Все части повести будут здесь
Богдана и мысли не допускала, что больше не увидит сына, что отец забрал его навсегда, но при этом понимала, что накопить быстро нужную сумму денег для того, чтобы нанять кого-то, она не сможет, даже если перестанет питаться и что-то покупать себе. И вообще – где она будет таких людей искать? Раньше, когда были Чак и Толик, в этом не было ничего удивительного, они бы точно помогли ей, а сейчас... Сейчас она совсем одна, и помочь ей некому.
Несколько дней, и на работе, и дома, она раздумывала над тем, что делать, и выходило по всему, что выход у неё только один – самой каким-то образом проникнуть на участок к отцу, подстеречь, когда Санька пойдёт гулять во дворе – но в самом деле, не держат же они его уж совсем дома, взаперти! - и выкрасть его, а если кто-то попытается её остановить...
Часть 41
Богдана застыла в удивлении, глядя прямо в глаза незваной гостье, Тоня тоже смотрела на неё так, словно видела в первый раз. Где-то что-то царапнуло в сердце, и Богдана поняла, что она всё же немного скучала по тому времени, когда они были подругами. Но сейчас назад уже ничего не вернёшь, даже если Тоня постарается примириться. Нет у Богданы к ней уже того доверия, как раньше.
– Удивлена? – поинтересовалась Тоня.
– Ты зачем здесь? – Богдана решила обойтись без вежливых приветствий.
– Разговор у меня есть к тебе. И он касается твоего сына. На улице будем стоять, или может быть, хотя бы во двор пройдём? – незваная гостья со страхом покосилась на Брюса.
Помешкав, Богдана сказала псу:
– Брюс, место! – и тот потрусил к своей будке.
Распахнула ворота, впуская Тоню, потом открыла перед ней дверь в пристрой. Тоня с интересом оглядела обстановку.
– Неплохо, уютно.
– Спасибо, что оценила, но я в этом не нуждаюсь. И сразу скажу тебе, поскольку ты заговорила о моём сыне – вы его не получите. Ни ты, ни Иван! Ты думаешь, я ничего не знаю о ваших планах? Тогда, накануне своего побега, я подслушала ваш разговор в лесу, потому и поспешила уйти, в никуда, вместе с Сашкой.
Тоня пристально смотрела на неё, а потом, сложив руки на груди, присела на стул и вдруг выдала:
– Богдана, а ты что, всерьёз думаешь, что твой сын мне очень нужен?!
Вообще, Богдана заметила, что Тоня тоже очень изменилась. Она выглядела совсем уж взрослой, эдакой настоящей сформировавшейся женщиной по сравнению с ней самой, которая смотрелась подростком из-за своей чрезмерной худобы и невысокого роста. У Тони же была пышная грудь, округлившаяся талия, пышные же бёдра, и уже не было той шикарной чёрной гривы волос, на которую засматривались одноклассники - мальчишки – теперь она стриглась коротко и по моде, а чёрные её глаза – омуты окутывала ранняя сеть тонких морщинок.
– Тогда я не понимаю... – начала Богдана.
– Твой отец... он хочет, чтобы Сашка общался с Иваном. И Ваня... он весь в предвкушении, понимаешь. А для меня это означает одно – нашей дочери будет доставаться меньше отцовского внимания, Иван будет тратить на твоего сына больше денег, чем те алименты, что он платит тебе сейчас. С восторгом Иван говорит о том, как будет ходить с Санькой на рыбалку, или ещё куда-то, как он возьмёт его в кабину своей машины. И всё это означает лишь одно – твой сын, Богдана, будет красть внимание моего мужа у моей дочери.
– Насколько я знаю, он не твой муж, вы не расписаны – Богдана не стала отказывать себе в удовольствии подколоть Тоню.
– Даже если это и так – рано или поздно это произойдёт. Сейчас речь не об этом. Прошу тебя, забери своего сына у отца!
– А чего это вдруг Иван воспылал любовью к сыну? Санька был ему не интересен, а тут вдруг стал нужен? Ребёнок ведь не игрушка – поигрался, и на полку поставил... Зачем ему сейчас сын?
Тоня вздохнула:
– Понимаешь... как бы тебе объяснить... Иван, он в принципе не относился к вашему сыну как-то плохо или равнодушно. Просто он ленив в этом отношении. И когда вы ушли, он не стал прилагать никаких усилий, чтобы найти вас и принимать участие в судьбе мальчика...
– Понятно. А тут ему сына на блюдечке принесли, можно сказать...
Богдана вздохнула. Да уж, их с Тоней интересы очень часто совпадали – взять хотя бы то, что они влюбились в одного человека, и вот теперь обе хотят одного – вернуть Саньку обратно ей, Богдане.
– Ты думаешь, я не пыталась забрать ребёнка у отца? – сказала она примирительно – я даже в милицию обращалась и не только в райцентре, но и здесь, в городе. Всё бесполезно.
Тоня помотала головой.
