С чего началось Ваше писательство?
Это было давно, когда я был еще очень молодым. Тогда я очень любил читать литературу для молодёжи — приключенческие книги, ну, там, Тарзан, вестерны, сказки и тому подобное. Потом уже познакомился с научной фантастикой, читал запоем.
А если много читаешь и по-настоящему любишь то, что читаешь, непременно наступает момент, когда хочется попробовать написать что-то самому. Что-то похожее, или что-то такое, что хотел бы прочитать, но не можешь найти.
Так что писать я начал ещё в гимназии. Мой отец был профессором литературы и сербского языка, так что я всегда рос в окружении книг. Но основную роль сыграла все же мама. Это она покупала мне все эти приключенческие книги — Жюля Верна, Герберта Уэллса и так далее.
В 1970-е годы Сербия переживала расцвет изданий научной фантастики. Конечно, я следил за этим очень внимательно. Читал Айзека Азимова и ему подобных, русских авторов… В Сербии традиционно следят за русской литературой, включая классику. Но кроме классики я читал тех, кто работал в жанре научной фантастики, — особенно в 1960–1970-е годы. Пик пришёлся на братьев Стругацких. Некоторые их книги я любил по-настоящему, очень.
Кроме того, большое влияние оказало и кино. Например, Тарковский — большой человек! — со «Сталкером» и всем прочим.
Мой первый по-настоящему завершённый рассказ был написан на первом или втором курсе гимназии. Тогда я учился на юридическом факультете в Белграде. После гимназии отслужил в армии, потом поступил в университет. Это был примерно 1982–1983 год.
Рассказ был не так чтобы оригинальным, скорее подражал популярным в то время темам, что-то в духе «Бегущего по лезвию». У меня же была история о роботах, которые становятся более человечными, чем их создатели. И она была выдержана в этаком приключенческом духе с довольно натуралистичными деталями. Уже по этой истории было понятно, каким будет мое творчество, и особенно после того, как открыл для себя Стивена Кинга.
«Флорентийский дублет» — это нуарный детектив 19-го века. Вот именно эта стилистика откуда пришла? Почему именно нуарный детектив 19-го века?
Прежде всего, Флорентийский дублет – этл совместная работа с моим другом Иваном Нешичем. Мы знаем друг друга уже лет тридцать-сорок. Вместе состояли в Белградском обществе любителей научной фантастики имени Лазара Комарчича. В какое-то время я был председателем, потом меня сменил Иван, и так далее. Подобного опыта у меня прежде не было — я никогда не писал в соавторстве, а вот Иван писал. Он написал несколько повестей с Владимиром Лазовичем — тоже очень известным сербским писателем-фантастом. И всё это произошло совершенно случайно.
В своей карьере я много писал в жанрах хоррора и научной фантастики. Потом, в 2010 году, был альтернативно-исторический роман «Человек, который застрелил Теслу».
Это уже почти анекдот: Иван хотел написать повесть для сборника, который я редактировал. Я же готовил книгу о вампирах. И у него возникла идея объединить Милована Глишича, вампиров, Скотленд-Ярд и Джека-Потрошителя.
Здесь надо сказать, что в Сербии Милован Глишич занимает особое место. Стоит его упомянуть, сразу думаешь о вампирах, о Саве Савановиче, что, если задуматься, довольно странно. Глишич был чистым реалистом, а рассказ, который он написал, —по сути, история о народных суевериях. Это рассказ о Саве Савановиче, ставшем знаменитым сербским вампиром, о его злодеяниях близ водяной мельницы и так далее.
В 1971 году Джордже Кадиевич снял по этому рассказу фильм под названием «Бабочка», и фильм в своё время наводил жуть. Я смотрел его ребёнком, но и взрослые пугались. Он был полностью выдержан в духе фильмов ужасов студии Hammer 1960-х годов о вампирах и всём прочем. Вот почему в сознании людей Глишич и вампиры неотделимы друг от друга. И это была удачная находка.
Иван придумал, что Глишич - профайлер, который помогал сербской полиции поймать Саву Савановича — в действительности серийного убийцу, маскировавшего свои преступления под нападения вампира. И я сказал:
- Слушай, это отличная идея!. Не трать её на повесть. Мы с тобой вместе напишем роман.
