Все части повести будут здесь
– Я и не боюсь – она встала и отошла от него, отвернувшись. При упоминании сына на глазах её выступили слёзы. Она подумала о том, что за заботами о Лёве ни разу за ночь не вспомнила о Саньке. Обозвала саму себя предательницей, потом подумала, что всё навалилось как-то разом, одновременно.
В этот момент дверь открылась и вошла тётя Маруся. Она принесла тарелку жидкой манной каши на молоке с крошечным кусочком сливочного масла и чай. Богдане удалось немного покормить сопротивляющегося Лёву, после чего он снова заснул так крепко, что даже не почувствовал, как она снова обрабатывала его раны.
Часть 42
Не вставая с колен, тихо спросила:
– Кто здесь?
Стон раздался чуть громче, и она встала, направившись в сторону густых кустов вдоль тропинки. Осторожно раздвинула их, спросила куда-то туда, вглубь, в темноту:
– Эй, кто здесь? Что с вами?
Но человек больше не стонал, и тогда Богдана пошла в ту сторону, откуда до этого слышала стон. Он лежал в темноте на пожухлой прошлогодней траве, только пробившейся из-под растаявшего снега. Это был высокий мужчина, Богдана видела его спину и не понимала, что с ним. Подобралась ближе, достала из кармана маленький фонарик, который носила с собой, когда приходилось в сумерках возвращаться после уборки магазина. Лицом мужчина уткнулся в землю, и видимо, его просто отбросили сюда, потому что одежда в некоторых местах была разорвана, и сквозь неё виднелось исцарапанное тело.
Подойдя ближе, Богдана тихо спросила:
– Эй, вы живы? Что с вами?
Она присела на колени перед незнакомцем и попыталась осторожно повернуть его на спину. Она не знала, можно ли его трогать вообще, но ей нужно было понять, что с ним. Переворачивая не без усилий, почувствовала на своей руке что-то вязкое и тёплое, посветила фонариком – это была кровь. Она вскрикнула, и тут же свет фонарика выхватил из темноты бледное, запрокинутое лицо мужчины. От удивления Богдана сначала даже не знала, что сказать, а потом постаралась привести мужчину в чувство.
– Лёва! Лёва, о господи, очнись! Лёва!
Похлопала его по щекам, потом пощупала там, откуда, как ей казалось, сочилась кровь. Он был ранен в бок чем-то острым, вероятно, ножом, и Богдана со страхом подумала о том, что могут быть задеты жизненно важные органы.
– Лёва, я сейчас скорую вызову! Подожди немного!
Богдана хотела встать, но вдруг почувствовала, как он крепко сжал её запястье.
– Нет! Никакой скорой! – и вдруг, словно поняв, кто перед ним, произнёс – Богданка! Я глазам своим не верю! Это ты!
– Лёва, ты как тут оказался, Лёва?! Господи, тебе помощь нужна, нужен врач!
– Нет, никакого врача, Богдана! Они в милицию передадут, что ножевое... Не надо... Оставь меня... А то сама вляпаешься!
– Ну нет уж! Я тебя не оставлю! Ты сможешь хоть немного идти?
Не без усилий, перекинув одну его руку себе через плечо, Богдана помогла ему подняться. Он громко застонал, когда встал и попробовал идти.
– Богдана, ты не сможешь... Ты вон какая хрупкая... Я тяжёлый...
– Нет-нет, пойдём! Хоть с передышками! Тут совсем недалеко!
Еле-еле, то и дело останавливаясь на отдых, – раненому всё же было тяжело идти – они добрались до дома тёти Маруси. Та уже стояла у ворот, высматривая Богдану – в последнее время она очень переживала за её душевное состояние, ей почему-то казалось, что Богдана может что-то с собой сделать после того, как потеряла Саньку.
– Батюшки – светы! – заголосила она, когда увидела, как Богдана ведёт какого-то мужчину, прижавшего руку к боку – что же это, а?! Богдана, я ведь потеряла тебя!
– Тётя Маруся, это Лёва! Я его в кустах нашла! Он ранен, ему нужна помощь!
Женщина хотела было подхватить мужчину под вторую руку, чтобы помочь Богдане, но та сказала ей:
– Нет-нет, пожалуйста, не надо, я сама! Вы лучше откройте пристрой, и уберите с кровати всё постельное. В шкафу лежит другое, старенькое, его нужно постелить, и табуретку рядом, с водой. И аптечку принесите пожалуйста!
