15 апреля исполнилось 140 лет со дня рождения Николая Гумилева.
Поэт он совсем не детский, но что почитать с детьми у него при желании всегда найдется. В разных циклах стихотворений имеется вполне понятное и близкое, загадочное и волнующее, особенно для читающих подростков. Дочь когда-то была поражена его "Волшебной скрипкой". Пускай выборочно, не полностью, как читали мы "Капитанов", но даже школьников помладше знакомить с его поэзией можно и нужно. Хотя бы пробовать.
Ведь это детские мальчишеские грезы о приключениях звали его, уже взрослого, в Африку, так же, как Америка манила чеховских мальчиков. Что с того, что рассказ был написан Чеховым, когда маленький Коля еще носил платьица и играл погремушками?
Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье,
белых павлинов
И стертые карты Америки.
писала о нем Анна Ахматова.
И не родился еще другой поэт, сказавший "мне тыща лет, романтика подохла".
Романтика дальних странствий еще долго кружила головы мальчишкам, рвущимся в неведомые дали, пока сумасшедший скачок технологий не предложил каждому из них виртуальные приключения на любой вкус. А в юности поэта жаркий воздух Африки сплавлял времена, круто замешивая завтрашние возможности цивилизованного мира с тысячелетними обычаями существования человека в этих местах. Мечты и дороги звали его хлебнуть того воздуха, где сказки и песни сливались со свистом пуль, рычание львов и леопардов эхом звучало в рычании двигателей. Два разных мира манили неослабевающим интересом. Все, прочитанное в детстве и нафантазированное в отрочестве, ложилось в строки, в которых на утесах высились королевские замки с троллями, звучали песни и скрипки, а по дорогам, усеянным романтическими цветами, бродили бешеные волки, шагали конквистадоры в железных панцирях. А рядом возникает озеро Чад с лесистыми берегами и тот самый изысканный жираф...
Гумилев внес в отечественную поэзию начала 20 века африканскую экзотику, о которой критично высказался Чуковский:
...все его гимны экзотическим ягуарам, носорогам, — самумам, пустыням, слонам показались мне на первый взгляд слишком экзотическими, слишком искусственными, хотя я и признавал изощренность их поэтической формы. О том, что эти стихи неспособны, говоря по-старинному, эмоционально воздействовать на душу читателя, Гумилёв и сам заявил с огорчением в одном из своих лучших стихотворений того давнего времени — в щемяще-поэтичном «Жирафе»...
И, кто знает, возможно, именно под влиянием Гумилева Чуковский наполнил детскую поэзию теми же мотивами - приблизил детям далекую землю, на которой написано "АФРИКА" и заселил детские книжки крокодилами, бегемотами, акулами, гориллами, шакалами, попугаями и мартышками )
После поездок все увиденное поэтом, прожитое в путешествиях, пройдя через личный опыт встречи, теперь рождало не романтические туманные образы, а приобретало чеканный строй.
А за ними поднимает взор
Та, чей дух — крылатый метеор,
Та, чей мир в святом непостоянстве,
Чье названье Муза Дальних Странствий.
Возможно, что как и поэты Возрождения, дававшие обет верности и служения Музам, он тоже дал такой обет своей десятой Музе? А потому отправлялся в Африку в следующее путешествие уже как исследователь, этнограф.
В музее Гумилевых в Бежецке можно увидеть экспонат – «Копье Гумилева», подаренный директором Института Африки Г.Б.Старушенко, который, путешествуя по Эфиопии, приобрел его у вождя племени, хранившего вещи Гумилева почти 70 лет. Значит, он собирался вернуться за ними?
Столько не разобрано бумаг,
Столько не досказано историй!
Но одну из них он успел досказать. Это "Мик. Африканская поэма".
Сказка, в которой спрессовалось и нашло отражение то, что увлекало его в детстве, что впечатляло в странствиях, что он услышал, записал, дофантазировал по возвращении из экспедиции. Лев Гумилев говорил, что сказка была написана в подарок ему, хотя "официальное" посвящение отсутствует. Конечно, поэма, называвшаяся тогда «Мик и Луи» и прочитанная Гумилевым в начале 1914-го в Петербурге на собрании Общества ревнителей художественного слова, не предназначалась для сиюминутного чтения полуторагодовалому Лёвушке.
Сохранилась коротенькая архивная запись авторского чтения - 20 строк самого волнующего момента «Мика»... Минута и четыре секунды, оборвавшийся на полуслове живой голос...
Отдельным изданием поэма вышла уже в 1918 году, когда Лёве было 6 лет. Читал ли отец ее сыну? Как раз в это время они жили вместе с матерью Н.Гумилева в Петрограде. И позже, когда они снова вернулись в Бежецк, Гумилев периодически к ним приезжал. Второе и третье издания вышли в 1921 и 1922 году соответственно. Были еще "эмигрантские" зарубежные издания, которые очень и очень редко с громадными предосторожностями попадали в руки очень редких и очень избранных почитателей запрещенного поэта.
