Автомат АПС приняли на вооружение в 1975 году. За следующие четверть века ни одного подтверждённого случая его боевого применения в открытых источниках не появилось. Оружие работало, а задач для него не нашлось.
Чтобы понять, как так вышло, нужно вернуться на десять лет назад.
Задача, которую никто не решал
В начале 1960-х советский ВМФ столкнулся с вопросом, у которого не было готового ответа. Боевые пловцы существовали у обеих сторон холодной войны. Итальянцы ещё во Вторую мировую показали, что один диверсант с миной способен потопить линкор прямо в гавани. Американцы развивали программы подводных спецопераций. А у советских пловцов из средств подводного боя были, по сути, ножи.
Нож работает на расстоянии вытянутой руки. Командование ВМФ хотело другого: дать бойцу возможность поражать противника на дистанции. Под водой. Где обычная пуля теряет убойную силу через два-три метра.
Задачу передали в ЦНИИТОЧМАШ. Конструктором назначили Владимира Симонова.
Почему обычное оружие бесполезно на глубине
Вода плотнее воздуха примерно в 800 раз. Обычная пуля, вылетев из ствола, тормозится почти мгновенно. На глубине пяти метров стандартный автоматный патрон калибра 5.45 мм сохраняет убойное действие на дистанции, которую можно измерить протянутой рукой. Для боевого оружия это бессмысленно.
Симонов предложил нестандартное решение: длинные стреловидные пули. Не привычные остроконечные, а тонкие стальные иглы длиной около 120 мм. Они стабилизировались в воде за счёт кавитационной полости, пузырька воздуха вокруг головной части. По сути, пуля летела в воздушном коконе внутри воды.
Под эту идею разработали специальный патрон МПС калибра 5.66 мм. Не 5.45, как у АК-74. Не 5.56, как у натовского стандарта. Отдельный, ни с чем не совместимый боеприпас.
30 метров на глубине пяти
АПС выглядел грубовато. Длинный плоский магазин на 26 патронов торчал вниз и делал автомат неудобным для переноски. Зато под водой он делал то, что не удавалось больше никому.
На глубине пяти метров эффективная дальность составляла около 30 метров. Это расстояние, на котором пловец ещё видит цель в относительно прозрачной воде. С ростом глубины цифра падала: на 20 метрах дальность сокращалась, а на 40 составляла примерно 11 метров. Физику не обманешь. Давление растёт, кавитационный кокон сжимается, сопротивление увеличивается.
Но 30 метров на рабочей глубине не повторил больше никто в мире на тот момент.
Была и обратная сторона. На воздухе АПС стрелял, но ресурс ствола при этом падал до нескольких сотен выстрелов. Точность на суше была такой, что рассматривать его как наземное оружие не получалось даже с оговорками. Боец с АПС, выйдя из воды, оставался почти безоружным.
Одна среда, одна задача, одно применение.
Тираж для элиты
Производство разместили на Тульском оружейном заводе. Серия была малой. Точные цифры в открытых источниках не публиковались, но речь шла о сотнях единиц, не о тысячах. Каждый автомат предназначался для конкретного подразделения: подводных диверсионных групп ВМФ.
Таких подразделений в советском флоте было немного. Штат боевых пловцов на весь ВМФ СССР исчислялся сотнями человек. И не все из них выполняли задачи, при которых подводный огневой контакт был хотя бы теоретически возможен.
Вот здесь начинается главный вопрос.
Стрелять оказалось не в кого
Посмотрите на реальные задачи боевых пловцов: разведка подходов к базам, минирование кораблей, обследование дна, защита акватории. В большинстве этих сценариев противник не человек, а объект. Мина, корпус корабля, якорная цепь. Для этого нужны инструменты, а не автомат.
Сценарий, под который создали АПС, выглядел иначе: две группы пловцов встречаются под водой и вступают в огневой контакт. Подводный бой на дистанции.
Но такой сценарий противоречил самой логике подводных операций. Если пловец обнаружен, операция провалена. Цель диверсанта не бой, а скрытность. Цель обороняющихся не подводная перестрелка, а обнаружение и нейтрализация заранее. С поверхности. Глубинными бомбами, гранатами, гидроакустикой.
Подводная перестрелка двух групп на 30 метрах? Ситуация из области боевой фантастики. Не потому, что она физически невозможна. А потому, что обе стороны строят свои тактики так, чтобы она никогда не произошла.
Ножи для подводного боя, к слову, использовались заметно чаще. Не для перестрелок, для тихой работы: снятие часовых и перерезание тросов.
Инженерный блеск, системный просчёт
Инженеры ЦНИИТОЧМАШ решили задачу, которую мир считал нерешаемой. Автоматическое оружие для стрельбы под водой. Патрон МПС остаётся уникальной разработкой. Принцип кавитационной стабилизации позже использовали в других проектах.
Вопрос был не в качестве ответа. Вопрос был в формулировке задачи.
Техническое задание на АПС исходило из теоретической возможности: противник может атаковать наших пловцов под водой. Значит, нужно оружие для ответа. Логика безупречная. На бумаге.
На практике ни один известный подводный инцидент холодной войны не развивался по этому сценарию. Итальянские боевые пловцы во Второй мировой гибли от глубинных бомб и часовых на берегу, а не от вражеских аквалангистов. Инциденты с пловцами в Севастополе и на Балтике фиксировались как проникновения. Их пресекали с поверхности, а не под водой.
АПС выдавали перед выходом в воду. И принимали обратно нестрелянным.
Что это говорит о системе
Советский ВПК умел две вещи блестяще: формулировать технические задания и выполнять их. Проверять, насколько конкретное задание соответствует реальной потребности, система умела хуже.
АПС не был провалом. Он был честным ответом инженеров на вопрос, который военные задали из осторожности, а не из боевого опыта. Лучше иметь и не использовать, чем не иметь и проиграть. В логике гонки вооружений это звучало убедительно. В логике бюджета и производства звучало иначе.
В 2000-х ситуацию попытались исправить. Автомат АДС, двухсредный, работающий и под водой, и на суше, частично закрыл старую проблему "безоружного пловца на берегу". Но базовый вопрос остался: сколько раз за полвека подводное стрелковое оружие реально потребовалось бы в бою? Я не нашёл ни одного подтверждённого случая. Если вы знаете такой, напишите в комментариях.