– Через милицию не получится. Нужна какая-то угроза благополучию Геннадия – тогда он отдаст тебе ребёнка.
– Тоня! – вдруг горячо заговорила Богдана – а ты не сможешь как-нибудь вывести оттуда моего сына? Мне бы только за ограду, а там... Я бы нашла машину и на ней увезла бы его!
– Нет... Я бы и сама рада была, но дура, сглупила... Надо было покладистее быть, а я... Короче, устроила Ваньке скандал, когда он начал говорить о своих планах на Саньку. Особенно меня взбесило, когда он сказал, что Саша с нами будет жить, знаешь, поставил перед фактом! Не спрашивая меня! Как будто мне будет доставлять радость заботиться теперь уже о двух детях! Я с Риткой-то выматываюсь, она нездорова, столько заботы требуется. А тут ещё один ребёнок! В общем, если я выведу Саньку, он сразу поймёт, чьих это рук дело, и... убьёт меня нафиг.
Богдана покачала головой и вдруг спросила, сама не зная, зачем.
– Как ты живёшь с ним, Тонь... Он же... ненормален.
Как ни странно, Тоня среагировала не так бурно, как ожидала Богдана.
– Я его люблю... Да что я тебе объясняю, ты же сама когда-то...
– Это было так давно... Мне кажется, что уже и не было никогда... Ладно... Давай к делу. Я тебе скажу прямо – я не знаю, что мне делать. Мне даже посоветоваться не с кем и помощи попросить...
– Богдана, ищи бандитов! Только так! Твой отец из той породы людей, которые боятся более сильных, чем он. Поэтому если тебе удастся кого-то найти из таких – считай, полдела уже сделано!
– Он обратится в милицию, меня посадят, и тогда сына я точно не увижу.
– А это будет зависеть от того, насколько хорошо эти люди припугнут его. Такие как он, Богдана, стараются с милицией связываться только по поводу купли-продажи зерна, так что если те, кого ты найдёшь, сделают всё правильно – твой отец и слова больше не посмеет вякнуть!
– Легко сказать...
– Если сына хочешь вытащить – землю зубами грызть будешь, но бандитов найдёшь!
– Тоня... а что у него за собаки?
– Злыдни какие-то... Бойцовская порода вроде, он в городе брал у кого-то.
– А входная дверь? На доме? Зойка говорила, что он дом обшивал. Дверь менял?
– Да, поставил металлическую. Ещё можно через окна проникнуть, если ты про дом.
– Хорошо, допустим, я кого-то найду... И соберусь приехать с ними. А если Саньки не будет у отца, как я узнаю об этом?
Тоня задумалась, а потом сказала:
– Мы поставили домашний телефон. Позвонишь мне, откуда-нибудь, я узнаю через маму. Адрес-то твой я через неё у Зойки выяснила.
– Зойка... не заподозрит... зачем ей это было надо?
– Ну нет уж! У меня мама – ещё та лиса, умеет так всё выпытать, что на блюдечке принесут информацию. И вообще, пока дядя Гена осторожничает, сына твоего дома держит, с Ванькой никуда не отпускает, и вообще, ещё даже знакомиться с ним не разрешил. Хочет, видимо, чтобы мальчишка привык, а уже потом отпускать начнёт с другими его. Да и тебя боится пока – что ты предпримешь что-нибудь, хотя уверен, что не сможешь – к бандитам чтобы обратиться, бабки нужны не маленькие. У него там, кстати, какая-то тётка посторонняя живёт, она с твоим Сашкой постоянно. И ещё – я часто слышу, как он плачет, и про тебя спрашивает.
У Богданы сжались кулаки, именно сейчас она почувствовала такое бессилие, так хотелось ей... убить своего отца, такие страшные мысли витали в голове, но она постаралась ничем не выдать своего состояния. Но кажется, Тоня всё поняла и, усмехнувшись, сказала:
– Послушай, ты только не думай, что я сюда, как засланец явилась. Я действительно хочу, чтобы ты забрала сына, и мы снова зажили той спокойной жизнью, которой жили до его появления у Геннадия. Мне нужен мой муж и моя дочь – больше никто. Потому я и пришла помочь, чем только могу.
Богдана задумалась, не глядя на Тоню. Можно было поговорить с её мамой, хитрая тётя Ира нашла бы способ вывести её сына за ворота, а дальше что? Отец в покое не оставит, и будет она постоянно трястись за то, чтобы Саньку снова не похитили из детского сада. Уехать куда-то? Совсем не вариант – здесь у них есть какой – никакой кров, здесь у неё работа, здесь... вторая работа, которая хоть какие-то деньги приносит. И даже если уедут они – где гарантия, что отец не найдёт? Нет, видимо, Тоня права – надо обратиться к тем, кто вертится в той же среде, что Чак и Батёк. Только где найти таких знакомых?
– Тоня, а если... предположим, я найду таких людей... И они согласятся мне помочь, мы приедем туда, и местные, услышав шум, кинутся на помощь к отцу?
