Психолог - это не профессия. Знакомое выражение? Моя близкая знакомая - педагог-предметник до сих пор, говоря о дальних родственниках, машет рукой и добавляет с усмешкой: «Да она вообще психолог». Мол, ну что дельного ждать от человека с такой профессией? Когда я замечаю, что я тоже психолог, она добавляет: «Но ты не такой».
За годы работы и особого материнства я поняла, что наше общество часто и профессиональное, включающее в себя педагогов и коррекционных специалистов, до конца не понимает специфику работы психолога. Мнение о том, что большого толку от обсуждения эмоций и ситуаций не будет, буквально парит в педагогической среде. Кто-то заявляет об этом открыто, а кто-то произносит между строк. Результат работы психолога не очевиден, в нем нет чётких критериев, которые можно было бы изменить и уточнить - считают большинство обывателей. И ошибаются. В психологии множество чётких аспектов, и только психология до конца может понять работу мышления, оценить уровень интеллекта ребёнка и, как ни странно, сформировать маршрут коррекции его личных индивидуальных особенностей, влияющих на построение речи, понимание среды и формирование жизненно важных установок в собственном развитии.
Когда я сама, имея диплом логопеда, пошла учиться на педагога-психолога , даже родные смотрели на меня с недоумением, но никто не рискнул сказать мне, что я двигаюсь куда-то не туда. Раз я решила, значит мне это нужно, и я точно знаю где и как я буду данные знания применять. Я не ошиблась, и знания в области педагогической психологии надёжно легли в основу моей коррекционной методики и курсов по развитию мышления и речи, скажу более, без них моя работа просто бы не состоялась. Сейчас я углубляю свои знания в данной области и прохожу обучение на клинического психолога. Очень жалею, что не прибегла к данному обучению раньше, поскольку мне, как логопеду оно просто необходимо как воздух. Давайте разбираться где же дорожки психологии и логопедии сходятся воедино?
Что же такое речь? Самое банальное и стандартное понятие речи - это средство общение. Возможность на доступном языке передать свои мысли. Еще Л.С. Выготский выделил два типа речи: внутреннюю и внешнюю. В первую очередь, речь рождается в нашей голове. Все, от процесса формирования фразы, до качества произнесения звука лежит в основе построения и отработки процесса мышления. Давайте разберём несколько моих учеников и посмотрим, возможно ли создать коррекцию речевого процесса не разбираясь в системе построения мышления.
Начинем с азов, с базы. Углубимся в простые аспекты системы психологической модели мышления. Возьмём за пример ребёнка восьми лет. Наш ребёнок совсем не говорит. Его речь когда-то пыталась идти по стандартной модели развития в системе онтогенеза, но застряла где-то на уровне полутора лет. Именно в этом возрасте мама заметила, что ее ребёнок совсем не реагирует на речь, и не соотносит слово и предмет. Хуже того, у ребёнка начал пропадать лепет. Если до года он еще создавал лепетные цепочки «ма-ма-ма-ма», то после года они ушли полностью. Мама бросилась к специалистам по запуску речи. Она живёт в небольшом провинциальном городе и объем специалистов в нем не велик. Мама обращалась за помощью к логопедам-педагогам и дефектологам с педагогическим образованием. Обе группы старались запустить речь по принципу проседающего онтогенеза. Специалисты рассуждали так: «В норме речь появляется в разрезе объединения объёмного видимого объекта и слова. Наш ребёнок пропустил множество этапов и зона его ближайшего развития находится где-то на уровне тех самых полутора лет, когда здоровые малыши ищут в куче игрушек кошечку и говорят «мяу». Основная деятельность данного периода - игровая. Значит, нужно начать с данного этапа и воссоздать потерянный онтогенез вручную. Вот только система дала сбой, и стандартным запуском от звукоподражания, короткой фразы, весёлой игровой деятельности проблему сдвинуть не удалось. К восьми годам специалисты просто продолжали работать с ребёнком в системе «рука в руке». Лепили пластилин, создавали картины пальчиковыми красками, и уже не ждали какой-то динамики. Я начала обследование совсем с иного подхода. Обследовать речь такому ребёнку совершенно бесполезно, ее просто нет. Все, что мы можем рассмотреть в подобном случе - это этап построения процесса мышления. Базу, описанную в самой банальной педагогической психологии.
