Во вторник в шесть утра я стояла у окна кухни с остывающим кофе и смотрела на свою машину. Точнее, на капот своей машины - всё остальное пряталось за серебристым «Лексусом» соседа из четвёртой квартиры.
Никита Петрович. Пятьдесят с чем-то, лысина, рубашка в клетку. Мужчина, который искренне считал, что двор - его личная собственность.
Это случилось уже не в первый раз. И даже не в пятый. За последний год он перегораживал мне выезд раз двенадцать - я считала.
Всегда одна и та же песня: звонишь в домофон, ждёшь, он появляется минут через двадцать в тапках, переставляет машину и бурчит что-то вроде «ну а куда мне ещё ставить».
***
Но в тот вторник мне нужно было в аэропорт. К девяти. Рейс в Калининград, командировка, билеты невозвратные.
Я нажала кнопку домофона в 6:10. Тишина. Нажала ещё раз. И ещё. Потом позвонила на мобильный - он у меня был записан после третьего инцидента. Длинные гудки, никакого ответа.
К семи я уже стояла у его двери и стучала костяшками пальцев. Из-за двери - ни звука.
«Может, уехал? На другой машине?» - подумала я. Но нет. Свет на кухне горел. Тень мелькала за шторой.
Он просто не открывал.
Вам, наверное, знакомо это чувство. Когда внутри закипает не злость даже, а какая-то холодная ярость. Руки не трясутся, голос не срывается. Ты спокойна. Пугающе спокойна.
Я села на лавочку у подъезда и начала думать.
Первая мысль - вызвать эвакуатор. Позвонила. «Частную территорию не обслуживаем, обращайтесь в управляющую компанию». Управляющая компания открывается в девять. Рейс в девять. Тупик.
Вторая мысль - такси до аэропорта. Вызвала. Две тысячи четыреста рублей. Заказала, уехала.
***
Всю дорогу до Домодедово прокручивала варианты.
Написать заявление участковому? Писала. Дважды.
Участковый приходил, проводил беседу, Никита Петрович кивал, извинялся, а через неделю ставил свой «Лексус» ровно на то же место.
Поцарапать ему машину? Мысль была. Грешна. Но я же взрослый человек с ипотекой, мне только уголовного дела не хватало.
Расклеить объявления по подъезду? Смешно. Он их срывал быстрее, чем я клеила.
В самолёте я достала блокнот и стала рисовать схему двора. Парковка у нас стихийная, разметки нет, места не закреплены. Вот в этом-то и была вся проблема. Но в этом же был и весь мой шанс.
Из Калининграда я вернулась в пятницу. Злость не прошла. Она кристаллизовалась в конкретный план.
***
В субботу утром я пошла к Ирине Сергеевне из первой квартиры. Ирина Сергеевна - председатель совета дома. Женщина шестидесяти лет с причёской, которая не менялась с восемьдесят седьмого года, и с характером танковой дивизии.
- Ирина Сергеевна, - сказала я, ставя перед ней коробку зефира. - Нам нужно общее собрание жильцов.
- Опять Никитка? - она даже не подняла глаз от кроссворда.
- Опять Никитка.
Она отложила ручку и посмотрела на меня поверх очков.
- Давно пора.
Собрание назначили через две недели. Я потратила эти дни не зря. Обошла каждую квартиру. Каждую.
Тридцать шесть квартир, четыре подъезда. И знаете что выяснилось? Никита Петрович мешал не только мне. Он загораживал выезд Володе из двенадцатой. Подпирал бампер Наташиной «Мазды» из двадцать первой. Занимал два места сразу, паркуясь наискосок.
Люди просто терпели. Как и я целый год.
***
На собрание пришли двадцать три человека. Для нашего дома это был рекорд. Обычно набиралось восемь, и то если считать Ирину Сергеевну вместе с её котом.
