Когда Артем впервые приехал знакомиться с родителями Лены в затерянный среди лесов поселок, он еще не знал, что подписывает себе контракт с бесконечными проблемами. Ему тогда казалось — ну, обычная семья, отец выпивает по праздникам, мать работает в сельском магазине, две дочери — старшая Лена, младшая Алиса, с разницей в десять лет.
Лена была его одногруппницей, тихой и рассудительной девушкой, которая сбежала из поселка сразу после школы и больше никогда не хотела туда возвращаться. Артем ценил в ней эту твердость, даже некоторую жесткость — она знала, чего хочет, и не собиралась распыляться. Они встречались два года, потом он сделал предложение, сыграли скромную свадьбу, сняли двухкомнатную квартиру.
Проблемы начались не сразу. Первое время они приезжали в гости к тестю с тещей только по праздникам и крупным событиям. Артем всегда был щедрым человеком, он привозил продукты, мелкую бытовую технику, дарил деньги. Тесть и теща его обожали. Радовались, что старшая дочка выбилась в люди, нашла городского мужа с хорошей зарплатой, и зять не жадничал.
И младшей, Алисе, он тоже дарил подарки. Сначала просто сладости, потом что-то посерьезнее — косметику, наушники, а на ее четырнадцатилетие привез новый смартфон, последнюю модель, которая тогда только вышла. Девочка визжала от восторга, кинулась ему на шею. Он тогда не придал значения ее горячим объятиям, чуть задержавшимся губам на щеке. Ребенок же, чего там.
Но ребенок, оказывается, рос быстро.
Где-то через полгода после этого дня рождения Алиса начала ездить к ним в город. Сначала на зимние каникулы. Попросилась у родителей, те позвонили Лене, Лена спросила у Артема. Артем пожал плечами: пусть приезжает, места всем хватит. Диван в зале свободный, город большой, девочке интересно.
Алиса приехала с одним рюкзаком и осталась на две недели. И эти две недели Артем начал замечать странные вещи.
Она была шустрой, разговорчивой, постоянно крутилась рядом. Когда Лена уходила на работу, Алиса оставалась с Артемом. Он работал из дома — инженер-строитель, чертежи, сметы, проекты — и не мог просто так отвлечься на болтовню. Но девочка лезла.
— Артем, а ты суп будешь? Я сварила! — вылетала она из кухни в коротких шортах и майке, которая, кажется, была размером на два меньше, чем нужно.
— Спасибо, я поел, — отвечал он, не отрываясь от монитора.
— Ну хоть попробуй! Я старалась!
И он пробовал, чтобы не обидеть. Суп был съедобным, ничего особенного, но старание он оценил.
Потом она начала предлагать массаж. Сказала, что в школе был какой-то кружок, и она научилась делать массаж спины. Артем рассмеялся и отказался, но Алиса не отставала.
— Ну давай, у тебя же шея затекла, я видела, как ты крутил головой, — ворковала она, подходя ближе, и клала ладони ему на плечи, чуть сжимая.
Он аккуратно снял ее руки.
— Алис, все нормально, спасибо. Лучше уроки делай, а то приедет сестра — спросит.
Алиса надувала губы и уходила, но через полчаса возвращалась снова.
Лена ничего не замечала. Или не хотела замечать.
Самое неприятное началось, когда потеплело. Алиса ходила по квартире в одних трусах и его футболке, которую стащила из шкафа. Футболка была огромной на ее пятнадцатилетнем теле, но она специально закатывала рукава, чтобы оголить плечи. Она ходила без бюстгальтера. Артем это понял, когда девушка наклонилась за упавшей вилкой прямо напротив него за обедом, и футболка упала вперед, открывая все, что можно и что нельзя.
Он резко отвернулся, услышал тихий смешок. Сердце забилось чаще и он впервые почувствовал злость. Но не на нее, а на себя за то, что заметил. Что вообще обратил внимание.