Как же выглядит данная база формирования речи? В ней выделяют три этапа. Постановка образного мышления, способность ребёнка оценивать зрительный эквивалент (малыш следит глазами), затем происходит постановка действенного мышления, соотнесения образного и зрительного (малыш тянет игрушку в рот), на третьем этапе формируется словесно-логическое мышление (объединяющее два предыдущих этапа в системе речевой поддержки). А что по факту становится базой в данном объединении, основой для возникновения произносительной речи? Базой становится присоединение к образному и действенному мышлению слухового и кинетического анализатора. Слуховой анализатор даёт нам систему понимания речи, а кинетический - произнесения последовательного порядка звуков в слове. Пообщавшись с мамой, я поняла, что с кинетикой речи проблем нет. Ребенок уже достаточно взрослый и послушный, и мама даже поставила при помощи речевых укладок слово «дай». Самое интересное, что мальчик читает данное слово по губам мамы и повторяет со зрительной поддержкой. На слух и изолированно он данное слово не слышит. Скажете у мальчика нарушен слух? Нет, это не так, слух у мальчика работает отлично. Тогда вторая мысль: «Ребёнок аутист и просто не хочет вступать в контакт». И действительно, у нашего мальчика долго стоял аутизм, но ребёнок контактный и он жаждет общения, он старательно занимается с мамой, хватающейся за все методики подряд. Диагноз «аутизм» быстро сменили на диагноз «сенсорная алалия», и это чисто речевой диагноз, который должны уметь править логопеды. Скажу больше, нарушение мальчика чисто логопедическое и имеет стандартную сенсорную природу, но, увы, логопеды в сенсорику не погружались и тонкостям постановки слухового анализатора, описанным в психологии, не утруждались. В итоге, ребёнок при постоянной коррекционной работе годами оставался без нужного маршрута и поддержки. Нужно ли было формировать у мальчика ролевую игру с предметным потоком, формируя объединения зрительного, образного и словесного восприятия в режиме сенсорного шума, доступного здоровому ребёнку? Однозначно нет! Это был наиглупейший вариант формирования аутистической среды. Зрительное и действенное мышление у нашего ребёнка и так работали отлично. Постановки требовал изолированный слуховой анализатор в разрезе работы восприятия височной зоны головного мозга. Но так как у ребёнка не было диагноза глухоты, никто даже не думал разложить отсутствие его речи на составляющие на базе системы сенсорного анализа и взаимодействия. Замечу, для данного аспекта даже клиническая психология не требуется. Эти банальные знания даёт система педагог-психолог. Это буквально азы психологии мышления.
А теперь рассмотрим другой случай. В работу пришла девочка шести лет. Её основной диагноз звучал как ТНР. Мама сказал, что дочка начала говорить в 5 лет. На данном этапе речь выглядела аграмматично. Девочка глотала окончания, путала предлоги, и словно что-то недопонимала. Педагоги-логопеды, ставили девочке правильное произношение и грамматику речи, но она не вставала уже много месяцев. Я погрузилась в проблему глубже. Выяснилось, что моя ученица использует речевые эмболы - штампы в их стандартном усвоенном значении. То есть если у неё было слово «учит», то девочка использовала его целиком, недопонимая значения приставок «выучить, заучить, недоучить», так же она не понимала системы прошедшего и будущего времени: поднимающееся солнце, закатившееся солнце. По-простому, девочка не держала логику и банальная постановка грамматики в данном случае не давала результата, так как сама становилась привязкой к конкретному заданию, а не к смыслу произносимой в свободной речи фразы. Я работала с девочкой год, и, не поверите, речь её встала, понимание пришло и пошла она, несмотря на рекомендации, ПМПК о речевой школе с программой для ЗПР, в обычную школу. Ее мама все ещё переживает за развитие дочки, теперь её не все устраивает в поведенческих паттернах, но проблем с учёбой и социализацией у девочки нет. Во втором классе она получила две четвёрки по рисованию и окружающему миру. Можно ли было оценивать речевое развитие такого ребёнка изолированно только на базе произносительной части речи? Однозначно нет. Девочка требовала не постановки грамматики, а постановки речевого мышления, понимания грамматических тонкостей речи, а этому моменту нас опять же учит система психологического подхода к процессу построения мышления.
