Я не знаю, чего я жду. Наверное, не совета даже. Просто когда держишь что-то в себе, никому не говоришь, то начинаешь сомневаться, а нормально ли то, что ты чувствуешь? Может, я не так реагирую? Может, я эгоистка или, наоборот, терпила? Я запуталась. Хочу выговориться людям, которые меня не знают.
Меня зовут Элей, моего мужа Витей. Мы познакомились через общих друзей на дне рождения. У меня тогда закончились тяжелые и изматывающие отношения, где на меня постоянно кричали, ни во что не ставили, и я постоянно оправдывалась. Это был мой первый, так сказать, выход в свет.
И я помню, что пришла на этот день рождения просто повеселиться, посмеяться, с подругой встретиться. Ни с кем знакомиться я не собиралась и вообще думала, что никаких мужчин хватит с меня. Пришла и вижу, парень сидит в углу.
Помню, что я тогда подумала, вот человек, который не стремится производить впечатление, просто делает то, что считает нужным. В Вите был какой-то внутренний покой, а мне его как раз и не хватало.
Мы с ним рядом сидели. Как я потом узнала, нас так специально посадила подружка. Ну, вроде как он один и я одна, ей хотелось нас свести. Мы много разговаривали, даже не заигрывали, не флиртовали, а просто говорили о жизни, обо всем. Мне показалось, Витя меня не пытается очаровать, не клеит, простите за грубость, а просто ему интересно, что я за человек.
Мне это было непривычно и очень понравилось. И Вите понравилось, и к тому же он внешне симпатичный, хотя и не красавец. Обменялись мы телефонами, стали встречаться. Примерно через год он мне сделал предложение, и я, конечно, согласилась. Мне тогда было 27, Витя на два года старше.
Хочу еще сказать, что с мамой я его познакомила примерно месяца через два, как мы стали встречаться. Мне хотелось очень, чтобы он ей понравился. Моя мама человек прямой и не скрывает, что думает. Все вроде бы хорошо прошло. Витя помог накрыть на стол, разговаривал с мамой уважительно, но без заискивания, и мне казалось, мама довольна.
А когда Витя ушел, я спросила, ну как он тебе? А мама вдруг говорит, вроде хороший, воспитанный, вежливый, но он что-то от тебя скрывает. Я, если честно, опешила. Мне стало неприятно. Я говорю, что он может скрывать? Чего ты выдумываешь? Мама сказала, что она этого, конечно, не знает, но Витя как-то очень себя контролирует.
Как будто боится лишнего сказать. Ну, такой, себе на уме. Мама говорит, я таких знаю. Они умеют скрывать, улыбаются и врут тебе в глаза. Такие мужчины самые опасные. Правду сказать, я на маму очень обиделась. Я решила, она ревнует. Я у нее единственная дочка, и она вообще-то всегда тяжело принимала парней, с которыми я встречаюсь.
У каждого недостатки находила, всякое такое. Но уж тут-то, как я встретила на самом деле хорошего, надежного человека, можно же хотя бы промолчать. Я ей сказала, что не надо придумывать проблемы там, где их нет. Я думала, что мама разобидится, а она сказала, что ну и ладно, пусть лучше я ошибаюсь.
Мамы в прошлом году не стало. Ее больше нет, а я все время вспоминаю ее слова. Вот откуда она могла знать? Как догадалась? Она же, получается, была права и даже не узнала об этом. В общем, мы с Витей поженились. Сначала снимали квартиру, а потом жилье взяли в ипотеку. Он был очень хорошим мужем.
Я понимаю это даже сейчас, после всего. Не пил, не гулял, не повышал голос, деньги приносил в дом, помогал мне по дому. Все считали, что мне очень повезло. Кстати, мама больше ничего плохого про Витю никогда не говорила. До самой ее смерти у них были нормальные отношения, ровные. Он добрый человек, не обидчивый, говорила она.
Я помню, мы клеили обои в спальне и поругались из-за того, что рулон вверх тормашками он держал. Ну, то есть мне так показалось. И я на него накричала. А оказалось, что это я не права. А он не злился, и мы даже смеялись над этим целый вечер. Осенью и зимой, когда холодно, он всегда шел греть машину, чтобы я садилась в тепло.
