Люба пришла домой, где ее уже с нетерпением ждали сыновья. Они, как и сама Любовь, очень напугались за бабушку. Они понимали, конечно, что она уже старенькая, что болеет, и им было страшно.
Люба, как могла, успокоила ребят, поймав себя на мысли, что сейчас она делает то же самое, что и Игорь в машине. Она просто заговаривает им зубы, наверняка не зная, будет ли на самом деле улучшение. Этого никто не может знать, остается только надеяться.
Так как время было уже позднее, Люба отправила мальчишек спать. Самой ей было не до сна. Но, как ни странно, думала она сейчас, почему-то, не о свекрови, находящейся в больнице, а об Игоре, вернее, о том, что он ей рассказал.
Чем-то они похожи. Его жизнь тоже кардинально изменилась в один миг. Только каждый из них справлялся с трудностями по-разному. Если Люба, как паровоз, все потащила на себе, на своих плечах, впряглась в эту упряжку и жила теперь без отдыха и удовольствия, то Игорь в какой-то момент сдался.
Ведь, если задуматься, выбор был и у Любы. Она могла продать свое наследство и снять жилье в городе, устроиться на работу. Но она этого не сделала, предпочла жить, как и раньше, вместе со свекровью, да еще и обещание ей дала об отсутствии личной жизни.
Игорь предпочел не бороться, не стучаться в закрытые двери, не попытался восстановить бизнес и старые связи, он просто уехал в деревню в надежде на лучшую жизнь. И он, кажется, нашел то, что искал.
Поспать Любе удалось этой ночью всего пару часов. Утром она встала, управилась по хозяйству и еле успела приготовить ребятам завтрак, перед тем как отправить их в школу. Обычно этим занималась свекровь. Ее отсутствие было очень ощутимым.
Практически все, что было связано с детьми, приготовлением еды и порядком в доме Мария Васильевна взяла на себя после смерти сына. А теперь еще и это легло на Любины плечи. Но выбора не было.
После завершения обязательных дел они с Игорем снова поехали в больницу, чтобы навестить Марию Васильевну и узнать, как у нее дела. Люба хотела лично поговорить с лечащим врачом и узнать всю правду.
Мало ли, вдруг, нужны какие-то лекарства, или есть необходимость в переводе ее в городскую больницу. Она была готова на все, лишь бы свекровь поскорее поправилась. Впрочем, Любу ждали хорошие новости.
Марии Васильевне было гораздо лучше, кризис миновал. Но отпускать ее домой врачи не торопились. Как минимум неделю женщина должна была провести в больнице. Тем не менее, Любе стало намного спокойнее.
Да и сама Мария пыталась убедить ее в том, что все хорошо, рвалась домой, даже хотела подписать отказ от госпитализации, но Люба ее отговорила. Когда они с Игорем вернулись домой, ребята уже пришли из школы и ждали новостей.
Егор и Слава были рады хорошим новостям. Люба вернулась к своим обычным делам, которых у нее, как всегда, с утра до ночи было невпроворот. Игорь, как и раньше, во всем ей помогал. Неделя пролетела очень быстро.
После того откровенного разговора с Игорем в машине Люба чувствовала, что, между ними, как будто что-то изменилось. Он как-то совсем по-другому на нее смотрел. В этом взгляде была какая-то нежность, что ли, сочувствие.
Она и сама стала обращать внимание на какое-то особенное к нему отношение. Только сейчас до нее дошло, что, в отличие от всех остальных когда-то нанимаемых ей работников, она к нему единственному обращалась на Вы, а ведь работал он вместе с ней уже достаточно долго.
Еще она обратила внимание на то, что каждый день теперь ждет его прихода с каким-то необъяснимым волнением, даже стала в зеркало поглядывать, ей стало не так безразлично, как она выглядит.
Такие внутренние перемены Любу, откровенно говоря, очень пугали. Она даже думать не хотела о том, чтобы заводить отношения, влюбляться. Она почему-то считала, что таким образом она предаст своего мужа, память о нем.
А Мария Васильевна? Как бы она отнеслась к тому, если бы у Любы начались отношения с Игорем? Она и так-то до сих пор была недовольна тем, что он работает у них, что общается с ее внуками. Это стало бы для нее настоящим ударом.
Даже если допустить мысль о том, что у Любы, вообще, кто-то мог бы появиться в качестве мужчины, то этим мужчиной, уж точно, не может быть Игорь. Мария Васильевна никогда этого не допустит.
Тем не менее, чем больше Люба с ним общалась, тем четче для себя понимала, что, если отбросить все обстоятельства и предрассудки, то рядом с таким мужчиной она могла бы быть счастлива.
Ей было интересно с ним разговаривать. Не зря мальчишки к нему тянулись, Игорь очень много знал, был дружелюбным, открытым, душевным человеком, несмотря на то что ему пришлось пережить.
Он нисколько не стеснялся своего нынешнего положения. Было в нем какое-то достоинство, благородство, что ли. Вопреки его словам о том, что он не собирается куда-то уезжать и снова менять свою жизнь, Люба почему-то представляла его совсем в другом месте.
Он виделся ей выходящим из дорогого автомобиля, в красивом строгом костюме. В ее представлениях он был по меньшей мере руководителем какого-то предприятия, владельцем бизнеса. Впрочем, так, наверное, и было в его прошлой жизни.
В день, когда Мария Васильевна должна была, наконец, вернуться домой, Люба с утра чувствовала какое-то волнение. У нее было такое странное предчувствие. Как будто что-то должно было случиться.
Нечто подобное она испытывала перед тем, как не стало ее мужа. Тогда она тоже испытывала какой-то внутренний трепет, но не могла себе объяснить, с чем это связано, не обратила внимания.
Помимо всего прочего, она чувствовала, что у нее колет в правом боку. Так было уже какое-то время, но, из-за постоянной занятости она на этом не акцентировалась. Ну болит и болит, пройдет.
Разве может быть что-то серьезное? У нее нет времени на болезни, она ведь железная. Если с ней что-то случится, то это станет катастрофой для ее хозяйства, тем более, в такой момент, когда необходимо делать запасы на зиму, убирать урожай.
Игорь сразу заметил, когда они поехали с Любой в больницу, что она какая-то бледная, и что все время как будто держится за бок. Он спросил, все ли в порядке, на что она, естественно, ответила положительно.
Он предложил Любе обратиться к врачу, раз они все равно уже в больнице, та категорически отказалась. Не до этого сейчас ей было. Марии Васильевне не терпелось поскорее вернуться домой.
Она устала от больничных стен, не привыкла находиться где-то вне дома, по внукам очень соскучилась, она ведь с самого рождения мальчиков с ними никогда не разлучалась. Люба ее понимала.
Когда они приехали и только вышли все из машины, Любу буквально согнуло пополам от боли прямо во дворе. Она даже не успела ничего сказать, потеряла сознание. продолжение