Вечером он хотел поговорить с Леной, но осекся. Что он скажет? «Твоя младшая сестра ходит без лифчика и это меня смущает»? Лена посмотрит на него как на извращенца. А она умела так смотреть — одним взглядом превращала мужа в нашкодившего щенка. Он промолчал.
На следующих выходных Алиса приехала снова. На этот раз Лена была дома, и это немного разрядило обстановку. Артем чувствовал себя в безопасности при жене. Но Алиса умудрялась создавать неловкие моменты даже в присутствии сестры.
Гуляли в парке. Лена пошла купить мороженое, оставив их вдвоем на скамейке. Алиса тут же пододвинулась вплотную, взяла Артема под руку, прижалась плечом.
— Ты такой сильный, — сказала она, глядя снизу вверх своими огромными глазами, которые она научилась делать наивными и одновременно томными.
— Алиса, убери руку, — тихо сказал Артем.
— Почему? Ты же мой брат почти, ничего такого.
— Лена придет, неудобно будет.
— Лена не увидит, — шепнула она и крепче сжала его локоть, прижимаясь грудью.
Он выдернул руку резко, почти грубо, и отошел на пару шагов. Алиса обиженно поджала губы, но через секунду снова улыбнулась той улыбкой, которая ему начинала серьезно не нравиться.
Лена вернулась с тремя порциями мороженого, ничего не заметила. Или опять не захотела замечать.
Самое хрестоматийное случилось ночью.
Артем и Лена уже легли спать, часы показывали около часа ночи, когда в спальню постучали. Алиса стояла на пороге в короткой ночнушке, с виноватым лицом и полотенцем в руках.
— Лен, извините, я там на диван воды пролила, целый стакан, спать невозможно, все мокрое, — затараторила она, шмыгая носом. — Можно я у вас посплю?
Лена, полусонная, не соображала толком.
— Ну ложись, чего уж, — пробормотала она, отодвигаясь к краю.
— Спасибо! — Алиса радостно юркнула в комнату и, не спрашивая, направилась к кровати. — Я лягу между вами, да? Так потеплее.
Артем открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но Лена его опередила. Не потому, что что-то поняла, а просто на автомате, женским чутьем или остатками здравого смысла.
— Нет, ложись с моей стороны, — сказала Лена, похлопав по простыне рядом с собой.
Алиса на секунду замерла, потом улыбнулась послушно и легла с краю, со стороны Лены. Всю ночь Артем не спал, глядя в потолок и чувствуя чужое дыхание через жену. Ему казалось, что темнота сгущается вокруг, и в этой темноте что-то дышит, подбирается, ждет.
Утром он нашел на диване в зале абсолютно сухое покрывало. Стакан стоял на тумбочке, рядом с ним не было ни капли воды. Он специально провел рукой по ткани — сухо.
Он ничего не сказал Лене. Опять. Потому что не был уверен — а вдруг покрывало высохло за ночь? Вдруг ему показалось? Вдруг он сам себе все придумывает?
Теперь, оглядываясь назад, Артем понимал, что именно в тот момент ему надо было заорать, устроить скандал, выставить эту маленькую дрянь за дверь и навсегда запретить появляться в их доме. Но он промолчал, и молчание стало его главной ошибкой.
А потом начались разговоры про колледж.
— Алиса хочет поступать в городе, — как-то за ужином сказала Лена, накладывая мужу картошку. — У нас в городе хороший колледж, специальность — повар-кондитер. Она любит готовить, ты же знаешь.
Артем отложил вилку.
— Ну и пусть поступает. У нас в городе есть общежития, можно снять комнату, стипендия там, родители помогут.
Лена поджала губы — тот самый жест, который он выучил за три года брака. Жест означал: сейчас начнется неприятный разговор.
— Мама с папой не хотят, чтобы она жила одна. Понимаешь, она еще маленькая, пятнадцать ей только, а когда поступит, будет шестнадцать. Сам понимаешь, в общаге кто угодно может быть, нар.котики, пьянки, гулянки. Они хотят, чтобы она была под присмотром.
— Под чьим присмотром? — спросил Артем, хотя уже знал ответ.