– Я так не думаю – Тоня покачала головой – отца твоего, Богдана, честно тебе скажу, в посёлке не любят. Кто-то боится, кто-то завидует, кто-то ненавидит... Он... в отличие от остальных, очень неплохо живёт, да и вообще, с председателем чего-то они там... крутят – мутят. Их все десятой дорогой обходят, Савёлов весь посёлок к рукам прибрал... Ох, не знаю я, как тебе объяснить!
– Да я и так понимаю, знаю же отца своего – махнула рукой Богдана.
– Я же их разговор слышала с Зойкой. Они в огороде разговаривали, а перед этим он её дома подпоил. Она, кстати, часто стала выпивать, видать, с Олегом у них нелады. Так вот он тогда и убеждал её помочь ему Саньку забрать. Она сначала отнекивалась, потом, когда он предложил ей зерно для животины, согласилась, за бесплатно конечно, чего ж не брать! Десять мешков! Я уже тогда маму отправила выпытать у неё твой адрес, хотела поехать, предупредить тебя, потому что уже тогда поняла, чем всё это может обернуться для меня и дочки. Кстати, твой отец говорил Зойке, что хочет забрать Саньку навсегда, и не даст тебе его видеть. Зная его, я предполагаю, что он слов на ветер и в этот раз не бросает. И не успела – они уже на следующий день Саньку привезли.
– И как ты сейчас-то смогла уехать, как Иван отпустил тебя?
– Мне в город надо было всё равно, дочке лекарство по рецепту получить, так что я смогла вырваться – Тоня кинула взгляд на свои наручные часики – ладно, пора мне.
Богдана проводила её до ворот. Глядя в удаляющуюся спину, окликнула:
– Тоня!
Та повернулась.
– Ты должна знать... Если бы ты тогда всё мне рассказала – я бы даже близко к Ивану не подошла. Ты ведь была моей подругой, а дружба, поверь, ценнее, чем любовь!
– Он просил не говорить. Я сначала не поняла, почему, а потом он всё рассказал мне. И я вдруг... почувствовала злорадство, что он тебя обманывает, как дуру, а ты ведёшься. Хотелось, чтобы ты страдала... Вот я и не стала ничего говорить тебе. Идиотка и дура не ты, а я! И как видишь – я была за это наказана. Сейчас у меня больной ребёнок, и больше я никогда не смогу иметь детей. Врачи сказали, что высока вероятность того, что если рожу ещё – они будут тоже такими же, как Ритка. В общем, я за всё сполна наказана, можешь позлорадствовать тоже и порадоваться...
– Мне совсем нерадостно. Я очень тебе сочувствую.
После ухода Тони Богдана задумалась. Нужно действительно искать варианты того, как вытащить Саньку и сделать так, чтобы отец даже на метр к ним не приближался. А где найти эти варианты? За бесплатно никто и ничего делать не станет. А таких денег, чтобы заплатить бандитам, у неё нет. Да и потом – узнав о статусе в посёлке её отца, ещё не каждый захочет связываться с ним.
Богдана и мысли не допускала, что больше не увидит сына, что отец забрал его навсегда, но при этом понимала, что накопить быстро нужную сумму денег для того, чтобы нанять кого-то, она не сможет, даже если перестанет питаться и что-то покупать себе. И вообще – где она будет таких людей искать? Раньше, когда были Чак и Толик, в этом не было ничего удивительного, они бы точно помогли ей, а сейчас... Сейчас она совсем одна, и помочь ей некому.
Несколько дней, и на работе, и дома, она раздумывала над тем, что делать, и выходило по всему, что выход у неё только один – самой каким-то образом проникнуть на участок к отцу, подстеречь, когда Санька пойдёт гулять во дворе – но в самом деле, не держат же они его уж совсем дома, взаперти! - и выкрасть его, а если кто-то попытается её остановить... Что же... Нож у неё есть ещё один.
Вот только... подготовиться надо было тщательно к тому, о чём она думала. И моральные, и физические силы у неё были, казалось, на исходе... Шла домой еле-еле, словно под давящей тяжестью тяжёлой ноши, постоянно вспоминая о сыне. Жуткая боль от его отсутствия разрывала её душу, она бы всё отдала сейчас за то, чтобы он был с ней рядом. Тётя Маруся утешала её, как могла, но Богдана была безутешна, и больше всего ругала себя за чрезмерную доверчивость к сестре.
Как-то раз она задержалась в магазине, делая уборку. Сил не было мыть полы, часто останавливалась, и в конце концов, еле-еле, уже в сумерках, закончила. Шла домой, чувствуя, что окончательно теряет силы, споткнулась, и упала прямо в пыль на тропинке. Из горла вырвался тихий всхлип – слишком тяжела была ноша, чтобы нести её в одиночку. Кое-как смогла взять себя в руки, и собралась подняться, как вдруг в кустах услышала тихий, протяжный стон, и стонал это человек.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.