— Полы перемой. Разводы остались, — Света брезгливо ткнула носком дорогой туфли в мокрую плитку. — И не надейся, что тебе заплатят за «дополнительные часы». Твоё дело — менять пеленки и помалкивать. Ты здесь никто, просто временный персонал.
Я молча выжала тряпку. Ведро с водой казалось неподъемным. В моем кармане разрывался телефон — из клиники напоминали, что если я не внесу сто тысяч за операцию сестры до пятницы, её выпишут.
— Света, я работаю здесь по четырнадцать часов, — мой голос был сухим и тихим. — Вы обещали премию за ночные дежурства.
— Обещала — передумала! — Света расхохоталась, поправляя свежий маникюр. — Скажи спасибо, что вообще в такой дом пустили. Доедай то, что осталось после нашего ужина, и радуйся. Маргарита Степановна всё равно ничего не понимает, ей овощи в тарелке и ты — одно и то же.
Она развернулась и вышла, обдав меня облаком дорогих духов. Я зашла в палату к Маргарите Степановне. Старуха лежала неподвижно, уставившись в потолок. Но я знала то, чего не знала Света. Я знала, что вчера пальцы Маргариты Степановны сжали мою руку.
Часть 1. Сиделка с секретом
В этот особняк меня устроил Кирилл, мой жених. Он работал здесь охранником, пока его не уволили «по сокращению».
— Вер, потерпи, — шептал он мне неделю назад. — Света и её муж Олег — гиены. Они ждут, когда Маргарита Степановна отойдет, чтобы забрать компанию и дом. Двадцать пять миллионов, Вер. Столько стоит их совесть. Они даже врача купили, чтобы тот колол ей «успокоительное», от которого она не может проснуться.
Я устроилась сюда официально, через агентство. Света считала меня «серой мышью», которая не умеет считать дальше своей зарплаты. Она не знала, что я — бывшая медсестра реанимации, которая сразу поняла, какой препарат вводят старухе.
Часть 2. Три удара по терпению
Удар первый. Через три дня Света приказала мне перевезти кровать Маргариты Степановны в подвальное помещение. «Там тише, а здесь мы будем делать гардеробную». Я видела, как по щеке старухи скатилась слеза, хотя она не могла пошевелиться.
Удар второй. Я случайно услышала разговор Светы с юристом.
— Да, она овощ. Доверенность подписана, но нам нужно подтверждение от сиделки, что та видела, как свекровь «добровольно» ставила подпись. Заплатим ей копейки, она и рада будет. А если взбрыкнет — обвиним в краже столового серебра.
Удар третий. Самый мерзкий. Света пришла в комнату к свекрови и начала примерять её старинные украшения прямо перед глазами парализованной женщины.
— Ну что, старая карга? Всё копила, берегла… А теперь это моё. И сын твой, Олег, уже всё решил. Мы тебя в пансионат сдадим на следующей неделе. В самый дешевый, где окна не открываются.
Часть 3. Тот самый «Мишка»
Я не стала вызывать полицию сразу. Я знала, что против таких денег мои слова — пыль.
Я купила в детском магазине большого плюшевого медведя. Света только посмеялась: «Совсем из ума выжила, старухе игрушки покупает». Она не знала, что внутри медведя я спрятала свой старый цифровой диктофон с мощным микрофоном.
Всю неделю этот «Мишка» слушал, как Света и Олег обсуждали «дозировки», как смеялись над «нищей сиделкой» и как планировали подделать отчетность компании.
Вчера Маргарита Степановна заговорила. Шепотом.
— Вера… Спасибо. Я всё слышала. Каждый день… Каждое слово. Они думали, я сплю. А я просто не могла кричать.
Часть 4. Gotcha-сцена (Блеф или шах и мат?)
Сегодня был день подписания финальных бумаг о продаже доли компании. Света и Олег сидели в гостиной с покупателями и нотариусом.
— Наша мама, к сожалению, совсем плоха, — Света прижала платочек к глазам. — Но она успела выразить свою волю. Вот её доверенность.
Я вошла в гостиную. В руках у меня был плюшевый медведь.
— Сделки не будет, — сказала я громко.
— Вера, пошла вон! — Олег вскочил, его лицо побагровело. — Охрана!
— Охраны больше нет, Олег. Точнее, теперь здесь работает Кирилл. И он зашел через черный ход с представителями прокуратуры.
Я нажала кнопку на животе медведя. Из динамика раздался голос Светы: «Олег, вколи ей двойную дозу, пусть спит до завтра. Нотариус подпишет всё, что нужно, я договорилась. Главное, чтобы эта сиделка не лезла...».
В гостиной стало так тихо, что было слышно, как на улице капает дождь. Нотариус медленно отложил ручку.
Финал. Право на справедливость
Свету и Олега выводили под конвоем. Света кричала, что «это всё монтаж», но когда в комнату на инвалидном кресле выехала Маргарита Степановна и посмотрела ей в глаза — она замолчала.
— Согласно статье 1117 ГК РФ, — сказал вошедший юрист, — вы признаны недостойными наследниками. Попытка причинения вреда жизни наследодателя — это конец ваших претензий на имущество.
Маргарита Степановна поправилась через месяц. Оказалось, без «успокоительных» её организм быстро пошел на поправку. Она оплатила операцию моей сестре и оставила меня управлять её домом — теперь уже в качестве помощницы, а не сиделки.
Кирилл вернулся на должность начальника службы безопасности. А Света… говорят, она теперь сама работает санитаркой в той самой дешевой больнице, куда хотела сдать свекровь. Справедливость — это ведь не только в книжках, правда?
А как вы считаете, имела ли право сиделка так «шпионить» за семьей? И стоит ли прощать детей, которые ради наследства готовы на всё, когда они начинают просить прощения из тюрьмы?
С любовью💝, ваш Тёплый уголок