Современные сериалы всё чаще страдают одной болезнью — синдромом «перекрученной интриги». Создатели настолько боятся предсказуемости, что начинают швырять в зрителя сюжетными поворотами как конфетти. Но к финалу конфетти заканчиваются, а логика и характеры персонажей рассыпаются. Два ярких примера — сериал «Эйфория» и финальный фильм «Острые козырьки: Бессмертный человек» на Netflix.
«Эйфория»: транс-персонаж как флажок, который выбросили
Сериал с самого начала кричал о своей прогрессивности: наркотики, травмы, поиск идентичности — и, конечно, транс-персонаж Джулс. В первом сезоне она мелькала в каждой серии, превратившись в символ «незакрытого гештальта». Зритель ждал, что именно через неё раскроется главная драма: любовь к Ру, побег, внутренние конфликты.
Но к финалу шоураннеры перемудрили. Джулс, которую нам подавали как центр вселенной, в последней серии… исчезает. Её нет в ключевых сценах, её линия не получает развязки. Создатели ввели транс-персонажа не для глубины, а для маркера «остроты», а когда пришло время связывать концы — просто выбросили нить. Интрига оказалась ложной. В погоне за шок-контентом режиссёры забыли, что персонаж — не флажок в чек-листе. Его появление в 7 из 8 серий делает отсутствие в 8-й не загадочным, а обесценивающим весь предыдущий путь.
«Острые козырьки»: стильная пустышка вместо великого финала
Та же беда постигла и финал британской саги. Финальная сцена 6-го сезона (Томми Шелби верхом на белом коне) была для многих идеальной точкой — мрачной, поэтичной, оставляющей простор для воображения. Но Стивен Найт решил, что этого мало, и выдал полнометражный фильм, который фанаты приняли в штыки.
Вместо привычной драмы — перегруженный шпионский триллер времён Второй мировой. Вместо харизматичных злодеев вроде Сэма Нейлла или Тома Харди — плоский коллаборационист Джон Беккетт в исполнении Тима Рота. Диалоги назвали «бестолковыми» и сравнивали с фильмами про эльфов. Критики вынесли вердикт: «стильная, но пустышка».
А теперь про «страдающих кретинов»
И здесь пользователь из России задаёт резонный вопрос: «Может, в этой Великобритании бандиты как-то иначе выглядят? По факту эти люди не внушают — таких соплей перебить. Какие-то страдающие кретины».
Действительно, российскому зрителю, выросшему на «Бригаде» или «Слове пацана», британские гангстеры с их вечной рефлексией и ПТСР могут показаться «ватными». В российском кино акцент чаще на действии, суровой реальности и харизме «плохих парней». Но в том-то и дело, что «Острые козырьки» изначально были не документалкой, а готической сказкой. Томми Шелби — травмированный ветеран, и его страдания — это ключевая часть характера, а не слабость.
Проблема не в том, что они страдают. Проблема в том, что в финальном фильме их страдания стали бессмысленными, а интриги — перекрученными.
Итог
«Эйфория» и «Острые козырьки» — два сериала, которые споткнулись на финише. Оба решили, что зрителю нужен шок, а не логика. Оба ввели важных персонажей, а потом забыли их прописать. Оба превратили финал в квиз «угадай, кого забыли».
Мораль проста: если уж вводите транс-персонажа как сквозную пружину — не глушите мотор в последнем повороте. Если уж заканчиваете сагу про бандитов — не превращайте её в вялый шпионский боевик. Иначе вместо катарсиса получается одно разочарование. А российский зритель, привыкший к суровым мужикам из 90-х, просто пожмёт плечами: «Ну ок, детки, накололись — и дальше что?»
Поправка на Россию: формальная логика и здравый смысл
Здесь стоит сделать важную оговорку. Россия — страна, которая не сильно влияет на голливудские и европейские бюджеты. Кинопроизводителям плевать на наше мнение, кассовые сборы у нас не те, а премии «Оскар» мы давно не получаем. Но зато в России живёт достаточно много людей, владеющих формальной логикой. И они задают простые, но неудобные вопросы.
Про транссексуалов. Российские зрители (не все, но многие) рассуждают трезво: если человек меняет пол — ради бога, живи обычной жизнью, работай, люби, строй семью. В том поле, в которое ты переделался. Не нужно каждые пять минут тыкать в экран флагом и кричать: «Смотрите, какой я смелый и необычный!» Именно этого требует нормальная логика: хочешь быть женщиной — будь ею без цирка. А сериал «Эйфория» вместо этого делает из транс-персонажа аттракцион, а потом выбрасывает на обочину. Это не поддержка, это эксплуатация.
Про бандитов. И уж тем более формальная логика работает с образом гангстера. Вся история 20-го века (и не только в России) показывает: настоящие бандиты старались стать бизнесменами. Пусть с душком, с криминальным прошлым, с «обналом» и подставными фирмами — но они стремились к легальности, капиталу, влиянию. Вспомните реальных прототипов — от Аль Капоне до воронежских и казанских ОПГ. Они открывали рестораны, покупали недвижимость, лезли в политику. Никто в здравом уме не оставался «вечным романтиком с револьвером» до конца дней.
А что нам показывают «Острые козырьки» в финальном фильме? Какого-то Томми, который скачет на коне и страдает рефлексией вместо того, чтобы грамотно отмывать бабки и договариваться с властями. Это не бандит — это театральный персонаж. Российский зритель с формальной логикой спрашивает: «Где бизнес? Где рост? Где логика выживания?» Её нет. Потому что создатели перекрутили с пафосом и забыли про здравый смысл.
зы: со вторым сталкивался, мягко говоря не тот образ. Первая расскывает умалишенную, какой смысл менять пол чтобы спать с любимой женщиной. Нет бандиты не умалишенные, другие уж не знаю но кажется тоже. Они же все проходят психдиспансер, психиатров в рамках психотерапетов - секрет-секрет тоже психиатры.