— Ты чего копаешься?
Вера бросила в дорожную сумку косметичку. Она застегнула молнию одним резким движением.
— Мы планировали выехать в десять. Пробки на выезде из города уже собираются.
Роман сидел на краю разобранной кровати. Он крутил в руках телефон. Лицо у мужа было кислое, словно он жевал лимон. В спортивный костюм он так и не переоделся, оставшись в вытянутых домашних штанах.
— Вер, тут такое дело.
Он виновато покосился на жену.
— Может, не поедем никуда? Задаток за домик всего две тысячи был. Не обеднеем.
Вера застыла. Она медленно выпрямилась. Всю неделю она пахала на работе, закрывая квартальный отчет. Мечтала только о тишине соснового леса и горячей бане.
— В смысле не поедем?
Она упёрла руки в бока.
— Рома, я этот домик за месяц бронировала. Что случилось?
— Да Жанка звонила.
Роман почесал затылок.
— У нее там путевка горящая подвернулась. В санаторий. Нервы лечить. Вылет завтра утром.
— И? — отчеканила Вера.
Она уже догадывалась, к чему идет разговор.
— Ну, мать-то наша в деревне сейчас. С давлением лежит. Пацанов оставить не с кем.
Роман попытался изобразить беззаботную улыбку, но вышло жалко.
— Она их к нам сейчас привезет. На недельку.
— Куда привезет?
Голос Веры прозвучал ровно. Без единой истеричной ноты.
— Сюда. В нашу съемную квартиру, за которую мы платим ей тридцать тысяч каждый месяц?
— Вер, ну не начинай.
Роман поморщился.
— Родня же. Сестра все-таки. Да и квартира по факту ее. Нам же дешевле сдает, чем чужим бы сдавала.
Квартира досталась Жанне от бездетной тетки три года назад. Пустая. С гуляющими сквозняками, ободранными обоями и запахом старой пыли. Роман тогда уговорил жену переехать. Обещал, что так они быстрее накопят на первый взнос по ипотеке.
Платили они золовке исправно. Каждый месяц переводили кругленькую сумму на карту. Плюс полностью закрывали коммуналку. За свой счет выгребли хлам. Поменяли ржавые трубы в ванной. Перестелили ламинат. Но Жанна свято верила, что делает брату великое одолжение.
В прихожей резко задребезжал звонок.
Затем кто-то начал дергать ручку входной двери. Роман подскочил с кровати и поспешил в коридор. Вера шагнула следом.
Дверь распахнулась.
— Мальчики побудут у вас до следующего воскресенья.
Жанна бесцеремонно протолкнула в прихожую двоих пацанов. Следом по новому кафелю проехалась пухлая спортивная сумка. Младший племянник тут же пнул брошенный у входа кроссовок Романа.
— Здрасьте, — буркнул старший.
Он не стал разуваться. Прошел в грязных ботинках прямо на светлый коврик. На улице была мартовская слякоть. Грязные брызги полетели на обои.
— С какой стати?
Вера преградила путь. Она даже не думала отходить от двери.
— Вообще-то, родня должна помогать.
Золовка сбросила сапоги. Она не утруждала себя тем, чтобы поставить их на обувницу.
— Я уезжаю отдыхать, — продолжила Жанна.
Она поправила воротник яркой дутой куртки.
— Ромка дома. Так что присмотрите. Мне в санаторий нужно. Я мать-одиночка, я устаю.
— У нас свои планы на выходные, — бесцветно сообщила Вера.
— Планы у нее.
Жанна ухмыльнулась. Она достала из кармана телефон и посмотрелась в темный экран, поправляя прическу.
— Раз ты живешь в моей квартире, значит, будешь нянчить моих детей. Это плата за комфорт.
Пацаны тем временем уже просочились на кухню. Оттуда раздался грохот отодвигаемых стульев. Послышался звон посуды. Вера прикрыла глаза, представляя, что они сейчас сделают со стеклянным столом.
— Мы снимаем эту квартиру, — раздельно проговаривая слова, сказала Вера.
Она не сдвинулась с места.