Это было примерно в 2012 году. Работа заняла у нас 10 лет. Нам понадобилась долгая подготовка. Когда начинаешь писать что-то подобное, испытываешь большой подъём, энергияю, есть масса всего, о чем хочется рассказать. А вот чёткое понимание того, что именно произойдёт, есть не всегда.
Когда мы наконец приступили к работе, случилось много такого, чего мы совсем не ожидали. Исследования приходилось вести по старинке. Гугл был, конечно, но нам были необходимы книги о Джеке-Потрошителе и о работе сербской полиции того времени.
Это тоже целый анекдот — была одна очень особенная книга, изданная к 200-летию сербской полиции. В магазинах она не продавалась — её просто дарили людям, сотрудничавшим с полицией. Это была очень большая монография с красивыми иллюстрациями сербской полицейской формы с 1804 года по наши дни. И нам эта книга была просто необходима. Если хочешь писать убедительно — надо описывать вещи такими, какими они были. Пришлось искать знакомого, который смог достать мне эту книгу из Национальной библиотеки только на один день, чтобы я мог ксерокопировать ее и вернуть.
Похожая история случилась с очень большой книгой о жизни самого Глишича. Она вышла маленьким тиражом к какому-то юбилею со дня его смерти, в его родном городе Валево. Мой знакомый, тоже писатель, преподаёт в тамошней гимназии, сказал:
- Слушай, знаю, что ты этим занимаешься. Я принесу её тебе, но ты должен её вернуть, так что, пожалуйста, скопируй все. И я скопировал — там было 1500 страниц. Зато книга была полна подробностей о личной жизни Глишича, его биографии, библиографии... Настоящая сокровищница.
Использовать в роли детектива известного писателя и переводчика из истории сербской литературы казалось довольно интересным. Но нужно было что-то ещё. Говорят, у романа должно быть как минимум два хребта, — и нам нужен был второй. Я стал искать других персонажей той эпохи, а она оказалась очень вдохновляющей. Викторианская эпоха полна невероятных фигур. Если смотреть на их жизни с позиции сегодняшнего дня, даже не верится, что они делали то, что делали.
Поскольку действие разворачивается в определенное время, нам нужно было ввести и второстепенных персонажей, тоже реально существовавших, причем как в Сербии, так и в Лондоне. У нас два временны́х пласта: один — «настоящее», 1889 год, другой — десять лет назад, когда Глишич охотился на Саву Савановича.
И откуда ни возьмись появилось множество ярких персонажей. Идея состояла не в том, чтобы создать альтернативную историю. Когда пишешь альтернативную историю, ты меняешь одно или несколько ключевых событий, играешься с тем, как эти изменения повлияли бы на будущее. У нас не так. У нас то, что мы любим называть «тайной историей»: все реальные действующие лица на своих местах, хронология соблюдена. И хотя вы на сто процентов уверены, что этого не было, доказать, что этого не могло быть, невозможно.
Как строится Ваш писательский день? Вы ждете музу или у Вас график?
По-разному. Никакого правила нет. Иногда приходит муза, вдохновение — и рассказ пишется за один раз. Такое случается нечасто, но когда случается, это замечательно. Ты принёс что-то в мир с минимальными усилиями.
Но когда замахиваешься на сложные идеи и большие амбиции, нужна подготовка. Тогда это занимает время, и зависит от обстоятельств. Что-то находишь в интернете, что-то в книге. Вдруг обнаруживаешь какую-то совершенно безумную деталь, о которой раньше не знал, и думаешь:
- Ха! Вот это можно вставить в книгу, но тогда история повернётся вот так. Ну и что?! Почему нет?!
Так что никакого правила у меня нет. Знаете, в Сербии сейчас очень популярны триллеры, особенно в духе скандинавского нуара, — и я тоже сейчас работаю над триллером, но сверхъестественным. Мне пришлось прерваться, потому что вдруг навалилось много работы по переводам и совсем не остаётся времени. Но я вернусь к моей следующей книге. Надеюсь, она принесёт что-то новое в жанр триллера.
Когда Вы писали «Флорентийский дублет», у Вас случались творческие кризисы?