Та закивала часто-часто, и побежала обустраивать место. Лёва потерял сознание, когда оказался внутри пристроя. Богдана, застонав, опустила его обмякшее тело на приготовленную постель, сверху прикрытую клеёнкой, повернула его на бок и распорола рубашку на том месте, откуда сочилась кровь. Это был длинный разрез, прошедший на боку по касательной, видимо, Лёва успел увернуться, и потому только тот, кто напал на него, не смог вонзить нож глубоко. И всё же кровь сочилась и сочилась, не останавливаясь, порез был длинным и всё же глубоким, пусть и не задевшим жизненно важные органы.
Бледная тётя Маруся спросила у Богданы:
– Может быть, всё же скорую вызвать?
– Нет, тётя Маруся, он запретил, не надо. Попробуем сами справиться.
Она промыла Лёве рану, и тут он очнулся. Непонимающим взором смотрел на неё, а потом спросил:
– Где я?
– Лёва, ты у тёти Маруси, в моей комнате.
– Простите меня... Я... не хотел доставлять вам проблем.
– Прекрати – попросила Богдана – я помогу тебе, но не знаю, что делать.
– Сначала посмотри, как там рана, что с ней...
– Кровь сочится, но вроде бы органы не задеты. Она длинная, сантиметров семь – десять.
– Надо, чтобы схватилась... Придётся шить...
– Кому... шить?
– Тебе, конечно, сам себе я не смогу – он поймал взглядом тётю Марусю – тётя Марусечка, простите меня... у вас есть... водка?
– Лёва... может, в больницу всё-таки?
– Нет. Они меня найдут там... Нужны водка и иголка с ниткой.
– Я принесу – тётя Маруся отправилась к себе.
– Лёва, я не смогу! – вскрикнула Богдана.
– Надо, Богданчик! Ты же сильная – он усмехнулся – нужно, чтобы рана затянулась, для этого надо сшить концы... Потом, затянется, швы снимем. Дай мне пить, пожалуйста... Очень хочется.
– Много нельзя – Богдана помогла ему попить – ладно, говори, что делать.
Первым делом она хорошо обработала принесённой водкой руки, потом – иглу и нить, и на всякий случай ещё прокалила иголку над огнём.
– Дай мне выпить – попросил Лёва – а то процедура ещё та.
Он хлебнул из бутылки, скорчился, попросил полотенце, и посмотрел на Богдану:
– Готова? – она кивнула неуверенно, и Лёва захватил зубами полотенце.
Он застонал, когда её иголка в первый раз проткнула тело, Богдана же чувствовала, как трясутся её руки от страха, а пот катится по лбу, и вниз, по лицу. Тётя Маруся взяла полотенце и стала вытирать лоб Богданы, а та теперь тоже боялась того, что упадёт в обморок от всей этой процедуры. Лёва вёл себя мужественно – стонал и рычал в полотенце, тело его иногда извивалось, но он терпел, понимая, что Богдане в сто раз труднее сейчас. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем всё закончилось. Рана была обработана водкой, немного ещё дали выпить Лёве, потом она перевернула его осторожно на спину, сделав вывод, что сможет обрабатывать его рану и в таком положении.
– Ну что там? – спросил он, с трудом разжимая обкусанные губы.
– Всё обработала хорошенько. Но если пойдёт нагноение, тебе придётся обратиться к врачу.
– Не пойдёт, я живучий – улыбнулся слабо Лёва.
– Я сейчас тебя раздену, и не сопротивляйся – попросила она – ты, видимо, летел сквозь кусты и падал, у тебя царапины и раны, их тоже нужно обработать.
Она кое-как раздела парня, осмотрела его, обработала все царапины, которые были, все раны и порезы, где-то даже пришлось вытаскивать занозы. Лёва тихонько стонал и то и дело просил пить. Тётя Маруся, чем могла, старалась помочь Богдане, а потом Богдана попросила её:
– Тётя Маруся, вы не останетесь с ним ненадолго? Нужно ещё кое-что важное сделать.
– Конечно, девочка. Только будь осторожна.
Взяв с собой фонарик, Богдана пошла сначала к песочнице, которая была сделана для сына. Нагребла в ведро немного стылого, серого после зимы, песка, взяла небольшую лопатку, и, подсвечивая себе фонариком, отправилась на улицу, взяв с собой на всякий случай Брюса. Она молила только об одном – чтобы никто не попался навстречу. Но была ночь, а в такое время жители посёлка не очень-то и стремились покидать свои жилища. Она внимательно осматривала дорогу и засыпала песком те места, где видела капельки крови. Нет, она вовсе не думала, что кто-то из тех, кто ранил Лёву, пойдёт искать его, но безопасность сейчас была превыше всего. Наконец, закончив, она отправилась домой.