Один раз я целых три недели болела, он за мной ухаживал, как за ребенком, варил супы, хотя он так-то готовит плохо и вообще не любит на кухне возиться, терпеть не может. Но я ела, он же для меня старался. Короче говоря, нам было вместе хорошо. Одно только меня тревожило, он детей не хотел. А я хотела и не скрывала от него.
Витя это знал. И когда мы только начали встречаться, он говорил, что да, конечно, я тоже хочу большую семью. Но когда через некоторое время я начала поднимать этот разговор по-настоящему, Витя всегда находил причину подождать. Давай на ноги встанем, давай ипотеку возьмем, давай ремонт сделаем. На работе нестабильно, не лучшее время. Куда нам спешить, надо для себя пожить.
Я соглашалась с ним. Думаю, ну просто он очень осторожный и ответственный человек. Это правильно. Если я прямо его спрашивала, ты что, не хочешь детей, что ли? Он искренне так говорил, что это глупости, с чего я взяла. Конечно, он хочет. Мне это все равно не очень нравилось, но я себя убеждала, что не надо раздувать из мухи слона.
В итоге я слона и не заметила, пока он мне на голову не сел. Были, конечно, разные мелочи. Например, телефон. Он его вообще из рук не выпускал. То есть не было такого, что телефон лежит, а мужа рядом нету. Я даже случайно не могла бы его сообщение прочитать. И, конечно же, там был пароль. Ну ладно, он и у меня тоже есть.
Звонки иногда были, когда он брал и выходил поговорить на балкон или в другую комнату и прикрывал дверь за собой. Если я спрашивал, он отвечал, что «ну шумно тут, рабочие дела, поговорить надо, не бери в голову». Окей, я не продавала значения, это же не в один день все было.
Потом я узнала, что он отдал знакомому деньги, больше ста тысяч. Не миллион, но все равно же сумма так-то существенная. Я спросила, как же, у нас же общие финансы, надо было обсудить сначала. Витя ответил, что надо было другу помочь. У него сложная ситуация, и он отдаст, когда встанет на ноги.
Я поверил, естественно, потому что у мужа, правда, был приятель, который тогда разводился. Однажды мы в кафе были. Телефон его лежал на столе, экраном вверх. И вдруг пришло сообщение. И там я увидела женское имя Алина. Он тут же взял телефон и перевернул экраном вниз. Мне стало неприятно, сердце екнуло.
Я спросила, что еще за Алина такая. А Витя даже не напрягся, засмеялся и говорит, «Ну ты чего, приревновал, что ли? Ты что, всерьез думаешь, что у меня другая женщина может появиться? Ты меня что, знаешь, что ли, плохо?» Объяснил, ну просто давняя знакомая, иногда пишет по пустякам, ничего особенного.
Я сказала себе, да не придумывай, могут у него быть знакомые женщины, он же не в пустыне живет. Я не буду становиться ревнивой женой, которая роется в чужом телефоне. Про то, что Витя вообще способен мне врать в глаза, я узнала четыре месяца назад. Это вышло случайно. Он сказал, что задержится на работе, в совещании, а потом доработать надо кое-что.
Иногда, не часто, такое бывало. Я не увидела в этом ничего особенного. Но в тот вечер мне неожиданно написала его коллега Таня. Мы с ней познакомились на корпоративе, очень приятная женщина. Она сказала, ей срочно понадобились какие-то данные к завтрашнему дню, а данные есть у Виктора, и она никак не может с ним связаться, поэтому она мне пишет.
Я говорю, так он у вас в офисе сейчас? А она мне, нет, он сегодня вообще не был на работе, взял день за свой счет. Витя пришел, и я ему сразу все вывалила. И про Таню, и про выходной. В чем дело-то говорю? Ты зачем врешь? Он на секунду задумался, а потом говорит, ну да, соврал.
Подумал, ты не поймешь, сердиться будешь. Мне нужно было к другу, он помочь просил, мебель собрать. Купил кухню, а сборку не заказал. А сам теперь справиться не может. Ну как мне ему отказать-то? А я друга этого его терпеть не могу. Он наглый, к тому же выпить любит. Мне не нравилось, когда они общались.
Ну вот что мне было делать? Проверять, что ли? Звонить? Витя ведь сразу же признался, попросил прощения. Короче говоря, мы помирились. Но я как-то не могла выкинуть из головы, что Витя может мне врать и не краснеть. На работу же вот он не пошел, а мне наплел про совещание.