А бывает и иначе. Вот Вам ещё один пример. Мальчик со статусом ОВЗ. Родители жаловались на сложности с усвоением школьной программы, на дислексию и дисграфию, сложности с дискалькулией. Замечу, что дислексия и дисграфия также являются областью работы логопеда, но почему-то специалисты-логопеды как ни пытались, помочь пациенту не могли, а на носу у ученика маячило ОГЭ. Замечу, что мальчик оказался очень живой и общительный, такой милый балагур. Начали разбираться. Я дала ему текст с потерянными окончаниями, основной упор шёл на окончания причастий, деепричастий и согласованных с ними существительных и прилагательных. И что вы думаете, чисто русский мальчик, блондин с правильными славянскими чертами лица, говорящий на красивом и грамматически согласованном русском языке при подобном чтении выдал полнейшую логическую бессвязность. Словно передо мной был не носитель языка, а приезжий паренек, что буквально только-только открыл для себя русское общение. Представьте себе торговца из стран ближайшей азии, как он согласует окончания и коверкает слова, мой мальчик читал подобный текст именно в таком формате, и даже с моими активными намёками не видел проблем и искажений в произносимом. Впрочем, и суть и смысл текста он тоже не держал. Ну и какая это проблема? Однозначно логопедическая. У мальчика нарушен процесс слияния и синтеза, удержание общего семантического смыслового потока. К сожалению, именно семантическая дислексия всегда напрямую привязана к системе построения процесса обработки информации на внутренней речи и неотъемлемо связана с психологий. Увы, но именно эту форму дислексии вообще практически не разбирают в процессе подготовки логопедов-педагогов.
А вот ещё один пример. В работу пришал мама вроде бы говорящего ребенка. Мальчику было шесть лет, он строил простую фразу с существительным, прилагательным и глаголом. Маме не нравилась костноязычность речи. Присутствие в ней эхолалии как в мгновенном, так и в отсроченном штамповом формате. Ей хотелось увеличить словарный запас и понимание языка, убрать негативные эхо-проявления. До меня она провела несколько консультаций со сторонними достаточно именитыми специалистами логопедами-педагогами. Они в один голос рекомендовали маме просто ждать, полагаясь на то, что в процессе речи ребёнок доберёт словарь и эхолалия сама пройдёт. Но патология не проходила. Я провела диагностику речевого мышления и мама была в шоке от объёма недопонимания речи её ребёнком. Основной проблемой мальчика была потеря слышимого потока. Как только во фразе появлялось больше четырех слов он полностью терялся, именно поэтому речь его состояла из примитивных и коротких предложений. Мы начали коррекцию и за год ребёнок прошёл уже почти 80 уроков моего 1 курса от понятия, эхолалия ушла полностью, слышимый поток значительно увеличился, мальчик стал хорошо брать задания из учебников по клинической логопедии для взрослых пациентов. Мальчик готовится к поступлению в 1 класс общеобразовательной школы, ПМПК подтвердила интеллектуальную норму и дала добро на обычную программу. Можно было помочь данному мальчику, не погружаясь в тонкости психологического процесса обработки и удержания информации? Однозначно нет. Является ли данное нарушение логопедическим? Однозначно, на сто процентов - да, это чёткая область клинической логопедии и речевой нейропсихологии мышления.