— Нашим, — сказала Лена. — У нас есть свободная комната, Алиса будет жить у нас. Всего три года, а потом она закончит колледж и съедет. Ну что тебе, жалко?
Он смотрел на жену и не верил своим ушам.
— Лена, ты серьезно? Три года? Ты предлагаешь поселить у нас твою пятнадцатилетнюю сестру на три года?
— А что такого? Она не доставит хлопот, я за ней присмотрю. Она тихая, спокойная, хорошо учится, готовит, убирается. Нам же помощь по хозяйству.
— Тихое, спокойное чудовище, — прошептал Артем.
— Что? — Лена не расслышала.
— Ничего. Лена, я против. Категорически против.
Лена отложила ложку, сложила руки на груди.
— И почему же?
Артем открыл рот, закрыл. Как объяснить? Как сказать жене, что ее пятнадцатилетняя сестра вчера пыталась к нему залезть под одеяло и ходит по квартире в его футболке? Как сказать, что он боится оставаться с ней наедине, потому что не уверен в себе? Последнее он даже сам себе боялся признавать.
— Потому что это наша квартира. Мы с тобой семья. Нам нужно личное пространство. Я не хочу жить с чужим человеком три года.
— Она не чужая, она моя сестра!
— Для меня она чужая, Лена. И я не хочу.
Разговор закончился ничем. Лена демонстративно вымыла посуду, гремя тарелками, и ушла спать на диван в зале. Ее коронный прием, когда она злилась. Артем остался сидеть на кухне, разглядывая остывшую картошку, и ощущал нехорошее предчувствие.
В следующие две недели тема колледжа и переезда всплывала каждый день. Родители Лены звонили по три раза на дню. Сначала ей, потом и ему, пытаясь обработать с двух сторон. Тесть говорил грустным голосом про тяжелую жизнь в поселке, про то, что Алиса — их надежда и опора, что они хотят для нее лучшего. Теща плакала в трубку и просила Артема не бросать девочку.
— Ну как вы можете, Артем, вы же такой хороший человек, вы же ей телефон подарили, вы же всегда помогали, а теперь отказываете в такой малости? Всего-то пожить три года. Вы ее даже замечать не будете!
Он не сдавался, но чувствовал, что почва уходит из-под ног. Лена становилась все холоднее, все отстраненнее. Они перестали заниматься любовью, она отворачивалась к стене и делала вид, что спит.
А потом приехала Алиса. На каникулы.
Это была пятница. Лена работала до восьми вечера. Артем сидел за компьютером, пытаясь доделать смету для крупного заказчика, а Алиса ошивалась рядом, то принося чай, то спрашивая, не хочет ли он бутерброд, то просто заглядывая через плечо с комментариями про то, какие красивые чертежи он делает.
— Отстань, Алиса, — сказал он, когда она в сотый раз подошла слишком близко, и в голосе прозвучало раздражение.
Она не отстала. Наоборот, присела на подлокотник его кресла, положила руку ему на плечо, наклонилась к уху.
— Ты злой какой-то, Артем. Может, тебе расслабиться надо?
— Сними руку.
— А что ты сделаешь? Лене расскажешь? — прошептала она, и в голосе прозвучала насмешка. — Она тебе не поверит. Ты ей уже говорил что-то? Нет, я знаю, не говорил. Потому что боишься.
Он резко обернулся. Она была так близко — влажные губы, блестящие глаза, футболка, под которой ничего. Шестнадцать лет! Шестнадцать, черт возьми.
— Ты что, больная? — прохрипел он.
— А ты боишься, да? — она улыбнулась, и улыбка была не детской, нет, совсем не детской. — Боишься, что не удержишься.
Он вскочил с кресла, отшвырнув ее руку, и отошел к окну. Спиной чувствовал ее взгляд.
— Убирайся, — сказал он, не оборачиваясь.
— Или что? — спросила она с вызовом. — Лену позовешь? Она на работе. Мы одни. Только ты и я.
Он развернулся. Она стояла посреди комнаты, руки на поясе, бедра в этих дурацких шортах, и смотрела на него с вызовом и... желанием. Ему не показалось, он знал этот взгляд.
