--
Экран телефона мигнул последним уведомлением. Артём прочитал сообщение, выругался и с силой ударил ладонью по рулю. Только что ему сообщили: девушка, которая должна была изображать его невесту на переговорах с венгерским инвестором, исчезла. Телефон недоступен. Соцсети пусты.
— Шеф, у нас меньше двух часов, — голос помощника в трубке звучал встревоженно. — Ференц будет в ресторане через час. Он просил, чтобы вы пришли с невестой.
Артём бросил телефон на пассажирское сиденье. Три месяца переговоров, предварительные договорённости о сделке на сотни тысяч долларов — и всё может рухнуть из-за дурацкого требования старого бизнесмена. Ференц был старомоден до консерватизма: свято верил, что надёжный партнёр — только семьянин. На прошлой встрече он прямо спросил, есть ли у Артёма невеста. Тот, боясь упустить контракт, соврал. Теперь нужно предъявить.
— Вы читаете Financial Times в подземном переходе? — спросил Артём.
Женщина подняла глаза. Взгляд — внимательный, цепкий, без тени подобострастия.
— А вы часто заговариваете с незнакомками в переходах?
— А вы часто заговариваете с незнакомками в переходах?»
Артём растерялся. За последние пять лет никто не осмеливался говорить с ним в таком тоне. Это было… свежо.»
— Мне нужна помощь. Через час ужин с венгерским инвестором. Нужна женщина, которая сыграет мою невесту. Заплачу двести тысяч.
— Триста, — поправила она без колебаний. — И вы купите мне нормальную одежду. В этом пуховике я похожа на продавца картошки.
— Договорились.
Она закрыла журнал, сложила книги в сумку. Назвалась Вероникой. В машине Артём спросил:
— Ты кем работала раньше?
— Бухгалтером, — коротко ответила она, глядя в окно.
— И что случилось?
— А вы всегда такой любопытный?
Артём замолчал. Чувствовалось: за этой резкостью — боль.
Через сорок минут в салоне стилиста произошло чудо. Вероника вышла из примерочной в тёмно-вишнёвом платье с закрытыми плечами. Волосы уложены в узел. Макияж скрыл усталость. Артём не сразу узнал ту женщину из перехода.
— Нормально, — буркнул он, чтобы скрыть смущение.
— «Нормально» — это когда сантехник починил кран, — парировала Вероника. — Я выгляжу великолепно. Смиритесь.
В ресторане их уже ждали. Ласло Ференц — грузный мужчина с цепкими глазами — поднялся из-за стола. Рядом сидел его юрист, молодой человек в очках, и переводчик Артёма, Глеб.
— Знакомьтесь, моя невеста Вероника, — Артём изобразил улыбку.
— Очень приятно, — Вероника сдержанно улыбнулась и села.
Первые полчаса прошли идеально. Вероника не лезла в деловые темы, но когда речь зашла о налогах, вдруг заметила:
— В Венгрии, кстати, для IT-сектора льготная ставка НДС. Очень удобно для местного бизнеса.
Ференц удивлённо поднял бровь. Артём напрягся: откуда этой женщине знать про венгерские налоги?
— Вы разбираетесь в нашем законодательстве? — спросил Ференц с интересом.
— Поверхностно, — скромно ответила Вероника. — Просто читаю экономические журналы.
Ференц удовлетворённо кивнул и вернулся к делу. Он посмотрел на своего юриста. Тот достал из портфеля плотную папку.
— Артём, — заговорил инвестор, и Глеб тут же начал переводить, — мы готовы подписать контракт. Но в пункт 7.12 внесена небольшая поправка.
— Какая именно? — спросил Артём.
Глеб, сверившись с оригиналом, перевёл:
— Если проект не выйдет на плановую мощность за два года, доля венгерской стороны увеличивается на пятнадцать процентов.
Артём задумался. Срок в два года более чем реальный. В своих инженерах он был уверен.
— Звучит приемлемо, — сказал он и потянулся за ручкой.
Но в этот момент Вероника вдруг накрыла его ладонь своей.
— Милый, а можно я посмотрю оригинал? — голос сладкий, но пальцы впились в его запястье. — Обожаю английские юридические формулировки. Там такой красивый канцелярит.
Ференц замер. Его юрист напрягся. Но Вероника уже взяла папку.
Ференц замер. Его юрист напрягся. Но Вероника уже взяла папку.