Ну и напоследок, один из самых ярких и наименее очевидных примеров. В работе взрослый мальчик, 16 лет. В диагнозах УО, речь медленная, дизартричная. Мальчик глотает звуки и переключает фразу по слогам. Я занимилась с ним онлайн. Я работала только над развитием понимания речи и постановкой фразы. Я не давала ни одного задания на метрику и кинетику речи, на скорость речевого переключения и удержания речевого уклада. И представьте моё удивление, когда первым, что отметила в динамике семья стало именно качество произносительной речи. Наш мальчик стал переключать слоги быстрее, стал чётче произносить звуки, как так? На самом деле и данный феномен прекрасно объяснен в системе клинической логопедии и нейропсихологии. По сути, мы объединили кинетику и семантику речи, мышление стало быстрее подавать информацию на произнесение, и качество произносительной речи резко взрослого. Вроде бы неочевидные факторы, а как они взаимодействуют на базе целостности процесса внутренней и внешней речи! Как важны они для запуска данного процесса!
В своей работе я постоянно опираюсь на психологическую базу. Мое основное высшее - это педагогическое образование в области логопедии, направление подготовки моего ВУЗа: «Интегрированный подход к обучению лиц с речевыми нарушениями». Также я получила диплом логопеда-афазиолога (нейропсихолога по речевым патологиям и их коррекции). Данный диплом я получала на базе Национального исследовательского института дополнительного образования и профессионального обучения ( НИИДПО). Замечу, что деятельность логопеда-афазиолога направлен на коррекцию речевых патологий у взрослых пациентов, и достаточно редко данные специалисты берутся за детей. Однако, образование в университете было настолько обширным, и при этом четким и структурированным по направлению сенсорного источника и самого нарушения, что мне удалось создать и адаптировать данную работу в разрезе коррекции детей. Не малую роль, конечно, в данном направлении сыграл и мой личный опыт почти десяти лет воспитания собственного тяжёлого ребёнка после двух инсультов. Образовательные маршруты под детские нарушения мне пришлось самостоятельно выстроить и создать на базе междисциплинарного подхода к самим нарушениям. И психология мышления в данном процессе была необходима как воздух. Сейчас в работу приходит все больше детей с более сложными психиатрическими диагнозами, дающими те или иные виды речевой патологии. Дети с шизофренией, ранней деменцией на фоне эпилептических и органичсеких нарушений в работе головного мозга также требуют особого образовательного маршрута и подхода к речевой коррекции. Именно поэтому я снова обратилась в данный институт за дополнительным образованием в области клинической психологии. Я выбрала программу: «Клиническая психология со специализацией по патопсихологии». И уже сейчас буквально наслаждаюсь обучением. Психология мышления ставится во главу данной программы уже с первых дисциплин.
Без мысли нет слова, а без мышления нет фразы. Психология очень и очень разная. Она объединяет в себе множество течений и направлений, путей психологической помощи и коррекции. К сожалению, многие воспринимают данную науку однобоко и недопонимают, насколько валико её значение и влияние на построения правильного маршрута коррекции. Как важна она в работе помогающего специалиста.
Замечу от себя, как от матери тяжёлого ребёнка, столкнувшейся с тотальным непониманием специалистов сложности и объёма работы в коррекции тяжёлой речевой патологии, я очень радею за повышение квалификации всей логопедической сферы. Так как лично знаю, что такое отказы специалистов, не обладающих достаточным уровнем знаний и компетенций для коррекции сложных речевых нарушений. Знаю, какого это матери, остаться с проблемой один на один. Так вот, при желании, при стремлении, при должных образовательных маршрутах можно стать высококвалифицированным междисциплинарными специалистом. Оказывать помощь не точечно, исправляя внешние огрехи произнесения и качества звучания речи, маскируя проблемы, а системно, на базе основных аспектов мышления, глубоко, комплексно и надёжно меняя процесс рождения и формирования самой речевой мысли.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайки, буду Вам очень признательна.
Реклама АНО "НИИДПО" ИНН 7724318601, КПП 773101001, Юр. адрес 121205, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Можайский, тер Инновационного центра Сколково, ул Нобеля, д. 7 Токен: CQH36pWzJqVGYqiQ6aW9jcSTZQ7deMXBmAuazg8SqpYmRC