Я подготовила всё. Распечатала фотографии - двадцать семь штук, с датами, как его машина стоит поперёк. Нашла в интернете образец решения о разметке парковочных мест на придомовой территории. Узнала расценки - нанесение разметки стоило сорок тысяч на весь двор. С каждой квартиры по тысяче с небольшим.
- А кто платить будет? - буркнул Никита Петрович с заднего ряда. Он пришёл. Конечно же пришёл. В своей клетчатой рубашке, со скрещёнными руками и выражением лица «вы мне ничего не сделаете».
- Все скинемся, - ответила Ирина Сергеевна таким тоном, что возражать не захотелось никому.
Проголосовали. Двадцать один «за», один «против», один воздержался. Угадайте, кто был против.
Но это была только начало. Разметка - полдела. Мне нужны были гарантии.
После собрания я снова пошла к Ирине Сергеевне. С тортом на этот раз.
- Нам нужно прописать штрафы, - сказала я.
- Мы не можем штрафовать. Мы же не ГИБДД.
- А мы и не будем штрафовать. Мы пропишем в протоколе, что при систематическом нарушении парковочной разметки совет дома обращается в администрацию района с просьбой установить шлагбаум с персональными брелоками. Нарушителю брелок не выдаётся.
Ирина Сергеевна сняла очки и посмотрела на меня так, будто видела впервые.
- Ты юрист, что ли?
- Бухгалтер. Но умею пользоваться Яндексом.
Она рассмеялась. Потом достала из шкафа папку с уставом дома и мы просидели два часа, вписывая формулировки.
***
Разметку нанесли через десять дней. Ровные белые линии, номера мест. Каждой квартире - одно место. Строго по кадастровому плану, строго по нормативам.
Место Никиты Петровича оказалось в дальнем углу двора. У мусорных баков. Не потому что мы мстили - просто распределяли по порядку квартир, а четвёртая квартира в первом подъезде по схеме попадала именно туда.
Ладно. Всё таки может чуть-чуть потому что мстили.
***
Первую неделю он ставил машину как раньше - поперёк, на чужое место. Ирина Сергеевна сфотографировала, составила акт, повесила на дверь подъезда объявление с фотографией и текстом:
«Уважаемый жилец кв. 4, напоминаем о решении собрания от такого-то числа. При повторном нарушении совет дома инициирует установку шлагбаума».
На второй неделе он поставил «Лексус» на чужое место ещё раз.
Ирина Сергеевна позвонила в управляющую компанию. Те приехали, сфотографировали, составили свой акт. Прислали Никите Петровичу официальное письмо.
На третьей неделе я вышла утром - и не поверила своим глазам.
Серебристый «Лексус» стоял в дальнем углу двора. У мусорных баков. Ровно в белых линиях. Аккуратно, как на картинке из автошколы.
Никита Петрович вышел из подъезда, увидел меня и буркнул:
- Доброе утро.
Я чуть кофе не пролила. Он мне за год ни разу «здрасте» не сказал.
- Доброе, Никита Петрович, - ответила я.
Он сел в машину, завёл двигатель. Потом опустил стекло.
- Вы это... Зефир Ирине Сергеевне больше не носите. А то она на вкус подсела, теперь с меня требует. Говорит - «провинившиеся угощают».
Я рассмеялась. Он тоже усмехнулся. Криво, неохотно, но усмехнулся.
***
С тех пор прошло четыре месяца. «Лексус» стоит на своём месте. Мою машину никто теперь не загораживает. Ирина Сергеевна поучает зефир по праздникам - от нас обоих.
А я поняла одну простую вещь. Не нужно царапать чужие машины и кричать в домофон. Нужно найти Ирину Сергеевну. В каждом доме есть своя Ирина Сергеевна. Главное - прийти к ней с зефиром и конкретным планом.
***
Приходилось ли Вам сталкиваться с подобной ситуацией?
Поделитесь, пожалуйста, в комментариях, как бы Вы поступили на месте главной героини рассказа?