“Я гладила бельё, когда в соседней комнате муж бился головой об стену. Он мог часами рыдать, громить всё в квартире, швыряя в меня упрёки и обвинения”, — изливала душу одна моя знакомая, рассказывая о своей жизни, как о кошмарном сне с психически больным мужем. Он забрал детей, она осталась одна. Дочери‑подростки не желали видеть собственную мать. Её мир рушился под ногами, она чувствовала себя загнанной в угол.
А я, счастливая обладательница супер активных зеркальных нейронов, эмпатичная до мозга костей, насквозь пропиталась её болью. Я не просто слушала её бередящие душу рассказы — я проживала её историю как свою. Всегда, когда мне казалось, что кто‑то страдает, я начинала действовать: активно и самоотверженно спасала человека. Ну разве можно оставить в одиночестве бедную женщину с психически больным мужем?!
Я старалась быть рядом: приглашала на прогулки, поздравляла с праздниками, выслушивала, поддерживала, помогала. И только спустя годы поняла, что эта моя спасательская реакция… спасала меня саму. Это был мой способ сбрасывать собственное психическое напряжение, которое поднималось во мне всякий раз, когда я сталкивалась со своей болью и ударами судьбы.
Действовать вместо чувствовать
Я не умела тогда остановиться, сесть, подумать, прожить свои чувства. Я умела только бежать. Делать. Спасать. Действовать. Я жила в режиме “я не буду этого чувствовать”. И так было каждый раз, когда что‑то меня ранило, обескураживало, ударяло обухом по голове или заставляло страдать. Место внутренней психической работы у меня занимала активная деятельность.
Только позже, когда я получила психологическое образование, я узнала, что существуют разные способы разрядки — внутрипсихические, соматические и поведенческие. Самый зрелый — внутрипсихический. Соматический — это когда тело приходит на помощь психике, и психическая боль превращается в болезнь.
А мой бессознательно любимый способ был именно поведенческим — сбрасывать напряжение через действие. “Что же в этом плохого!?” — спросите вы.
Закрыть крышкой бурлящую кастрюлю эмоций и боли — это всегда попытка убежать от себя, от своих чувств и переживаний. Кроме того, боль, которую мы не почувствовали и не осознали, образует залежи в бессознательном, в структуре зеркальных нейронов, на уровне нейромедиаторного обмена. Как будто в глубине психики поселяется заноза, которая начинает пульсировать, напоминая о себе.
И да, позже выяснилось, что та знакомая женщина была вовсе не такой безобидной жертвой, какой казалась. И муж там оказался совсем не психбольным агрессором. Но тогда я, как и многие, автоматически вставала на сторону “невинной жертвы” и обвиняла “жестокого агрессора”. Без суда и следствия, без анализа, без понимания, что в любой истории агрессор не всегда агрессор на 100%, а жертва — не всегда невинная белая овечка. О том, как отношения превращаются в вечное Бородинское сражение, я писала в статье “Почему с близкими так сложно: когда отношения превращаются в разборки”.
Приобретённая алекситимия
Детская установка “чувствовать опасно” не давала мне права испытывать эмоции и делала из меня алекситимичного человека.
Алекситимия — это не болезнь, а особенность психики, при которой человеку сложно понимать, выражать и описывать свои чувства, а также эмоции других людей. Дословно это переводится как «нет слов для чувств». Люди с алекситимией часто путают эмоции с телесными ощущениями (например, принимают тревогу за боль в желудке) и выглядят «холодными» или чрезмерно рациональными.
Приобретённая алекситимия спасала меня от встречи с самой собой, потому что из глубины души веяло холодком накопленной непрожитой боли. Хорошо воспитанной девочке должно быть стыдно выражать чувства на глазах у других, нельзя злиться, опасно показывать себя слабой и уязвимой.
Когда моей дочери было три года, она поранила ногу дверью в магазине так, что ноготь на большом пальце будто лезвием был срезан до мяса. И я… я строго запретила ей плакать. Потому что плакать на людях — означало привлекать внимание. А мы, незаметные, правильные и всегда послушные девочки, должны быть тише воды и ниже травы. А её, беднягу, потом даже вырвало от задавленной внутри боли.
Моя самооценка укреплялась убеждением, что существует единственно верный способ быть “правильным” человеком - крепко стоять ногами на земле и не витать в облаках. Фантазии? Мечты? Эмоции и чувства? Всё это казалось мне детскими играми и потерей времени.
Только во снах иногда прорывался из моего бессознательного робкий полёт фантазии. И я просыпалась и строго давила в себе ту другую, настоящую — ту, которая умела чувствовать, мечтать, ненавидеть и любить, творить и валять дурака.
Как помогла психология
Судьба привела меня в психологию. И там, шаг за шагом, я начала размораживаться, чувствовать, познавать себя и свои эмоции. Они во мне всегда жили — просто не имели названия. Я поняла, что боль должна быть видимой, что уязвимость — это не слабость, а сила, слёзы — это не позор, а освобождение. Потому что любое психическое напряжение вырабатывает энергию внутри нас, и ей нужно высвобождение.
Я поняла, что есть способы справляться с чувствами внутри себя — через принятие и осмысление, через символизацию, через зрелые психические защиты такие, как рационализация, сублимация, вытеснение и другие. И этому можно научиться через путь познания себя.
Сценарий твоей жизни — в твоих руках
Я успела! В тот момент, когда моя дочь призналась, что ей стыдно за то, что её бесит одноклассница, я сказала ей самое важное: «Ты не должна стыдиться своих чувств. Ты имеешь право испытывать весь спектр человеческих эмоций».
Я повернула курс в воспитании. Я научила её слышать себя, позволила ей чувствовать и объяснила, что к своим переживаниям нужно относиться бережно, не подавляя их и не «насилуя» себя. И что когда грустно или больно, когда хочется плакать — можно укрыться тёплым одеялом, налить себе чашку горячего чая и просто прожить эту грусть.
А когда душа поёт и хочется улететь в розовые мечты — этому тоже нужно дать место. Потому что мечты освобождают и задают направление судьбе.
И что между мыслью и действием — огромное расстояние. И что думать и чувствовать можно всё, что угодно. А вот действовать — это уже выбор.
Когда любовь становится топливом жизни
Моя работа над собой продолжается и по сей день. Я направляю свою дочь, своих близких, своих клиентов по тому пути, который прошла сама. Я учу не ломать себя через колено, а бережно выращивать. Не убегать от чувств, а выдерживать их. Не спасать других компульсивно, чтобы заглушить собственную боль, а честно быть рядом с собой — бережно, заботливо, по‑настоящему.
Потому что когда ты начинаешь любить себя, ты становишься способным на любовь к другому и на здоровые, глубокие, доверительные отношения. На ту самую жизнь из мечты — счастливую, устойчивую, гармоничную. И тогда ты не можешь пройти мимо нуждающегося в помощи человека, раненой собаки, запутавшейся пчёлки — ты помогаешь из состояния избытка любви. И тогда это — серотонин, радость и прилив жизненных сил, а не попытка “убежать от боли”, которая рождает стресс, кортизол и выгорание.
О том, как эмоции связаны с телесными болезненными симптомами, как работает психосоматика и почему важно не доводить тело до предела, можно прочитать здесь: