Конь в пальто и теорема Пуанкаре.

Один конь долго работал в урановой шахте под Красноярском – таскал вагонетки с рудой. Так долго, что окружающие его шахтёры (которые из людей) многие поумирали от старости, а он всё работал и работал…

Оказалось, так на конский организм воздействовала радиация, что конь этот не только никогда не болел, но и стал долгожителем. Вот только он постоянно мёрз и поэтому ему согласно трудовому кодексу выделили спецодежду в виде пальто. Поэтому его так все и звали: «Конь в пальто».

Опять же благодаря радиации его лошадиный мозг со временем так перестроился, что стал соображать не хуже человечьего, вот только говорить конь так и не научился – лошадиные голосовые связки кроме ржания ничего не умели произносить. Зато он понимал человеческую речь – особенно матерную – от шахтёров научился. И мало того, когда в шахту спускались инженеры-маркшейдеры, конь освоил и их мудрёную науку – он постоянно прислушивался к разговорам специалистов и вглядывался в их чертежи и карты. Иногда ему удавалось встретить под землёй учёных-ядерщиков, рассуждавших о делении ядер и квантовой физике – так что и эта сторона жизни была коню знакома.

Чисто теоретически, он мог бы освоить грамоту и правописание, вот только устройство его копыт не позволяло удерживать авторучку или карандаш. Но в буквах конь разбирался превосходно и читать он, как вы понимаете, тоже умел. И даже по-немецки: научился у пленных немцев, когда те после войны в урановой шахте работали. Я уже говорил, что конь в принципе мог бы выражать свои мысли и вербально, то есть, словами, но, опять же, голосовые связки были не те, да и артикуляция лошадиных губ не соответствовала человеческой фонетике.

Со временем эта шахта оскудела, а в другую коня не стали переводить, так как на ту пору уже появились подземные роботы-транспортёры и коня просто-напросто отправили на заслуженный отдых. Но не на мясокомбинат, как вы могли бы подумать – нет! Начальство понимало, что конь очень старый и поэтому на котлеты не годится. К тому же нашлись энтузиасты, которые доказали в министерстве среднего машиностроения, что Конь в пальто тоже ковал ядерный щит и меч Родины, поэтому имеет право на персональную пенсию с проживанием в столице. Коня отправили в московский зоопарк с ежедневной выдачей одной меры овса и килограмма яблок.

Там он тоже не затерялся: возил воду бегемотам, катал ребятишек в колясочке и со временем стал всеобщим любимцем и знаменитостью. Дело в том, что кроме этого коня на всей Москве больше не было коней в пальто и поэтому народ валом валил подивиться на эту диковинку и, мало того, бросал в загон с конём деньги, чтобы ещё раз к нему вернуться (примета такая есть). Оттого смотритель вольера и даже сам господин директор зоопарка бесконечно уважали этого своего подопечного.

В часы досуга наш герой или просто валялся на песочке в своей вольере, или, как это ни удивительно, чертил на песке какие-то загадочные знаки. Окружающие его люди и животные думали – ну, мало ли какая блажь могла взбрести этому популярному в массах персонажу, пусть чертит, что хочет. Только дворник ругался, каждый день разравнивая непонятные письмена.

Но вот однажды в зоопарк забрёл один учёный, по специальности математик, а звали его – Перельман. Проходя мимо загона с нашим конём, он вдруг остановился, будто громом поражённый и уставился на таинственные знаки, выводимые конским копытом. Только истинный, настоящий математик – гений от рождения – смог разглядеть в, казалось бы, бессмысленных каракулях доказательство истинности великой и вечной теоремы Пуанкаре (от 1904 года).

Математик помчался домой, быстренько воспроизвёл в памяти конские каракули, облёк их в письменную форму и отправил в Нобелевский комитет для утверждения своего приоритета в доказательстве теоремы.

Хоть бы булочку коню принёс. С миллиона-то долларов…

А вы говорите радиация…