— Платим тебе аренду. Никто здесь из милости не живет.
— Копейки! — фыркнула Жанна.
Она сунула телефон обратно в карман.
— Да я бы эту трешку чужим людям в два раза дороже сдала! Вы мне в ножки кланяться должны. А ты нос воротишь. Принцесса вафельная.
— Ну девочки, ну чего вы с утра пораньше?
Роман примирительно выставил руки вперед.
— Вер, ну пускай пацаны побудут. Купим им пиццу. В приставку поиграем. Ничего страшного.
Вера перевела тяжелый взгляд на мужа.
— То есть наши выходные за городом отменяются? Мой отдых отменяется?
— Да какой за город! — снова взвилась Жанна.
Она уперла руки в бока.
— Сидите в моей квартире и права качаете. Если бы не я, скитались бы по чужим углам. Я терплю вас тут только из жалости к брату.
С кухни донесся звон разбитой чашки. Младший завопил. Старший крикнул, что это не он.
— Из жалости?
Вера сделала шаг к тумбочке в коридоре. Там лежал телефон Романа. Тот самый, который он только что бросил, когда побежал открывать дверь. Экран еще светился.
Вчера вечером Вера случайно увидела всплывающее уведомление от банка на его экране.
Она взяла аппарат в руки.
— Жанна, не надо, — попытался встрять Роман.
Он потянулся к телефону, но Вера убрала руку за спину.
— А ну-ка, — Вера с нажимом посмотрела на мужа.
Она протянула ему аппарат экраном вверх.
— Рома, разблокируй.
Роман поежился. Лицо его пошло красными пятнами.
— Вер, ну зачем начинать. При сестре.
— Разблокируй.
Он нехотя приложил палец к сканеру. Вера выхватила телефон. Быстро открыла банковское приложение. Пароль она знала давно. Пролистала историю операций за вчерашний день.
— Интересно получается.
Вера подняла глаза.
— Вчера вечером перевод на имя Жанны. Восемьдесят тысяч. Это, Ромочка, твоя премия за квартал. Которую мы договорились отложить на первый взнос.
Она повернулась к золовке.
— Это на путевку? Из нашего семейного бюджета? Помимо аренды?
Жанна сцепила пальцы перед собой. Взгляд ее забегал, но наглости она не растеряла.
— Брат имеет право помочь родной сестре! Я вообще-то одна двоих тяну. А вы тут на всем готовеньком. Без детей, для себя живете. Деньги солите, что ли?
— На готовеньком?
Вера шагнула вплотную к золовке.
— Мы сделали здесь ремонт. Купили новую мебель. Я лично отмывала эту берлогу два месяца. Выгребала плесень. А ты тянешь из Ромы деньги за моей спиной.
Она перевела дух.
— И еще требуешь, чтобы я батрачила нянькой в свои выходные.
— Моя квартира — мои правила! — заголосила Жанна.
Она мотнула головой, откидывая крашеные волосы с лица.
— Не нравится — выматывайтесь! Прямо сейчас! И домик свой загородный забирайте. Можете прямо в лес ехать жить!
— Отлично.
Вера коротко дернула головой. Развернулась и прошла в спальню.
Роману показалось, что она пошла собирать вещи. Жанна победно расправила плечи и ухмыльнулась брату. Мол, знай наших.
Но Вера вернулась через минуту. В руках у нее был прозрачный файлик с документами.
— Что это? — Жанна сузила глаза.
— Это чеки на всю мебель и технику, — отчеканила Вера.
Она похлопала по пластику ладонью.
— Мы съезжаем в конце месяца. У меня предварительно одобрена ипотека на новостройку. Я подавала заявку еще в феврале.
Роман остолбенел. Челюсть его слегка отвисла.
— Вер, какая ипотека? Мы же не обсуждали... Я согласия не давал на кредит.
— А мне твое согласие не нужно.
Вера стрельнула глазами на мужа.
— Завтра мы идем к нотариусу. Подписываем брачный договор. Устанавливаем режим раздельной собственности. Квартира будет оформлена только на меня. Платить буду я.
Она сделала паузу.