Вероника взяла папку и углубилась в текст. Контракт был составлен на английском — стандарт для международных сделок. Она читала около двух минут. Потом медленно закрыла документ, положила руки на стол и заговорила.
— В пункте 7.12 написано: «within the first two quarters». «В течение первых двух кварталов», мистер Ференц. А не двух лет, как нам только что перевели.
Артём побледнел. Ференц не шелохнулся.
Вероника посмотрела инвестору прямо в глаза и продолжила уже на безупречном венгерском:
— Уважаемый Ласло Ференц. Вы рассчитывали, что мы не проверим оригинал? В контракте сказано: любое документально зафиксированное отклонение от графика поставки оборудования — и вы забираете интеллектуальную собственность. Одна задержка на таможне — и моя компания теряет всё.
Она замолчала. В комнате воцарилась тишина.
Ференц медленно поставил бокал на стол, не отрывая взгляда от Вероники. Потом вдруг рассмеялся — густо, раскатисто, хлопнув ладонью по столу.
За столом воцарилась тишина. Слышно было только, как позвякивают ложки в соседнем зале.
Артём выхватил папку. Его венгерского хватило, чтобы понять: Вероника права. Потом он перевёл взгляд на Глеба. Тот побелел как бумага.
— Глеб, — голос Артёма стал очень тихим. — Объясни.
— Я... я не так понял технический термин...
— Ты меня за идиота держишь? — Артём медленно поднялся. — Выйди вон. Сейчас же.
Переводчик выскочил, зацепив бокал с вином.
Артём повернулся к Ференцу. Старый бизнесмен, откашлявшись, заговорил по-русски без малейшего акцента:
— Артём, это был тест. Переводчик Глеб давно работал на меня, — усмехнулся Ференц, — но вы его выгнали, и правильно. Он перестарался с ловушкой. Если бы ты подписал не глядя — ты никчёмный руководитель. Но твоя... невеста? — он перевёл взгляд на Веронику. — Кто вы на самом деле?
— Аудитор, — спокойно ответила она. — Бывший. Сейчас безработная. Венгерский — с прошлой жизни. Мать у меня из Венгрии. Дома говорили с детства. А на работе пять лет контракты с венграми вела.
— Я таких нанимаю, не глядя, — Ференц достал ручку. — Вычёркивайте этот пункт. Подписываем чистый договор. Артём, вы везунчик.
---
Через час они сидели в машине. Дождь кончился. Вероника стянула туфли, поставила ноги в тонких чулках на коврик.
— Теперь рассказывай, — Артём повернулся к ней. — Бухгалтер? Ты владеешь тремя языками, разбираешься в международных контрактах. Кто ты?
Вероника долго молчала. Потом заговорила глухо:
— Я была финдиректором в группе компаний. Выходила замуж за владельца. Он попросил уйти с работы — «сиди дома, рожай детей». Я доверилась. Подписала какие-то бумаги. А он переписал на меня долги, вывел активы и уехал с любовницей. Я осталась ни с чем. Даже квартиру отсудили. Три года не работала по специальности. Дом, семья, а потом этот кошмар. Книги из перехода — последнее, что осталось от нормальной жизни.
Артём сжал руль.
— И ты не пыталась вернуться?
— А кто возьмёт женщину с пустым резюме за три года? — она усмехнулась с горечью. — Я продаю техническую литературу и ночую в хостеле.
— Хватит, — Артём завёл двигатель. — Завтра в девять утра ты приходишь в мой офис.
— Зачем? Снова играть невесту?
— Нет. Работать. Реальным финдиректором. Мой предыдущий, между прочим, не заметил бы этой ловушки. А ты заметила.
Вероника посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах впервые за вечер мелькнуло что-то тёплое.
— А зарплата?
— Такая, что ты забудешь дорогу в этот переход.
Она чуть улыбнулась.
— Тогда поехали. Только предупреждаю: я требовательная, буду ругаться, если увижу глупость.
— Договорились.
Машина выехала на набережную. Ночной город сиял огнями. Вероника отвернулась к окну, и Артёму показалось, что он увидел на её щеке слезу. Но она быстро смахнула её тыльной стороной ладони.
— Не смотри на меня, — сказала она хрипло. — У меня просто аллергия на честность. Давно не встречала.
Артём улыбнулся и нажал на газ. Впереди были новые переговоры, новые контракты. И женщина, которая перестала быть случайной прохожей.
---
Конец