Я вот думаю, сколько же раз ты мне врал, а я просто тебя за руку не поймала. Ничего в голову мне не приходило, но я стала уже думать, а вдруг он вообще всегда мне врет, а просто он очень осторожный и не попадается. В общем, какой-то червячок подтачивал, но все-таки я всеми силами старалась себя не накручивать.
И вот примерно месяц назад все случилось. Я пришла с работы. Вторник был. Витя уже дома. Смотрю, нервничает. Он сдержанный, а тут прямо заметно, что переживает. Я спросила, что случилось. Думала, на работе что-то. Он в последнее время жаловался, что там проблемы.
Витя сказал, мол, нам нужно серьезно поговорить. Мне так страшно стало. Я почему-то подумала, он сейчас скажет, что заболел. Это была первая мысль. Или что у него другая женщина появилась. Муж сказал, что до меня у него были отношения с девушкой, Яной.
Они почти год встречались. Витя в нее разу влюбился, но потом остыл, как говорится, глаза открылись, он понял, что с такой, как она, нельзя планировать семью. Яна была веселая, красивая, но, как бы помягче сказать, легкомысленная, выпить любила, покуражится.
Они расстались задолго до того, как мы с Витей познакомились. Но через некоторое время после разрыва Витя узнал, что Яна беременна. Вроде как они договорились, что она от ребенка избавится. Он дал ей деньги и все оплатил. Но она его обманула. То ли вернуть хотела, то ли просто пропила все деньги банально, но время было упущено.
В итоге ей пришлось рожать. Яна родила девочку. Чтобы вы подумали, Алиной назвали. Та самая Алина. А я еще не сказала, что у Вити родителей нет. Он из детского дома. Я думала, что он еще поэтому детей не хочет. Ну, мало ли, что там могло на него повлиять.
Он никогда не рассказывал, но это же не значит, что у него все гладко и хорошо в детстве было. Короче говоря, когда Яна ребенка родила, то была у нее мысль девочку оставить в роддоме. Но Витя сказал, что не может допустить, чтобы его дочь росла без родителей. Он сам так рос, и ребенку такой судьбы не хочет.
Но и жениться не будет. Будет помогать растить Алину. Витя сказал, что девочке сейчас уже 7 лет. И он все это время, как и обещал, помогал. Денег давал, покупал игрушки, одежду, лекарства. А девочка была сложная. Но в том смысле, что она больна.
У нее задержка развития. Внешне не скажешь, но по развитию, как трехлетний ребенок, не может себя обслуживать, не понимает многих вещей. Яна сначала вроде как справлялась, но в последние пару лет стала слетать с катушек. Запои периодически, загулы. В таких случаях ее мать помогала, спасибо ей.
Ну а в итоге Яна пропала в очередной раз, а Алина с бабушкой была. Витя думал, вернется не впервой, но Яна скончалась. «И что теперь?» - спросила я. Витя сказал, что с бабушкой Алина жить не сможет. Ребенку нужен уход, ее надо развивать, заниматься с ней.
Бабушка сказала, что не в состоянии, здоровье не то. В общем, она отказалась. «Эля, ты меня прости, но Алина должна жить с нами. Она моя дочь, и я не могу ее бросить». Вот что мне сказал мой Витя. Меня как обухом по голове ударили. Уж вот такого я предположить не могла.
Ушла в спальню. Витя хотел пойти за мной, успокоить. Я не разрешила. Лежала и смотрела в потолок. Я даже плакать не могла и думать не могла. Мозг как отключился. Утром встала, поехала на работу. Весь день сидела за компьютером и читала про задержку психического развития, про то, каково растить такого ребенка, про адаптацию, про школы, про то, что бывает с такими детьми во взрослом возрасте.
Наверное, я для того читала, чтобы поменьше Витю ненавидеть, потому что я его ненавижу сейчас. Я злюсь не на то, что у него есть ребенок, У человека могла быть до меня жизнь, я умом это прекрасно понимаю, в, конце концов, и у меня тоже были мужчины. Но ведь он же мне несколько лет врал, не проболтался ни разу, жил со мной и потихонечку ходил к другой женщине.
