночь прошла успешно — Игнат получил хороший запас провизии на месяцы вперед.
Возвращаясь под утро с тяжелой ношей, он снова вспомнил про поломку вездехода. На таком далеко не уедешь. В памяти всплыл разговор в городском магазине техники с толковым продавцом. Тот советовал мощную модель снегохода: алюминиевая база, надежный двигатель, тянет груженые сани без труда. Пожалуй, придется потратиться. Без хорошего транспорта в тайге не выжить.
Уже дома, развесив сушиться одежду возле пышущей жаром печки, Игнат сел за стол. Достал лист зеленого картона и ножницы. Принялся аккуратно, стараясь не помять, вырезать небольшую настольную елочку.
В начале января сюда должен приехать его семилетний внук. Мальчишка обожал этот лес, просил заранее нарядить избу. Рубить живое дерево Игнат отказывался наотрез — жалел лесную красоту, поэтому мастерил украшения сам.
Он разгладил бумажные ветки, посмотрел в темное заиндевевшее окно. Городские дельцы пытались принести сюда свои нечистоты. Думали, что деньги и наглость решают всё. Но здесь, среди вековых сосен, эти законы не работали. Тайга быстро сбивала спесь с тех, кто не умел уважать чужой труд и чужую территорию.
Завтра предстоит долгая возня с добычей, починка рулевой колонки и поездка в город. А сейчас можно просто отдохнуть. В своем собственном доме.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!