За десять с небольшим лет она прошла путь от хлебопёка до руководителя проектов по развитию производственной культуры Металлоинвеста. Почему считает её необходимым слагаемым развития предприятия, расскажет она сама.
Универсальное «лечение»
— Екатерина, вы занимаетесь производственной культурой. Откуда взялся этот фокус?
— Из безопасности. Я занимаюсь охраной труда с 2015 года. Последние семь лет в Металлоинвесте. Четыре года назад мы столкнулись с ростом травматизма, сотрудники не осознавали опасность, потому что привыкли реагировать на уже случившееся. Тогда было принято решение о запуске программы по переходу на риск-ориентированный подход. Когда предложили возглавить это направление - согласилась не раздумывая.
Главное, чего нам удалось добиться, — переключить людей с реактивного мышления («что случилось?») на проактивное («что может пойти не так?»). Сегодня работники не ждут, когда «гром грянет», а выявляют и прогнозируют риски заранее.
— И этот подход решили применить не только к безопасности?
— Совершенно верно. Мы увидели, что те же методы «лечат» и производственные проблемы: простои оборудования, потери ресурсов, поломки. В основе всего этого — невнимание к системе, отсутствие проактивной позиции.
Так родилась идея трансформации производственной культуры. Её главные принципы: безопасность, надёжность, эффективность.
Эффективное трио
— Какие именно инструменты вы адаптировали?
— Их несколько. Первый — расследование в формате А3. Раньше мы так разбирали несчастные случаи: идём по временной шкале назад, задаём вопрос «почему?» и добираемся до корневых причин, а не только до вершины айсберга. Теперь этот же метод мы применяем для анализа любого сбоя — от поломки дробилки до логистической задержки.
Второй — охота на риски. Изначально сотрудники фиксировали в мобильном приложении опасности: острые углы, отсутствие ограждений. Мы модифицировали инструмент: теперь с его помощью выявляем дефекты оборудования и — следующий шаг — потери ресурсов (энергии, материалов, времени).
Третий — открытый диалог. Это общение в формате «без погон и галстуков» помогает узнать о текущем состоянии дел в подразделениях, понять, что думают люди о ситуации на предприятии, какие проблемы их беспокоят, и, в свою очередь, рассказать им о наших программах.
Главный показатель успеха — когда рабочий сам приходит с инициативой, зная, что его услышат. Это и есть та самая «искра».
Перманентный процесс
- Сейчас в компании стартуют три новых проекта, направленных на вовлечение работников в процесс постоянных улучшений. В чём их суть?
— «Ночной дозор» — 10–15 минут в начале смены, когда персонал ищет потери: работающее вхолостую оборудование, протечки, лишние перемещения. «Бережливый совет» - новый конкурс в соцсетях, где все работники комбинатов смогут рассказать о том, как улучшили какой-то производственный процесс. Ещё один аналогичный интерактивный проект – «Мал золотник, да дорог». С его помощью каждый сможет представить идею, которая повысит качество производства или продукции. С одной стороны, эти конкурсы помогут тиражировать лучшие предложения из отдельного цеха или участка по всем комбинатам. С другой, каждый наш работник получит возможность заявить о себе как о лидере и проводнике изменений.
— Есть ли конечная цель?
— Работа без травм, без поломок, стабильное выполнение планов. Это процесс постоянный, и останавливаться мы не планируем.
От комочка теста
— Екатерина, насколько я знаю, вы начинали трудиться на хлебозаводе?
— Да, моя первая специальность – технолог хлебобулочной промышленности. А первым местом работы стал хлебокомбинат в Губкине, где я начинала формовщиком. Собирала перед выпечкой булочки-ромашки (у нас все булки – ромашки, косички, плетёнки – формуют вручную).
Была тестоводом, технологом, начальником небольшого цеха. Работа нравилась: в детстве, когда дома пекли хлеб, мне давали комочек теста, и я лепила что-то своё. До сих пор для меня это чудо созидания – когда из муки рождается живой, вкусный хлеб!
— В какой момент поняли, что не зря сменили сферу деятельности?
— Я не раз видела, как люди на производстве получали серьёзные травмы. И поэтому внутренне была готова к этой работе. А начав заниматься ей, быстро поняла, что в охране труда можно реально улучшать безопасность работников. Оказалось, даже обучение безопасности может быть интересными, если правильно объяснить людям, зачем это нужно.
Самое страшное — равнодушие
— Как строите вашу жизнь вне работы?
— Дома моя опора – это муж. С Игорем мы познакомились в институте. После вуза я вернулась в Губкин, он ушёл в армию, потом приехал ко мне. У нас дома Игорь – хозяин и лидер. Все домашние решения лежат на нём (как оплачивать электричество, я до сих пор не знаю). Его интересуют политика, история. А я больше направлена «внутрь дома»: скатерть на столе, цветы на окне, кошки, собака. Мы дополняем друг друга, и муж во всём меня поддерживает. Когда рядом человек, который всегда поможет и защитит, можно и горы свернуть, и атом расщепить, и культуру изменить! И, как я шучу, главный «тэбэшник» в нашей семье тоже он: траву косит в сапогах, перчатках и очках.
— Вы сказали о кошке и собаках. Можно подробнее?
— Сейчас у нас четыре кошки. Двух последних слепыми котятами принес с работы Игорь – их маму сбила машина, остались сиротами. Вообще, у меня это с детства – любить живность. Так появилась у родителей собака: я шла с работы и увидела коробку с семью выброшенными щенками. Мы с подругой организовали возле них настоящий пост, подкармливали. В результате одного щенка взял отец, а остальных пристроили через «Умку».
— Какими правилами стараетесь руководствоваться в жизни?
— Самое плохое и страшное в этом мире – это равнодушие. Равнодушный человек живёт, но не существует как личность. И моё главное правило – не быть равнодушной. Ни в чём – ни в деле, которое ты делаешь, ни к команде, с которой меняешь культуру, ни с близкими, которые, ждут тебя дома!
Ярослав Макаров