Я не знаю и знать не желаю, было ли у них что-то после разрыва, думаю, что все-таки нет. Но наверняка, конечно, не знают. Но не это меня гложет, не ревность, вот вообще ни капельки. Я хочу, чтобы вы правильно поняли. Я понимаю, та история с Яной закончилась еще до меня. И Витя вообще не изменник по своей натуре.
Но просто получается, что пять с лишним лет мы с ним были вместе, и все эти годы рядом со мной был человек, которого я не знала, у которого была целая параллельная жизнь. И когда я говорила про детей, он придумывал разные предлоги. Да, может, он боялся, что опять родится такой ребенок. Я все понимаю. Ну а как же я?
Кто меня поймет? Получается, как ни крути, он уже был отцом, у него росла дочь. При этом мне, он говорил, успеем. А теперь вот он хочет привезти в наш дом чужую девочку и заставить меня эту девочку принять и обслуживать. Я спросила, почему он не признался сразу, еще до свадьбы, не доверял, что ли, или думал, что сам справится и никогда это не всплывет, ну это же глупо.
Витя сказал, что он никак не мог решиться, очень боялся меня потерять. Он собирался сказать, но каждый раз откладывал, потому что мы были счастливы, и он не хотел все взять и разрушить. Короче, надеялся, что все само собой разрулится. Так получается. Если бы мама была жива, я пришла бы к ней, она бы посоветовала, обняла меня, успокоила, она бы нашла слова.
Но мамы нет, а сама я в раздрае. Мужа своего я и люблю и ненавижу. Я понимаю, что он хороший человек, раз не бросил ребенка. А ведь многие же мужчины и здоровых-то детей бросают, не то что больных. Но при этом я не могу ему доверять. Никогда, наверное, уже не смогу. Потом.
Алина. Я не хочу, чтобы вы меня считали злобной и жестокой, бессердечной, но это невыносимо, честное слово. Витя познакомил нас. Не у нас дома, в детском кафе. У меня, по правде, были сомнения изначально, его ли это дочь. От такой, как Яна, судя по всему, всякого можно было ожидать.
Но когда я увидела девочку, все сомнения отпали. Она вылитый Витя, одно лицо. И видно, что он к ней очень привязан. И она даже милая по-своему, улыбчивая, наивная, ласковая такая. Говорит очень плохо, но его все время за руку держит, обнимает, целует. Вечно ему «папа да папа».
У меня вся душа переворачивается, когда я на них смотрю. Витя очень хочет, чтобы Алина мне понравилась, чтобы мы подружились. Но я не могу. Как мне заставить себя ее полюбить, если у меня только досада, боль, а еще и мысли про то, что я вообще-то хочу своего ребенка?
Я боюсь будущего. Алина будет расти, у нее начнется переходный возраст. Тут и здоровые-то дети бывают непредсказуемые, а такие, как она... Витя твердит, что он даст мне столько времени, сколько понадобится. Не давит, не торопит. Он каждый вечер мне говорит, что любит меня и понимает, что причинил боль.
Он не просит простить его, он просит только не уходить и подумать. Алина у бабушки пока. Но время от времени мы ходим куда-то вместе, в зоопарк или в кафе. Иногда Витя ненадолго приводит ее к нам домой. Я думаю, Витя уверен, что в итоге, в конце концов, я пойму, приму, смирюсь и полюблю эту девочку.
Он не понимает, как ее можно не полюбить. Она вроде и по матери не особенно грустит, ходит как котенок по пятам за мной, за Витей, того и, гляди, меня станет мамой называть. Но я не уверена, что справлюсь. Время идет, легче мне не становится». Если я решу развестись, то потеряю любимого человека.
Хорошего, кстати, человека, который любит меня и который так-то не из числа предателей. А если остаться, значит, я должна буду принять жизнь, которую я для себя не выбирала. Я буду должна растить больного ребенка с особыми потребностями. И рожу ли я своего, сможем ли мы это себе позволить, это еще большой вопрос.
Пожалуйста, помогите мне понять, нормально ли это одновременно любить человека и ненавидеть его, знать, что он хороший, и не доверять, жалеть несчастную девочку и не принимать ее, и не хотеть видеть рядом с собой. Люди, что вы думаете?
Может, кто-то был в похожей ситуации с любой стороны? Может, кто-то растит такого ребенка и знает, каково это?
Я буду читать все комментарии.