В биографии Есенина, меня поразило одно противоречие. Мы все знаем его как певца русской деревни, человека с гармошкой в руках и крестьянской душой. Но вот что удивительно: сам поэт терпеть не мог это амплуа и отчаянно от него открещивался.
Рязанский мальчик, который сбежал от учительства
Есенин родился в 1895 году в селе Константиново Рязанской губернии. Стихи начал писать в девять лет — рано, но не уникально для того времени. Родители мечтали сделать из сына сельского учителя, отправили в специальную школу. Но Сергей видел себя только поэтом.
В четырнадцать лет он даже попытался издать сборник «Больные думы» — представьте себе подростковую дерзость! Конечно, никто его не напечатал. Зато после окончания школы юноша наперекор воле родителей рванул в Москву. Не в институт поступать, а работать в книгоиздательстве. «Я отвоевал свою свободу», — с гордостью писал он другу.
Жил Есенин впроголодь, рассылал стихи в журналы — отовсюду отказы. Подрабатывал продавцом в книжном магазине, потом корректором в типографии Сытина. По вечерам посещал университет Шанявского как вольнослушатель. И всё это время упорно писал, писал, писал.
Имидж деревенского простака как билет в литературу
А теперь самое интересное. Когда Есенин в 1915 году приехал в Петроград и начал выступать в литературных салонах, он явился туда... в лаптях, вышитой рубахе и валенках. С гармошкой! Разговаривал нарочито простецки, косил под необразованного крестьянина.
Маяковский потом едко описывал эти выступления: Есенин говорил голосом, похожим на «ожившее лампадное масло», тянул: «Мы деревенские, мы этого вашего не понимаем... мы уж как-нибудь... по-нашему...»
Это была чистой воды игра на публику! Маяковский даже поспорил с Есениным, что тот скоро бросит «эти лапти да петушки-гребешки». И что вы думаете? Как только поэт разошелся с новокрестьянскими авторами, он тут же переоделся в пиджак и галстук. Маяковский требовал отдать проигрыш.
Городской денди, притворявшийся крестьянином
Вот парадокс: в стихах Есенин воспевал деревню, а сам туда почти не ездил. За четыре года, что он жил с имажинистом Мариенгофом, в родное Константиново съездил всего один раз. Планировал пробыть полторы недели, а примчался обратно через три дня, «отплевываясь от зеленой тоски».
Есенин стремился быть городским жителем во всём — от нарядов до образа жизни. Даже за границей его восхищала именно цивилизация. «Пусть мы нищие, пусть у нас голод, — писал он из Европы, — зато у нас есть душа». Но при этом признавал: после советской разрухи всё западное «прибрано и выглажено под утюг».
Поэт, который не стал ничьим
К концу жизни Есенин окончательно порвал со всеми литературными школами. Больше никаких крестьянских поэтов, никаких имажинистов с их бесконечными кутежами и «образом как самоцелью». «Я не крестьянский поэт и не имажинист, я просто поэт», — заявил он.
Но обрести покой так и не смог. Душевный кризис, физическое недомогание, лечение в психоневрологической клинике. Даже там он продолжал писать — создал цикл «Стихи о которой». В декабре 1925 года поэт покончил с собой в ленинградской гостинице.
Есенин был блестящим актером, который создал себе образ и потом всю жизнь от него открещивался. Деревенский мальчик, который ненавидел деревню. Певец крестьянской Руси, который мечтал о городской жизни. Парень в лаптях, который на самом деле хотел носить пиджак. Вот такой он был — противоречивый, сложный, настоящий.