В тот день Таня должна была просто дойти до подруги. Но судьба решила устроить цирк
Если бы кто-то утром сказал Тане, что вечером
она будет пить кофе с незнакомым мужчиной, у которого на куртке засох
крем, а в пакете не хватает половины картошки, она бы точно не поверила.
Потому что день начинался совершенно обычно.
Обычно плохо.
Таня опаздывала на день рождения к подруге. В одной руке у нее был торт. В другой — телефон, который разрывался от сообщений:
«Ты где?»
«Только не говори, что опять в пробке»
«Таня, если ты уронила торт, я тебя прокляну»
— Не уронила, не уронила, — бормотала Таня, перепрыгивая через лужи и пытаясь одновременно идти быстро, красиво и достойно.
Получалось только быстро.
Погода была мерзкая. Ветер дул так, будто у
него был личный конфликт с людьми. Морось летела в лицо. Каблуки
скользили по плитке. Пакет с тортом сползал с пальцев. Волосы, которые
дома выглядели как укладка, на улице уже напоминали попытку выжить.
Но Таня держалась.
До того самого момента, пока ее правый каблук не хрустнул, не сломался, не треснул. Именно хрустнул, как будто в последний раз высказал все, что думает об этой жизни.
— Да ладно… — только и успела сказать Таня.
А дальше все пошло по наклонной. Причем буквально.
Она дернулась, попыталась сохранить
равновесие, качнулась вперед, потом назад, потом вбок, как человек,
который изображает достоинство на льду, и в следующую секунду села в
лужу так звонко, что брызги разлетелись в радиусе личной трагедии.
Торт опасно качнулся. Таня вскрикнула.
И именно в этот момент в нее врезался Миша.
Миша вообще ни в чем не виноват. Почти
Если быть честными, Миша тоже не планировал участвовать в катастрофе.
Он просто пошел за картошкой.
Это была короткая, унизительная мужская миссия из серии:
«Купи нормальную картошку. Только не как в прошлый раз»
И вот он шел домой, держа пакет так, будто в нем был не ужин, а хрупкая ваза.
Ветер бил в лицо. Пакет резал пальцы.
Настроение было на уровне «никого не видеть, ничего не решать, добраться
до дома и все».
А потом из дождливого воздуха перед ним возникла девушка.
Точнее, сначала он увидел коробку с тортом.
Потом — резкий взмах руками.
Потом — огромную лужу.
Потом — свои собственные ботинки, которые уже не успевали остановиться.
Удар. Всплеск.Чужой вскрик.
Свой мат, проглоченный наполовину из приличия.
Пакет вырвался из руки, и картошка разлетелась по тротуару с такой бодростью, будто только этого и ждала.
Одна картофелина закатилась под машину.
Другая уплыла в лужу.
Третья ударилась о бордюр и зачем-то отскочила прямо к ногам пожилой женщины в плаще.
Женщина посмотрела на нее так, словно это был знак апокалипсиса.
А торт…Торт героически прожил еще две секунды и шмякнулся Мише прямо на куртку.
Наступила тишина.
Та самая страшная тишина после катастрофы, когда все уже случилось, но мозг еще отказывается оформлять это в реальность.
Таня сидела в луже.
Миша стоял весь в креме.
Между ними плавала картошка.
Прохожий слева уже начинал хихикать.
Прохожий справа даже не скрывал восторга.
И только бабушка в плаще медленно перекрестилась.
Фраза, с которой все началось
Таня подняла глаза на Мишу.
Посмотрела на его лицо. На крем на куртке. На
картошку, которая каким-то образом торчала из дыры пакета. На собственные мокрые ноги. На торт, который умер зря.
И сказала абсолютно серьезно:
— Ну все. Теперь вы обязаны на мне жениться.
Миша моргнул. Потом еще раз.
Посмотрел на нее так, будто хотел уточнить, не ударилась ли она головой.
— Простите… это из-за торта или из-за картошки?
Таня шумно выдохнула и убрала мокрую прядь со лба.
— Из-за уровня позора. После такого люди или женятся, или переезжают в другой город.
Миша посмотрел по сторонам. На них уже откровенно смотрели.
— Тогда лучше жениться. Переезжать сейчас дорого.
Таня фыркнула.
Потом засмеялась.
Не изящно. Не тихо. А так, как смеются люди, которых жизнь только что уронила лицом в лужу, и им уже нечего терять.
И в этот момент Миша понял, что все. Пропал.
Потому что девушка, которая сидит посреди
дождя в луже, держит разрушенный торт и смеется так, будто весь этот
кошмар — лучшая шутка дня, не может не понравиться.
Это было совершенно нелепо, но очень красиво.
Свидетель их позора появился из арки
Как будто происходящего было мало, из ближайшей арки вышел рыжий кот.
Не кот даже, а наглая дворовая морда с лицом человека, который уже видел в жизни многое, но такое — впервые.
Он медленно подошел к месту происшествия.
Обнюхал картошку, посмотрел на Таню, посмотрел на Мишу.
Потом без всякого уважения лизнул крем с Мишиного рукава.
— Отлично, — сказал Миша. — Меня уже доедает уличная фауна.
— Это знак, — серьезно сказала Таня.
— Какой?
— Кот проверяет, можно ли вам доверять.
— И что показывает экспертиза?
Таня внимательно посмотрела на кота, который уже пытался ухватить картофелину.
— Пока вы проходите. Но есть нюансы.
— Какие?
— Во-первых, помогите мне встать. Во-вторых,
сделайте вид, что не заметили, как я приземлилась. В-третьих, срочно
отведите меня туда, где дают кофе и моральную поддержку.
Миша протянул руку.
— А если я тоже нуждаюсь в моральной поддержке?
Таня взялась за его ладонь и поднялась.
— Вы мужчина. Держитесь.
— Беспощадно.
— Я после лужи не обязана быть мягкой.
Первое свидание никто не назначал, но оно уже началось
Они зашли в первую попавшуюся кофейню за углом.
Таня — с одним нормальным каблуком и вторым, который уже можно было хоронить.
Миша — в куртке, где крем окончательно размазался и выглядел как последствия странной вечеринки.
За стойкой на них посмотрели с профессиональным равнодушием людей, которые видели всякое, но даже у бариста дрогнула бровь.
— Вам с собой? — спросила девушка за кассой.
— Нам бы новую жизнь, — сказала Таня.
— И салфетки, — добавил Миша. — Много.
Через пять минут они стоялиу окна с огромными стаканами кофе.
Таня грела руки о стакан и разглядывала Мишу.
Он был не похож на героя из кино. Никакого
пафоса. Обычная куртка, мокрые волосы, немного растерянный вид человека,
которого день поймал без предупреждения.
И именно поэтому он казался настоящим.
— Меня Таня зовут, — сказала она.
— Миша.
— Очень приятно. Обычно я не знакомлюсь, сидя в луже.
— А я обычно не бросаюсь в женщин картошкой.
— Да? А ощущение, что у вас опыт.
— Это природный талант.
Таня снова рассмеялась.
— Я, между прочим, шла на день рождения.
— Сочувствую имениннице.
— Она меня убьет.
— Меня мама тоже убьет.
— За что?
— Я вышел за картошкой и вернулся бы без нее. Частично ее похитил кот. Частично — городская инфраструктура.
— Сильный враг.
— Недооцененный.
Они говорили так, будто были знакомы давно.
Без неловкости. Без попытки казаться лучше. Без тех дурацких фраз,
которыми люди обычно прикрывают смущение.
Потому что после совместной лужи, торта на куртке и побега картошки никакие маски уже не работали.
Все было слишком честно.