— Если ты отказываешься — в понедельник я подаю на развод. И тогда ипотеку я беру уже как свободная женщина. Без созаемщиков.
Жанна нервно переступила с ноги на ногу. Грязь с ее сапог размазалась по кафелю.
— Да куда вы поедете, — неуверенно буркнула золовка.
Она попыталась вернуть прежний напор.
— Ишь, умная какая. Ремонт они делали. По закону неотделимые улучшения остаются собственнику. Без моего письменного согласия вы ничего не вернете. Я у юриста спрашивала!
— Верно, — согласилась Вера.
Она невозмутимо смотрела на сестру мужа.
— Статья шестьсот двадцать три Гражданского кодекса. Поэтому новый ламинат, обои и трубы я тебе дарю. Пользуйся.
Вера слегка улыбнулась. Улыбка получилась холодной.
— Зато стиральную машину, холодильник, кухонный гарнитур, диван и даже люстры мы забираем. Это движимое имущество. Чеки выписаны на мое имя. А твою квартиру вернем в первозданный вид. С голыми лампочками на проводах.
Жанна открыла рот, но Вера не дала ей заговорить.
— И самое интересное.
Вера достала из файлика плотный лист бумаги.
— Это распечатка моих банковских переводов тебе на карту. Ровно тридцать шесть месяцев. Каждый месяц — фиксированная сумма.
Она шагнула ближе.
— Ты ведь налоги не платила? Договора аренды у нас нет.
Жанна заметно побледнела.
— Статья сто девятнадцать Налогового кодекса, — будничным тоном продолжила Вера.
— Уклонение от уплаты налогов. Тринадцать процентов с дохода за три года. Плюс пени за просрочку. Неплохая сумма набежит. Завтра же отнесу это заявление в налоговую.
В прихожей стало очень тихо. Даже пацаны на кухне перестали шуметь.
— Ты не посмеешь, — процедила Жанна.
Голос ее потерял былую уверенность.
— Посмею.
Вера подошла к входной двери и распахнула ее настежь.
— Если через три минуты тебя и твоих детей здесь не будет.
Роман попытался подать голос.
— Вер, ну это же родня. Зачем так жестко? Налоговая... брачный договор...
— Молчи, Рома.
Вера осадила его одним взглядом.
— Ты свою позицию уже показал. Спонсируй сестру дальше. Но не за мой счет. И жить в этом таборе я больше не буду.
Жанна тяжело дышала. Перспектива потерять стабильный доход, остаться в пустой обшарпанной квартире, да еще и разбираться с налоговой инспекцией, явно сломала ее планы на беззаботный отпуск.
— Дрянь, — выплюнула золовка.
— На выход.
Вера указала на лестничную площадку.
Скрипнув зубами, Жанна рявкнула на выбежавших из кухни пацанов. Подхватила свою дорожную сумку и вывалилась за дверь. Мальчишки побежали следом, испуганно оглядываясь.
Дверь захлопнулась.
Роман так и стоял посреди коридора в вытянутых домашних штанах. Он растерянно смотрел на пустой дверной проем.
— Вер, ты серьезно про развод? — тихо спросил он.
— Более чем.
Она обошла грязную лужу на кафеле.
— Иди собирай вещи в сумку. Мы едем за город. А в понедельник — к нотариусу.
Через две недели они действительно съехали.
Квартира на первое время нашлась быстро. Тоже съемная, без свежего ремонта, зато никаких родственников-арендодателей.
Роман согласился на брачный договор без единого слова. Видимо, перспектива остаться жить с сестрой и двумя племянниками пугала его гораздо больше, чем ипотека жены.
Жанна несколько раз пыталась звонить брату. Жаловалась на отсутствие денег. На то, что в пустую квартиру с голыми стенами никто из нормальных жильцов не хочет заезжать. Требовала оплатить ей долг по налогам — извещение из инспекции ей все-таки пришло. Вера не стала блефовать.
Роман слушал. Виновато вздыхал в трубку.
Но переводить деньги перестал. Делать нечего. Пришлось золовке самой разбираться со своей недвижимостью и своими детьми.