— Алиса, последний раз говорю — уйди.
— А если я скажу, что хочу тебя? — спросила она, делая шаг вперед.
Что-то щелкнуло в голове у Артема. Темнота, которая поднималась последние недели, заполнила все нутро, и он шагнул к ней сам. Один шаг. Второй. Он схватил ее за плечи, она выгнулась, как кошка, и прошептала: «Ну наконец-то».
Он сжал ее плечи так, что она поморщилась. Она была такой маленькой, такой хрупкой, и все это неправильно. Он наклонился к ее лицу, и она закрыла глаза, приоткрыв губы.
И в этот момент он увидел на тумбочке фотографию — их свадебное фото. Лена в белом платье, он в костюме, оба смеются.
Он отшвырнул от себя Алису так, что она отлетела к стене и ударилась лопатками.
— Вон, — сказал он голосом, которого сам не узнал. — Вон отсюда. Сейчас же.
Алиса смотрела на него расширенными глазами, в которых смешались страх и злость.
— Ты... ты псих, — прошептала она.
— Вон! — заорал он, хватая ее за руку и таща к выходу из комнаты. — Вон из моей квартиры!
Она вырвалась, убежала в кухню, захлопнула дверь. Артем остался стоять, тяжело дыша, и чувствовал, как руки трясутся. Он подошел к окну, открыл его настежь, вдохнул холодный воздух.
Лена вернулась в половине девятого. Уставшая, с пакетом продуктов.
— Ты чего в темноте сидишь? — спросила она, включая свет.
Алиса вышла из кухни. Ее лицо было бледным, глаза красными, как будто она плакала.
— Что случилось? — Лена переводила взгляд с сестры на мужа.
Артем поднялся с пола.
— Лена, нам нужно поговорить.
— Что случилось? — повторила она, уже начиная тревожиться.
— Сядь.
— Не указывай мне.
— Лена, ради бога, сядь и послушай.
Она села на стул. Алиса тоже хотела остаться, но Артем сказал: «А ты иди в комнату», и та, неожиданно послушно, ушла, бросив на него быстрый взгляд.
И Артем рассказал все.
Начал с того, как Алиса в первый раз взяла его под руку. Потом про массаж. Про футболку без лифчика. Про стакан воды и сухой диван. Про то, как она предлагала лечь между ними. Про каждую мелочь, которую он копил в себе больше года.
Лена слушала молча. Ее лицо не выражало ни удивления, ни гнева, ни боли. Просто маска.
— А сегодня, — сказал Артем, и голос его сорвался, — сегодня она сказала, что хочет меня. И я... я чуть не...
— Что... чуть не? — ледяным тоном спросила Лена.
Он поднял на нее глаза.
— Я схватил ее за плечи. Я... я наклонился к ней и чуть не поцеловал ее, Лена. Но я остановился. Я понял, что делаю и остановился.
Лена встала. Очень медленно и спокойно.
— Ты хочешь сказать, что моя шестнадцатилетняя сестра тебя соблазняла, а ты чуть не клюнул?
— Я хочу сказать, что она меня провоцировала больше года, я молчал, потому что боялся, что ты не поверишь, а сегодня она перешла все границы, и я...
— Ты чуть не тра.хнул ребенка, — закончила за него Лена. Голос был тихим, но в нем слышалось что-то страшное.
— Я чуть не совершил ошибку, от которой не смог бы оправиться. Но я не совершил ее, Лена. Пойми, я не совершил.
— Позови Алису, — сказала Лена.
— Зачем?
— Позови, я сказала.
Алиса вошла с заплаканным лицом, но Артем готов был поклясться, что она не плакала на самом деле.
— Алиса, — сказала Лена, — Артем утверждает, что ты домогалась до него. Это правда?
Алиса посмотрела на Артема. В ее глазах была такая обида и непонимание, что он на секунду сам усомнился в реальности всего, что произошло.