Вернемся к поэме. Столько в ней всего переплелось...
Сразу же с первых строк улавливается знакомый со школьных лет размер, особенно, если почти всю первую главу и фрагменты последующих ты помнишь наизусть еще с тех самых пор. Видимо, очень любил Лермонтова и Гумилев. И слышны переклички-намеки в сюжетах, может, именно поэтому выбран тот же самый размер. Перекликаются стихи не только с Лермонтовым. Слышатся отголоски арабских сказок и знакомые мотивы "Книги джунглей". Киплинг был тогда очень популярен. И даже дантовские круги (а Данте был одним из любимых поэтов Гумилева) упоминаются в поэме. Кстати, переводчик Данте Михаил Лозинский вместе с Николаем Оцупом пытался помочь Гумилеву после ареста, но безрезультатно.
Ровно через сто лет после появления невзрачной книжицы на желтой бумаге "Мик" был переиздан на родине издательством "Август" с иллюстрациями Ирины Киреевой.
В читательских кругах издание прошло практически незамеченным. Отзывов на него мало. И хитом-открытием книга ни для кого не стала. Думаю, что больше читают ее взрослые, несмотря на легкий почти "лермонтовский" слог. Я помню промелькнувшие в дневниках пару упоминаний. Но именно упоминаний. Я купила книгу сразу после публикации обзора новинок, но прочитав ее, так до сих пор и не написала отзыв...
Я не скажу, что я в восторге, мне больше нравятся стихи из других циклов поэта, но и нет отторжения. Да, история вполне в духе времени. Действие поэмы происходит в Абиссинии во время правления негуса Менелика II. Это Африка с борьбой между более цивилизованными и дикими племенами, стремление первых подчинить себе вторые. Мик - маленький невольник, сын погибшего вождя "дикого" племени, попавший в дом военачальника-победителя. Он выполняет несложную работу по хозяйству, дружит с еще одним пленником - павианом, понимая его язык. Павиан рассказывает ему о стране обезьян, в которой нет царя, хотя цари есть у всех остальных зверей. Вместе они строят планы побега, для которого нужно запастись всем необходимым. Вот только где все это взять? А затем Мик знакомится с сыном консула - девятилетним храбрецом Луи, которому тут же рассказывает о себе абсолютно все, включая ближайшие планы. Мальчик немедленно загорается перспективой будущих приключений, он уверен, что станет Царем обезьян, к тому же у него есть возможность раздобыть все необходимое для побега и путешествия, даже оружие.
Современники считали, что в образе Луи Гумилев описывал себя...
Автор послесловия в этом новом издании, прочитавший поэму в 16 лет, считает ее "книгой на все времена". Я не столь категорична, и моя оценка не столь высока (но мне и не 16 лет, и нет при чтении ореола "запрещенности"). Очень жаль, что история, как известно, не знающая сослагательного наклонения, сложилась так, что эта книга не попала к СВОЕМУ читателю, которому была нужна. Не прочли ее в свое время уже выросшие Чечевицын с Володей и их подросшие дети. А ведь им, именно им, она предназначалась.
На мой взгляд сейчас книга интересна тем, кто увлечен поэзией и литературой, историей географических открытий и экспедиций. Она интересна как сопутствующий литературный материал, как иллюстрация, как те сказки, которые записывал для музея этнографии сам Гумилев. Либо, как для меня, она станет непременным условием чтения повести Крапивина "Стеклянные тайны Симки Зуйка", как когда-то для меня после чтения романа "Как закалялась сталь" стал обязателен к прочтению "Овод", а после куваевского "Тройного полярного сюжета" - "Испытание льдом" Моуэта...
А впрочем, может быть, вам она сразу покажется чем-то бОльшим, нежели мне.
Иллюстрации, стилизованные под народные традиционные изображения, художница создавала на основе дневниковых "африканских" рисунков Гумилева.
Мне бы хотелось более "детского" издания с понятными сюжетными рисунками, отражающими ключевые повороты сюжета, с орнаментальным декором украшающим страницы, с зарисовками на полях с узнаваемыми изображениями, чтоб "приблизить" поэму современному читателю, сделать ее более понятной.
Любите ли вы поэзию Гумилева? Встречалась ли вам эта поэма?
P.S. Cтатья задумывалась и писалась для участия в марафоне Читаем что-то с чем-то на канале Ветер в книгах в номинации "Что-то юбилейное", но в процессе написания и борьбы с техническими трудностями упустила ее правильное оформление. Исправляюсь )