В новой рубрике «Музей в лицах» хотим познакомить вас с теми, кто работает в Музее Мирового океана более 20 лет, а некоторые и вовсе, как его основатель и президент Светлана Сивкова, все 36 лет. Таким человеком является и Ирина Николаевна Бойкина, научный сотрудник отдела истории, заслуженный работник культуры РФ.
– Ирина Николаевна, расскажите, кем вы мечтали стать в школе или университете?
– Про музей, конечно, ни в детстве, ни в юности, ни даже в начале своей взрослой жизни я не думала. Мой папа – военный, в 1970 году его перевели в Калининград, здесь мы и остались. В 1979 году, окончив 31-ю школу, я решила поступать на судостроительный факультет Калининградского технического института рыбной промышленности и хозяйства (КТИРПиХ).
Не могу сказать, что мечтала быть судоремонтником, но вуз, который окончила, считался учебным заведением высокого уровня, учеба была интересной. Первые два курса нам читали общие технические дисциплины, а потом разделили на два направления: судоремонт и судостроение. Я попала в группу судоремонтников – вот так и выбрала профессию. По сути, мой выбор определился склонностью к точным наукам и тем, что я жила в морском городе. Об этом выборе я никогда не сожалела. После окончания вуза, в 1979 году,
я по распределению пришла на Светловский судоремонтный завод и более восьми лет проработала в корпусно-сварочном цехе – сначала инженером-технологом, затем начальником бюро технологической подготовки производства.
– А как вы пришли в музей?
– Это произошло, конечно, благодаря Светлане Геннадьевне Сивковой. Мы знакомы со школы – учились в одном классе и дружили. Я знала о ее планах по созданию музея.
В 90-е годы Светлана Геннадьевна основала Клуб друзей, чтобы это объединение помогло сохранить «Витязь». Я, естественно, вошла в него. Когда был основан музей, я работала в Военно-морском училище на кафедре физики и общетехнических дисциплин – преподавала начертательную геометрию и черчение. Светлана Геннадьевна набирала людей, и, конечно, первый коллектив состоял из тех, кого она хорошо знала. Мне было предложено стать главным хранителем пока не существующих фондов. Долго сомневалась, но она убеждала, давала книжки по музееведению. В конечном итоге я решилась.
– Помните ли вы свой первый день в музее?
– 4 сентября 1990 года я пришла в почти пустое здание на улице Горького, оставленное коллегами из Историко-художественного музея, – они переехали в новое здание на Верхнем озере. У меня был третий табельный номер, потом нас, конечно, стало больше. Мы привели в порядок несколько помещений, поставили стеллажи и очень дружно работали там почти два года. Мне и моим первым коллегам необыкновенно повезло оказаться у истоков большого и успешного дела.
– Чем вы занимались, когда фонды были еще совсем небольшими?
– Тем же, чем фонды занимаются и сейчас. Первые 200 единиц хранения были переданы нам из фондов Историко-художественного музея, которые собрала Светлана Геннадьевна. Мы продолжили комплектование, описывали и учитывали фонды, организовывали хранение, делали первые выставки. Потом появилась компьютерная программа, мы формировали и систематизировали базу данных. Всю учетную документацию заполняли только от руки. Комплектование, учет, хранение и изучение фонда – главное в музейной деятельности. Да, мы создаем экспозиции, представляем наши коллекции, но в чрезвычайной ситуации самое важное – обеспечить сохранность музейного фонда и информации о каждом предмете.
– Расскажите о самых значимых событиях в вашей жизни на посту главного хранителя.
– Для главного хранителя каждый новый объект, каждый переезд фондов на новое место, каждая выставка – большая и ответственная работа. Сильное напряжение хранители испытывают во время проверок контролирующих органов. У нас была серьезная комиссия из Министерства культуры, и проверку мы успешно прошли.
Очень много было работы, когда ледокол «Красин» в Санкт-Петербурге стал нашим филиалом. В 2000 году в карьере «Приморский» Калининградского янтарного комбината была обнаружена археологическая находка «Корабль
XIX века», которая стала моим проектом на многие годы – консервация, идентификация, сборка, представление на научных конференциях и т.д. Еще одно грандиозное событие – кругосветное плавание на барке «Крузенштерн». Я совершенно в него не собиралась. Я же главный хранитель, который, как царь Кощей, «над златом чахнет». Кругосветка была мечтой экспозиционеров, но так случилось, что отправили меня. Фонды пришлось оставить на целых 10 месяцев. Уходила сначала на 5 месяцев, потом замены не нашлось, но я и сама была
готова продолжить.
– Расскажите, каким был для вас этот опыт?
– Невероятный, бесценный опыт! Мы пересекли три океана, пережили серьезные шторма, тихоокеанскую жару, многочисленные заходы в иностранные порты. Для решения научных и музейных задач я, фотограф музея
Эдуард Молчанов и представители АтлантНИРО, Александр Ремесло, Фёдор Литвинов, Владимир Лаптиховский, составили научную группу. Во время заходов в порты мы посещали музеи и научные учреждения, налаживая контакты с коллегами, я приобретала для музея разнообразные экспонаты. На переходах общалась с курсантами и экипажем, рассказывала им о музее, вела дневник, писала заметки в газету. Было непросто, но очень интересно. Остались контакты, друзья, впечатления – до сих пор рассказываю.
– Что удалось привезти из плавания?
– Образцы судового имущества, фрагменты парусов, документы, много предметов из портов захода: книги, карты, сувениры, этнографические предметы, знаки и значки, монеты, мемориальные предметы, раковины морских моллюсков, геологические образцы, пески (сейчас пригодились в «Планете Океан»), даже влажные препараты. Встречали меня с грузовиком.
– Какие еще направления музейной деятельности вам удалось постичь за 36 лет?
– Был период, когда я возглавляла два отдела – отдел безопасности и отдел фондов. Шло время, музей рос, коллектив пополнялся. В 2003 году случился переезд в здание административного корпуса. Светлана Геннадьевна
предложила мне новую должность – я отвечала за наши объекты культурного наследия. За этот период удалось включить наши суда в государственный реестр объектов культурного наследия. После, посоветовавшись с Виктором Леонидовичем Стрюком, перешла в отдел истории.
– Вы говорили об интересных людях, с какими выдающимися личностями вам удалось познакомиться благодаря музею?
– Когда я была главным хранителем, общалась с главными хранителями самых разных музеев страны, имела возможность посещать наши и зарубежные музеи, обмениваться опытом. Общалась с реставраторами, учеными и подводными археологами, журналистами, фотографами. Кругосветное плавание, конечно, дало большое количество знакомств, многие кругосветчики стали друзьями музея. Например, художники Андрей Красильщиков и Сергей Пен. В прошлом году у нас прошла юбилейная выставка Андрея Петровича в связи с его
80-летием. В 2015 году он совершил беспрецедентный шаг – пожертвовал музею коллекцию своих кругосветных работ! Есть в собрании музея и работы Сергея Пена.
– В чем секрет такой долгой службы в музее?
– Все очень просто. Мне кажется, во-первых, дело в характере. Я ценю людей, с кем довелось работать, мне нравятся все мои работы… Не сожалею ни об одном из направлений – каждое вытекало из предыдущего и помогало на новом месте. Моя музейная жизнь полна интересными моментами. Я и мои друзья из первого состава – настоящие счастливчики. Нам довелось оказаться у истоков настоящего явления, которым стал Музей Мирового океана. Для меня
важно, что я с самого начала участвовала в создании музея, знаю и помню, как это было, вижу результат и продолжаю идти по этому пути.
Автор статьи: Анастасия Закирова