— Леночка, — прошептала Алиса, и голос ее дрожал, — он... он набросился на меня. Я зашла к нему в комнату спросить, хочет ли он ужин, а он... он схватил меня, начал трогать, сказал, что я ему давно нравлюсь. Я вырвалась, убежала. Я хотела тебе позвонить, но боялась.
Лена медленно повернулась к Артему.
— Ты слышал?
— Она врет, — сказал Артем, и голос его был пустым. — Она врет, и ты это знаешь.
— Я знаю только то, что моя сестра плачет, а муж признается, что чуть не поцеловал ребенка.
— Она спровоцировала меня! Она сама пришла, сама...
— Замолчи, — сказала Лена. — Просто замолчи.
Она обняла Алису, которая уткнулась ей в плечо и надрывно зарыдала. Артем смотрел на этот спектакль и чувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Лена, пожалуйста, — сказал он. — Позови ваших родителей. Пусть приедут. Поговорим при всех. Она признается.
— Ты хочешь, чтобы при родителях тебя обвинили в педо.филии? — спросила Лена ледяным тоном. — Ты думаешь, папа тебя выслушает? Он приедет с ружьем.
— Я не педо.фил!
— А кто ты? Кто чуть не набросился на шестнадцатилетнюю девочку, которая приехала к нам в гости?
Артем закрыл лицо руками.
— Я люблю тебя, — сказал он глухо. — Я люблю тебя, и я никогда бы не сделал этого. Она лжет. Спроси еще раз.
Лена отстранила от себя сестру, посмотрела на нее.
— Алиса, скажи мне правду. Пожалуйста. Только правду.
Алиса подняла заплаканное лицо, шмыгнула носом.
— Лена, я не знаю, что на него нашло. Может, ты с ним не спишь, вот он и сорвался. Но я ничего ему не делала. Никогда. Честное слово.
— Слышал? — спросила Лена.
— Это ее слово против моего, — сказал Артем. — А ты выбрала ее слово.
— Она моя сестра. Я знаю ее с рождения.
— А я твой муж. Мы прожили с тобой
три года. Я ни разу тебя не обманул.
Лена молчала. Артем смотрел на нее и видел, как в ее глазах что-то умирает. Доверие. Любовь. Что-то важное, без чего они больше не будут теми, кем были.
— Уходи, — сказала Лена.
— Что?
— Уходи из квартиры. Прямо сейчас. Я не хочу тебя видеть.
— Лена, это и моя квартира тоже. Мы вместе ее снимаем, вместе платим...
— Я сказала — уходи, или я звоню в полицию и говорю, что ты домогался до несовершеннолетней.
Артем смотрел на нее и не узнавал. Эта женщина с мертвыми глазами не была его женой. Его жена умела смеяться, умела быть мягкой, умела любить. Эта же была чужой.
Он взял ключи, куртку, телефон. У двери обернулся.
— Ты совершаешь ошибку, Лена.
— Это ты совершил, когда полез к ребенку.
— Я не лез. Она сама.
— Вали отсюда.
Он вышел в подъезд, спустился на улицу. Ночной город встретил его холодным ветром и пустыми фонарями. Он пошел к метро, не понимая, куда именно. К другу? К родителям? В гостиницу?
Плевать.
Важно было другое: он только что потерял жену. Не из-за Алисы, нет. Из-за собственной трусости. Из-за того, что не сказал вовремя, не закричал, не устроил скандал, когда можно было. Он копил в себе эту грязь, пока она не взорвалась в самый неподходящий момент.
Через два дня Лена прислала сообщение: «Мы с Алисой уезжаем к родителям. Пока меня нет, забери свои вещи. Я подам на развод».
Он перечитал сообщение пять раз. Потом написал: «Я люблю тебя. Я не делал того, в чем меня обвиняют. Когда-нибудь ты узнаешь правду».
Она не ответила.
Через месяц он узнал, что Алиса поступила в колледж и живет теперь в квартире, которую они снимали с Леной. Вдвоем с сестрой.
Артем смирился с разводом. Единственное, с чем он не мог смириться, это то, что Лена поверила Алисе, а не ему.