Лёва спал, тётя Маруся сидела рядом с ним, вытирая влажным полотенцем капельки пота, то и дело появляющиеся на его лбу.
– Идите отдыхать! – попросила её Богдана – я с ним побуду, послежу за ним, рану обработаю ещё раз. Идите, вы устали!
– Богданушка, я же помочь могу!
– Да здесь пока и помогать нечем – улыбнулась Богдана – я справлюсь. Захочу спать – смените меня. Вы простите... от нас одни хлопоты вам.
– Ну что ты, девочка, ты же знаешь, что я тебя, как дочь, люблю.
Богдана обняла её с благодарностью, и тётя Маруся ушла.
Всю ночь она просидела рядом с Лёвой, вытирала пот ему со лба, поила водой, когда он приходил в себя, давала таблетки, когда у него начался жар. В бреду он что-то кричал, отдавал какие-то команды, и Богдане казалось, что командует он так, словно в армии находится. Странно, думала она лениво – какая армия, если Лёва... находился в местах не столь отдалённых... Впрочем, одно другому не мешает. Она снова и снова поила его водой, обрабатывала зашитую рану и царапины, промокала мокрым полотенцем его потный лоб, потом ненадолго засыпала, и снова, словно по чьему-то толчку, просыпалась и шла к Лёве.
Утром, когда в окна пробился тонкий весенний луч солнца, она открыла глаза, встала и подошла к парню. Дыхание его было ровным и спокойным, температура спала, пот уже не покрывал бисеринками его лицо, и Богдана поняла – кризис по крайней мере этой ночи миновал.
Скоро он открыл глаза, обвёл взглядом комнату, увидел Богдану, и, протянув руку, погладил её по щеке.
– Если бы не ты – лежать бы мне в кустах – произнёс тихо – ты мне жизнь спасла. Спасибо.
– Как тебя угораздило? – спросила она.
– Я к Толику шёл, они меня, гады, знали, где искать – перехватили на тропинке... Ладно, с этим я разберусь. Ты, Богдана, не бойся, вам с тётей Марусей и Саньком ничего не будет угрожать.
– Я и не боюсь – она встала и отошла от него, отвернувшись. При упоминании сына на глазах её выступили слёзы. Она подумала о том, что за заботами о Лёве ни разу за ночь не вспомнила о Саньке. Обозвала саму себя предательницей, потом подумала, что всё навалилось как-то разом, одновременно.
В этот момент дверь открылась и вошла тётя Маруся. Она принесла тарелку жидкой манной каши на молоке с крошечным кусочком сливочного масла и чай. Богдане удалось немного покормить сопротивляющегося Лёву, после чего он снова заснул так крепко, что даже не почувствовал, как она снова обрабатывала его раны.
Пока он спал, успела позавтракать сама, потом вернулась в пристрой и обнаружила, что Лёва сел, спустив ноги с кровати.
– Ты что, с ума сошёл? – спросила она – тебе нельзя вставать! Дай ране затянуться!
Увидев входящую тётю Марусю, он произнёс:
– Дорогие мои, простите меня! Я столько хлопот вам доставил. Богдана, ты не могла бы Толика позвать? Он бы помог перебраться к нему...
– А Толика нет, они с Мариной уехали.
Богдана всё рассказала Лёве, добавив, что Толик подумал о своём друге, и на всякий случай оставил для него ключи.
– Вот засада! – скривился Лёва – эх! Толька, Толька, увижу ли я тебя ещё когда-то... Ладно, в конце концов, в эту Михайловку можно поехать. Но это позже... пока надо здесь разобраться. Богдана, а где Санька, честно говоря, я по нему скучал...
– А Саньки... нет – еле смогла ответить ему Богдана.
– Как это нет? А где он?
Она рассказала ему всё, что произошло за это время. Сейчас ей некому было довериться, кроме него. Всё, что случилось – уже случилось, и Лёва мог что-то ей посоветовать. После её рассказа он бессильно ударил по одеялу кулаком и надолго замолчал.
А ближе к вечеру, когда она поила его морсом из смородины, сказал вдруг:
– Богдана, ты можешь выполнить одну мою просьбу?
– Конечно, о чём разговор...
– Завтра воскресенье, ты же на четырёхдневке, не работаешь?
– Нет...
– Нужно будет поехать в город... И позвонить оттуда, именно из таксофона. И именно из города. Вот телефон... Позвонишь по нему и скажешь то, что я напишу тебе на бумажке...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.