Не особенно, Когда работаешь в соавторстве, это рабочие отношения. Должен признаться - первую книгу мы писали так, что ни разу не встретились лично. Это было во время ковида, и мы общались только по электронной почте. Я отправлял Ивану главу, он присылал главу в ответ. Мы вносили правки и двигались дальше. И долгое время у нас даже не было названия. Это показывает, как всё должно сложиться, чтобы каждый пазл встал на место.
В то время я переводил — и закончил перевод — биографии Леонардо да Винчи за авторством Уолтера Айзексона. Я люблю эпоху Возрождения, особенно Микеланджело. И в этой книге была глава о единственном случае, когда Микеланджело и Леонардо работали вместе. Они писали две фрески во Флоренции. Мне показалось это очень интересным. Я начал думать: «Ладно, Леонардо был знаменит своими записными книжками, он всегда носил их с собой, записывал, делал зарисовки и всё такое. А что если Микеланджело, который был моложе Леонардо и смотрел на него, как на учителя, однажды сказал себе: Почему бы и мне не завести себе альбом или записную книжку и не начать вести ее таким же образом? Почему нет?!».
В то время мы с женой путешествовали по Флоренции. И тут мне пришло в голову: «Две записные книжки! Флоренция! Почему нет»?! Я тут же позвонил Ивану и спросил:
- А что ты думаешь о названии «Флорентийский дублет»? - и все ему объяснил. Он сказал:
- Продано!
Иногда, когда автор пишет книгу, он пишет по задуманному сюжету. А иногда персонажи сами творят себя и заставляют Вас следовать за ними. Какой вариант у Вас получился, когда Вы писали книгу?
У нас было много персонажей, взаимодействие которых нужно было чётко выстроить. Места для импровизации почти не оставалось. Но помните, я упоминал первый рассказ, который когда-то написал? В нём был персонаж, который начал появляться во многих моих историях. Его звали Никодие Марич. В том первом рассказе он был злодеем — чёрно-белым, и душа у него была черная. Но потом, в следующих историях, этот чёрный цвет начал переходить в серый. И вдруг люди стали спрашивать меня:
- Слушай, он снова у тебя в историях. Но ведь эти истории в совершенно разных вселенных. Как он может быть и здесь, и там одновременно?
В конце концов мне пришлось написать историю его происхождения, которая стала романом «Человек, который застрелил Теслу». Это была альтернативно-историческая научная фантастика о мультивселенной: Марич оказался единственным человеком, способным путешествовать из вселенной во вселенную, и книга объясняет, как это стало возможным. Это сочетание альтернативного недавнего прошлого и альтернативного ближайшего будущего. В Сербии книга имела большой успех. Потом я написал приквел — но ладно, это уже другая история. Так вот, Марич начал жить собственной жизнью. И я заметил, что этот персонаж особенно привлекателен для читательниц. Не знаю, что тут произошло. Но в нём было что-то такое «мачистское». И он очень богат, кто-то вроде Илона Маска того времени. Правда, тогда я ещё не знал, что существует Илон Маск. И это тоже было частью притяжения. Он — настоящий пример персонажа, который берёт власть в свои руки и просто вынуждает писателя перенести его жизнь на бумагу так, как хочет сам персонаж. Такое бывает. Здесь этого не было, но тогда — было.
Что же нам ждать дальше?
Как я уже говорил, сейчас я работаю над новым романом — сверхъестественным триллером. А там посмотрим... В следующем году я выхожу на пенсию. Думаю, у меня станет больше времени для писательства. Мы с Иваном обсуждали возможный сиквел к «Флорентийскому дублету», и название у нас уже есть - «Петербургский квартет». События будут разворачиваться в России, и некоторые старые персонажи вернутся в погоне за Савой Савановичем. Но до этого ещё далеко — многое нужно обдумать. Что мне нравится в Иване, так это его действительно очень нестандартный ход мысли. Он находит идеи, до которых я бы никогда не додумался. В этом смысле мы хорошо друг друга дополняем. Очень надеюсь, что мы всё-таки напишем этот сиквел.
Можете оставить несколько слов для ваших читателей?
Благодарю вас за те усилия, которые вы вкладываете в чтение наших историй. Надеюсь, вам было интересно, и надеюсь, что вы не пожалели о том, что купили нашу книгу и прочитали эту историю. Потому что мы получили большое удовольствие от её написания — и хотим, чтобы наши читатели остались также довольны.
Транскрипт и перевод: Саша Сипера