Собаку я увидел раньше, чем её.
Белый шпиц на поводке. Небольшой, пушистый, с видом существа, которое точно знает себе цену. Он сидел у ног женщины, стоявшей у входа в кафе, и смотрел на прохожих с лёгким презрением.
Я остановился метрах в пяти.
Женщина подняла голову, увидела меня и помахала рукой. Это была Светлана — мы договорились здесь на шесть вечера. Это было первое свидание.
Про собаку она не предупреждала.
Я сделал глубокий вдох и пошёл навстречу.
Небольшое уточнение про мой страх
Мне пятьдесят лет, боюсь собак с восьми — тогда соседский пёс укусил меня за руку, шрам до сих пор есть, небольшой. Не фобия в клиническом смысле — я не падаю в обморок при виде таксы. Просто дискомфорт, который мозг считает опасностью: учащается пульс, хочется увеличить расстояние.
При виде шпица пульс стал примерно восемьдесят пять. Для меня в состоянии покоя — это уже что-то.
— Привет! — сказала Светлана. — Это Крем. Надеюсь, ты нормально относишься к собакам?
— Нормально, — сказал я.
Это была первая ложь вечера.
Следующие три часа
Мы зашли в кафе. Крем был помещён под стол — там был специальный коврик, Светлана достала его из сумки с видом опытного человека. Шпиц лёг, зевнул и закрыл глаза.
Я сел так, чтобы между мной и ковриком было максимальное расстояние, которое позволял стол.
Первые двадцать минут я периодически проверял, где находится Крем. Он находился на коврике и спал. Это немного меня успокоило.
Светлана оказалась интересным собеседником. Врач — педиатр, работает в частной клинике. Разведена четыре года назад, дочь шестнадцати лет. Говорит уверенно, с юмором, слушает так, будто ей правда интересно. Минут через тридцать я поймал себя на том, что забыл про Крема.
Потом Крем проснулся.
Он встал, потянулся, обошёл коврик и лёг снова — уже ближе к моей ноге. Я это заметил. Пульс снова восемьдесят пять.
— Он тебя выбрал, — сказала Светлана с улыбкой.
— Отлично, — сказал я.
Это была вторая ложь.
Кризисный момент
Примерно через час Крем решил, что лежать ему надоело.
Он встал, подошёл ко мне вплотную и ткнулся носом в мою ногу.
Я не шелохнулся. Светлана что-то рассказывала про коллегу — я продолжал смотреть на неё, кивать, поддерживать разговор. Внутри при этом шло совещание всех отделов мозга одновременно.
Крем обнюхал мою туфлю. Потом сел рядом и посмотрел на меня.
У него были совершенно чёрные глаза и абсолютно невозмутимое выражение морды.
Я медленно, очень медленно опустил руку и осторожно положил её ему на голову.
Крем не укусил. Он закрыл глаза.
Моё сердце делало что-то странное.
— Ты точно нормально к собакам относишься? — спросила Светлана, глядя на мою руку.
— Точно, — сказал я.
Третья ложь. Но эта была уже немного другой.
Дома
Я ехал домой и думал об этом вечере.
Светлана была хорошей. Живой, умной, без лишней драмы. Разговор шёл легко — даже с учётом Крема, который несколько раз за вечер проверял мою нервную систему на прочность.
Но думал я не о Светлане.
Я думал о том, что три часа держался. Не ушёл, не сказал «извини, я лучше снаружи подожду», не придумал повод закончить раньше. Просто — был там. С собакой под ногой и пульсом восемьдесят пять.
И за эти три часа что-то маленькое изменилось. Не страх — он никуда не делся. Просто я был больше занят разговором, чем страхом. И страх — как-то немного потерялся.
Это было неожиданное открытие для вечера с белым шпицем.
Я написал Светлане, когда приехал домой:
«Крем — достойный пёс. И вечер был хорошим».
Она ответила через несколько минут:
«Крем тебя тоже оценил. Он не ко всем подходит».
Я засмеялся. Первый раз за вечер — по-настоящему.
Что стало потом
Мы встретились ещё раз. Без Крема — Светлана оставила его дома. Я немного — странно, правда? — скучал.
На третьей встрече Крем снова был с ней. Я не считал пульс. Просто — был там.
Светлана однажды спросила:
— Слушай, а ты точно не боишься собак? Ты в первый раз как-то напрягался.
Я подумал секунду.
— Боялся, — признал я. — Немного.
— И молчал?
— И молчал.
— Почему?
— Потому что хотел остаться.
Она посмотрела на меня. Потом засмеялась.
— Крем был бы польщён.
Иногда лучшее, что можно сделать со страхом — это остаться там, где он есть, и просто продолжать разговор.
Про страх и про то, зачем о нём говорить
На третьей встрече — когда я уже признался, что боялся — Светлана спросила:
— А почему не сказал сразу?
— Не хотел создавать проблему с первых минут.
— Ты думал, я расстроюсь?
— Думал, что станет неловко. Что ты будешь беспокоиться про Крема, я буду делать вид, что всё нормально — и вечер превратится в управление ситуацией вместо разговора.
Она подумала.
— Логично, — сказала она. — Но в следующий раз скажи. Не потому что я обижусь — а потому что мне интереснее знать, что происходит на самом деле.
Я кивнул.
— Хорошо.
— И вот ещё что, — добавила она. — Крем людей чувствует хорошо. Плохих он не подпускает. То, что он к тебе подошёл и лёг — это его оценка, не моя. Но обычно она точная.
Я посмотрел на Крема. Крем сидел на своём коврике и смотрел на меня с тем же невозмутимым выражением.
— Спасибо, Крем, — сказал я.
Крем зевнул. Лёг.
Светлана засмеялась.
Это был хороший момент.
Про Крема отдельно
Крем — это, как выяснилось, не просто собака.
Светлана рассказала мне про него на второй встрече: он был у неё с тех пор, как дочь уехала учиться в другой город. Три года назад. «Чтобы дома не было тишины» — так она сформулировала.
Я слушал это и думал: три года назад у неё ушла дочь, и она завела собаку, чтобы дом не был пустым. Это очень понятная история.
— Ты скучаешь по ней? — спросил я.
— Каждый день, — сказала она просто. — Она приезжает раз в месяц. Это хорошо — значит, у неё своя жизнь. Но дом другой без неё.
Крем в этот момент сидел рядом и смотрел на Светлану — с тем самым невозмутимым видом, который я теперь умею читать иначе. Это не презрение. Это — я здесь, я вижу тебя.
Я поднял руку и почесал его за ухом. Крем закрыл глаза.
Пульс у меня был нормальный.
Вы бы сказали сразу, что боитесь собак — или тоже промолчали бы, чтобы не создавать неловкость?
Человек приходит на первое свидание с питомцем без предупреждения — это нормально или всё-таки стоит предупредить?
«Я был больше занят разговором, чем страхом» — у вас было что-то похожее? Когда присутствие другого человека вытеснило что-то тяжёлое?