Найти в Дзене

Где ты, папа? Почему мужчины тоскуют по несуществующему отцу

Мы много говорим о материнской любви — святой, жертвенной, всепрощающей. Говорим о том, что женское воспитание портит парней и делает инфантильными.
Но разве воспитание потомства это исключительно роль матери? А где здесь отец? Об отцовстве говорят реже. А если говорят, то обычно о деньгах: хороший отец — тот, кто обеспечивает. Но за сухими формулировками скрывается драма. Большинство взрослых мужчин в России тоскуют по отцу. При том, что отец, как правило, жив и даже живёт в той же семье. Просто он — другой. Не тот, кого хотелось бы видеть рядом. Психолог Е. Новоселова, чью книгу мы разбираем, на основе многолетней практики выделила четыре основных формы отцовства в России. И одну редкую, исключительную. Первый — «добытчик и кормилец». Он искренне считает, что его задача — приносить деньги. Воспитание — удел матери. С маленькими детьми он не возится, а когда дети подрастают, не знает, о чём с ними говорить. «Как дела в школе?» — и всё. Он формально присутствует в семье, но эмоционал
Оглавление

Мы много говорим о материнской любви — святой, жертвенной, всепрощающей. Говорим о том, что женское воспитание портит парней и делает инфантильными.

Но разве воспитание потомства это исключительно роль матери? А где здесь отец? Об отцовстве говорят реже. А если говорят, то обычно о деньгах: хороший отец — тот, кто обеспечивает.

Но за сухими формулировками скрывается драма. Большинство взрослых мужчин в России тоскуют по отцу. При том, что отец, как правило, жив и даже живёт в той же семье. Просто он — другой. Не тот, кого хотелось бы видеть рядом.

Психолог Е. Новоселова, чью книгу мы разбираем, на основе многолетней практики выделила четыре основных формы отцовства в России. И одну редкую, исключительную.

Четыре портрета

Первый — «добытчик и кормилец». Он искренне считает, что его задача — приносить деньги. Воспитание — удел матери. С маленькими детьми он не возится, а когда дети подрастают, не знает, о чём с ними говорить. «Как дела в школе?» — и всё. Он формально присутствует в семье, но эмоционально отсутствует. И что важно — он повторяет модель своего собственного отца, которого, скорее всего, тоже не было рядом.

Второй — «дисциплинатор». Его психологическая доминанта — страх. Домашние должны ходить на цыпочках, бояться лишний раз попасться на глаза. Он может быть интеллигентом или рабочим — не важно. Важно, что власть для него слаще любви. А если власть сдобрить алкоголем, получается классический домашний тиран. Такие отцы не просто не близки — они разрушают.

Третий — «воскресный папа». Чаще всего — из разведённой семьи. У него новая жизнь, новая жена, новые дети. А старый ребёнок — по большим праздникам. Такие отцы испытывают чувство вины, но не умеют с ним обращаться. И поэтому перекладывают вину на бывшую жену («не даёт видеться») или на самого ребёнка («он не хочет со мной общаться»). В результате дистанция только растёт.

Четвёртый — «спроси у мамы». Мягкий, добрый, но совершенно не авторитетный. Он живёт в тени жены. Женщина зарабатывает, принимает решения, наказывает. А он — «хороший», но какой-то невесомый. Сыновья таких отцов часто стесняются и злятся на них. Потому что мальчику нужен не просто добрый человек рядом, а опора, пример, тот, с кем можно посоветоваться в трудную минуту.

Исключение, которое почти не встречается

Эмоционально вовлечённый, тёплый, заинтересованный отец. Тот, кто с рождения купает, пеленает, гуляет, разговаривает. Кто не боится быть нежным и не считает, что «возня с детьми — не мужское дело». Чьё мнение для сына — закон, а присутствие — радость.

Такие отцы в России есть, но их мало. Настолько мало, что автор книги называет их исключением, подтверждающим правило.

Что говорят цифры

Социологические опросы («Левада-центр») показывают: хороший отец — это прежде всего «умение заработать». Заботливость и ум — на втором и третьем местах. То есть общество одобряет модель добытчика. Тоска по близкому отцу — это личная, невысказанная боль, которая не попадает в опросники.

Автор приводит свою, неофициальную статистику: только один из двадцати опрошенных мужчин сказал, что у него с отцом тёплые и доверительные отношения. Остальные отцы либо ушли из семьи, либо всегда были заняты, либо главным в доме была мать. И при этом те же мужчины уверенно называют себя хорошими отцами. Потому что они «много работают, дети ни в чём не нуждаются, ими занимается жена». Между тем, вовлеченный и теплый отец и отец-добытчик - часто совершенно разные типажи, в одном человеке не встречающиеся.

Есть ли выход?

Автор видит только один способ разорвать этот круг: привлекать отца к уходу за ребёнком с самого младенчества. Не ждать, когда «подрастёт, тогда и поговорим», а доверить мужчине пеленание, кормление, прогулки. Если жена с самого начала мягко, но настойчиво вовлекает мужа в рутину ухода, эмоциональный контакт возникает сам собой. И тогда ребёнок вырастает не с вопросом «где мой папа?», а с живым чувством близости.

Конечно, это требует усилий от женщины — отпустить контроль, не бояться, что «он сделает не так». И требует от мужчины — переступить через «не царское это дело». Но другого пути нет.

Вопрос

Как вы думаете: может ли мужчина стать хорошим отцом, если его собственный отец был эмоционально холодным или отсутствующим? Или этот сценарий неизбежно повторяется из поколения в поколение?
Какие у вас отношения с отцом?

Жду ваши истории и размышления в комментариях. Вместе ищем выход.