Возможно, вы помните плакаты, которые призывали людей, и, в частности, детей не ждать помощи от родителей или нянь, а обслуживать себя самим. Этот плакат висит в подъезде дома, где я живу. Смотрю на него каждый день, когда иду на работу и давно хотела написать пост в размышлении о нем. Он выполнен в стиле советского агитпропа, который часто воспевал железную волю. Как воспринимаются в современном психологическом контексте такие установки?
Я проводила краткий опрос в своих пабликах в ТГ и в ВК и по ответам читателей видно, что современному человеку свойственно считать, что самостоятельность дает гарантированное преимущество в наши непростые времена. Но так ли это и насколько полезен такой подход в жизни?
Гиперавтономия - признак слабости и уязвимости
В основных научных и теоретических направлениях психологии стратегия «опираться только на себя» часто рассматривается не как признак силы, а как защитный механизм. Они подтверждают, что крайняя самостоятельность выступает «невротическим панцирем». В профессиональной среде его называют гиперавтономией или контрзависимостью.
Об этом написаны классические труды Джона Боулби [1] по теории привязанности («излишняя самостоятельность» ребенка - признак отсутствия безопасности) и Карен Хорни [2] в концепции невротической потребности в самодостаточности («уход от людей» как защитная стратегия). Авторы говорят: Если в детстве значимый взрослый был холоден, отвергал просьбы о помощи или стыдил за слабость, ребенок делает вывод:
«Просить небезопасно, мне никто не поможет, я могу рассчитывать только на себя».
В итоге невротик панически боится попасть в зависимость, показаться нуждающимся или слабым. Самодостаточность становится для него способом дистанцироваться от людей, чтобы они не могли задеть его самооценку.
Стивен Майер в работах 2000х и 2010х гг [3] доказал, что мозг не умеет справляться со стрессом, пока не почувствует контроль. Если у человека в анамнезе есть травма (ситуация абсолютного отсутствия контроля), его префронтальная кора «зацикливается» на поиске безопасности. Гипертрофированная самостоятельность - это способ мозга успокоить миндалевидное тело (центр страха). Опереться на другого для такого мозга - значит ослабить контроль и снова стать уязвимым. Люди, пережившие травму, часто используют «самостоятельность» как единственный способ заставить свой мозг замолчать. Если я делаю всё сам, я контролирую ситуацию, значит, мозг не впадает в панику. Опереться на другого позволяет «отпустить руль», что для такого мозга равносильно гибели.
Роберт Сапольски в своей книге «Биология добра и зла» [4] уделяет огромное внимание тому, как социальная среда буквально «прошивает» нашу биологию. Он использует работы Стивена Суоми [5] и свои собственные исследования на павианах, чтобы показать: изоляция - это физиологический яд. Сапольски объясняет, что для социального существа отсутствие поддержки считывается телом как постоянная угроза жизни:
«У всех социальных видов млекопитающих социальная изоляция является мощнейшим стрессором. У людей субъективное чувство одиночества - это один из самых надежных предикторов высокого уровня глюкокортикоидов, нарушения работы иммунной системы и сердечно-сосудистых заболеваний».
Интересными также являются выводы, сделанные во время социальных наблюдений в пандемию COVID-19, и после нее вплоть до наших дней. В период острого кризиса наблюдается временный рост социальной сплоченности (“rally round the flag” - сплотиться вокруг чего-то общего) [6], усиливается значение близких связей для благополучия [7]. Люди проявляют альтруизм и стремятся к общению с близкими людьми, взаимоподдержке. Спустя некоторое время людям становятся характерны тенденции к социальной изоляции, что мы продолжаем наблюдать по сей день [8]. И за последнее десятилетие отчетливо прослеживается тренд: люди предпочитают индивидуализм в большинстве обществ мира [9, 10].
Как же преодолеть изоляцию и как добиться снижения стресса, связанного с ней?
Здоровая взаимозависимость: я мыслю сам, но неразрывно связан с этим миром и это делает меня сильнее!
Доводилось ли вам обнаружить, что к вам относятся лучше, чем вы представляли? Или, что, оказывается, ваши компетенции находятся на хорошем уровне, а вы считали, что “не дотягиваете”? Представления о себе самих варятся и консервируются в голове, обрастают недостоверностью, если мы не калибруемся с этим миром, не видим более или менее четко свое отражение в нем. Это происходит тогда, когда мы закрываем свой разум от людей и пытаемся взять все в жизни под свой контроль.
В начале этой публикации мы обсуждали, насколько губительной может оказаться излишняя автономия. Более того, многое из того, что мы можем сделать и понять, взаимодействуя с людьми, в случае невротической автономии, становится для нас недоступным.
Ученые и практики считают здоровую взаимозависимость - оптимальным форматом включенности в социальные взаимодействия.
- Это понятие формировалось на пересечении разных направлений психологии и социальных наук.
- В социальной психологии Курт Левин (Lewin, 1951) [11] показал, что группа людей - это система взаимозависимых элементов, где осознание общей связи повышает устойчивость и эффективность каждого.
- В теории социального обмена Джон Тибо и Гарольд Келли (Thibaut & Kelley, 1959) [12] описали, что люди стремятся к отношениям, в которых объединение ресурсов даёт больший эффект, чем изолированное существование.
- А в психоанализе Хайнц Кохут (Kohut, 1977) [13] показал, что сама способность к автономии формируется именно внутри отношений через «селф-объекты» — значимых других, которые сначала поддерживают нас снаружи, а затем становятся внутренней опорой.
- На уровне личности Стивен Кови (Covey, 1989, автор той самой книги “7 навыков высокоэффективных людей”) [14] описал взаимозависимость как высшую стадию психической зрелости — переход от «я справлюсь сам» к «мы можем больше вместе».
- В психотерапевтическом контексте эту идею развивали Барри Вайнхолд и Джаней Вайнхолд, показав, что здоровая взаимозависимость противопоставляется как созависимости, так и контрзависимости, т.е. «невротической самостоятельности» (Weinhold & Weinhold, 1992/2010) [15].
Взаимозависимость - это зрелая форма самостоятельности
Человек мыслит так: "Я могу справиться сам, но выбираю быть с другими, потому что так устойчивее и по-человечески теплее"
Несмотря на то, что идея «справляться самому» кажется более понятной и безопасной, в ней действительно больше иллюзии контроля и предсказуемости, она не ведет к устойчивости и психологическому здоровью. Человек в изоляции становится более уязвимым.
Именно в живых, реальных связях - там, где нас знают и чувствуют, где есть общность, взаимный интерес и возможность в нужный момент опереться друг на друга - формируется та самая внутренняя опора, которую мы так стремимся обрести.
Зрелый выбор - быть в отношениях, где «нам по пути»: где можно обмениваться важным, поддерживать друг друга, но, при этом, справляться самим. Здоровые привязанности и живой оффлайн-контакт остаются одним из самых надёжных факторов адаптации и устойчивости, в котором человек не теряет себя, а, наоборот, становится более целостным, эффективным и психически крепким.
Автор: психотерапевт, психиатр, к.м.н. Виктория Читлова
Узнать о Центре психотерапии, где я и мои сотрудники профессионально занимаемся тревогой и депрессией: https://chitlova.ru/
Использованные источники:
[1] Bowlby, J. (1969/1982, 1973, 1980). Attachment and Loss (Vols. 1–3). New York, NY: Basic Books.
[2]Horney, K. (1937).The neurotic personality of our time. New York, NY: W. W. Norton & Company.
Horney, K. (1945).Our inner conflicts: A constructive theory of neurosis. New York, NY: W. W. Norton & Company.
[3] Maier, S. F., & Seligman, M. E. P. (2016).Learned helplessness at fifty: Insights from neuroscience. Psychological Review, 123(4), 349–367.
https://doi.org/10.1037/rev0000033
[4] Sapolsky, R. M. (2017). Behave: The biology of humans at our best and worst. New York, NY: Penguin Press.
[5] Suomi, S. J. (2006).Risk, resilience, and gene–environment interactions in rhesus monkeys. Annals of the New York Academy of Sciences, 1094, 52–62.
https://doi.org/10.1196/annals.1376.006
[6] Ware, P., et al. (2024). Social cohesion and COVID-19: Integrative review.Interactive Journal of Medical Research, 13, e51214.
https://doi.org/10.2196/51214
[7] Klasen, L. J., Bünning, M., Kelle, N., Tesch-Römer, C., & Huxhold, O. (2025).
The influence of societal crises on social integration and loneliness.
In M. Aartsen, I. Precupetu, & B. Suanet (Eds.), Macro social influences on loneliness in later life (Vol. 47). Cham: Springer.
https://doi.org/10.1007/978-3-031-94565-6_10
[8] Fuller-Rowell, T. E., Sultana, S., & Kawachi, I. (2025). Global trends and disparities in social isolation. JAMA Network Open, 8(9), e2532008.
https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2025.32008
[9] Santos, H. C., Varnum, M. E. W., & Grossmann, I. (2017). Global increases in individualism. Psychological Science, 28(9), 1228–1239.
https://doi.org/10.1177/0956797617700622
[10] Zhaolun F., Thouzeau V., Charles de Dampierreet al. (2025). Name uniqueness and the rise of individualism in the Western hemisphere (1500–2000). Heliyon.
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S26..
[11] Lewin, K. (1951). Field theory in social science: Selected theoretical papers. New York, NY: Harper & Row.
[12] Thibaut, J. W., & Kelley, H. H. (1959). The social psychology of groups. New York, NY: Wiley.
[13] Kohut, H. (1977). The restoration of the self. New York, NY: International Universities Press.
[14] Covey, S. R. (1989). The 7 habits of highly effective people: Restoring the character ethic. New York, NY: Free Press.
[15] Weinhold, B. K., & Weinhold, J. B. (1992). Counter-dependency: The flight from intimacy. Colorado Springs, CO: CICRCL Press.