Константин Тюкавин — лицо атаки «Динамо».
Ярослав Гладышев — тоже продукт клубной системы.
Но воспитанник — это всегда финальная витрина. Главный вопрос — что находится под ней. А под ней — Академия.
И у «Динамо» под Академией теперь не просто ежегодный бюджет.
Под ней — фонд в 9 млрд рублей, который должен решать куда более важную задачу: убирать детский футбол из режима ручной поддержки, настроения акционера и текущих проблем первой команды.
Потому что академия в футболе — это не только методика, селекция и тренеры.
Это ещё и длинные деньги.
И именно поэтому кейс «Динамо» особенно интересен.
Здесь важно смотреть не только на сам фонд, но и на всю финансовую архитектуру Академии.
А заодно — сравнить её с финансовым фундаментом Академии «Краснодара», которую разбирали ранее.
Не помощь Академии. Отдельная система
Здесь ключевую вещь нужно понять сразу.
У «Динамо» деньги на Академию не просто заложены где-то внутри общего бюджета клуба или бюджета Академии
Они вынесены в отдельную конструкцию — Фонд целевого капитала «Эндаумент фонд развития детско-юношеского футбола ФК “Динамо-Москва”».
Сам фонд зарегистрирован в 2019 году. А сама идея этой модели была публично презентована летом 2019-го: на встрече с болельщиками клуб прямо говорил о создании инвестиционного фонда, все средства которого будут направлены на детско-юношеский футбол.
На конец 2025 года размер целевого капитала фонда составил 9,064 млрд рублей.
Финансовые вложения — 9,067 млрд рублей.
Для российского футбола это уже не резерв.
Это уже капитал индустриального масштаба.
Причём за четыре года фонд вырос очень заметно.
Если сравнивать 2025 год с 2021-м, целевой капитал увеличился с 6,223 млрд до 9,065 млрд рублей. То есть почти на 2,84 млрд рублей, или примерно на 46%.
Чистый инвестиционный доход фонда вырос с 191 млн рублей в 2021 году до 1,785 млрд рублей в 2025-м. Да, это с учетом доходов от переоценки финансовых вложений (611 млн рублей), но и без переоценки прирост приличный.
Но важнее другое.
Перечисления в Академию за тот же период выросли с 227 млн до 819 млн рублей, что в 3,6 раза больше, чем четыре года назад и их почти хватает, чтобы покрыть расходы Академии о которых речь пойдет позднее.
В начале такой фонд можно было воспринимать как просто аккумулированные деньги под красивую идею. Но когда он приносит почти 1,8 млрд рублей чистого дохода в год, это уже не оболочка.
Это уже двигатель.
И ещё одна важная деталь: этот двигатель работает без налога на прибыль. Во всей публичной отчетности фонда за 2021–2025 годы по этой строке стоит ноль.
То есть вся доходность остаётся внутри модели и может либо наращивать капитал, либо финансировать Академию.
2025 год: рекордный результат и из чего он сложился
Самая сильная цифра — это, конечно, 2025 год. Фонд получил 1,785 млрд рублей чистого инвестиционного дохода.
Если считать к портфелю на начало года, это около 25,2% net-доходности. Для консервативного фонда цифра выглядит почти слишком хорошо. Именно поэтому здесь важно не впасть в восторг раньше времени.2025-й был не просто сильным.
Он был рекордным. Но ещё важнее другое: только сейчас фонд впервые дал такую детализацию, которая позволяет разбирать не только итоговую цифру, но и её внутреннюю механику. Раньше в публичной отчётности в основном был виден конечный результат. Теперь видно, за счёт чего именно он получен. По данным отчётности, валовой доход от доверительного управления в 2025 году составил 2,262 млрд рублей. Главный вклад дали не купоны и не депозиты.
Главный вклад дал рынок. Структура валового дохода выглядела так:
- 1,020 млрд ₽ — доход от сделок с ценными бумагами
- 611 млн ₽ — положительная переоценка вложений
- 415 млн ₽ — проценты к получению
- 44 млн ₽ — доход по сделкам РЕПО
То есть из более чем 2,2 млрд валового результата почти три четверти пришлись на торговый результат и переоценку портфеля. Это важная деталь. Фонд заработал рекордный год не потому, что просто держал деньги и снимал фиксированный процент.
Он выиграл и на рыночной конъюнктуре. Но ещё важнее, на чём именно стоял этот результат. Портфель фонда на конец 2025 года выглядел в целом консервативно.
То есть это история про большую долговую машину, аккуратно собранную из облигаций и депозитов. И это делает кейс сильнее. Потому что рекордный результат был получен не на агрессивной ставке и не на экзотике, а на дисциплинированном, в целом консервативном портфеле.
Против валового дохода стояли расходы на 478 млн рублей. Крупнейшие из них:
- 303 млн ₽ — отрицательная курсовая разница
- 171,8 млн ₽ — вознаграждение управляющей компании
После этого и получаются те самые 1,785 млрд рублей чистого дохода. Поэтому важное уточнение здесь простое. 2025 год показал верхнюю точку возможностей модели, но не её стандартный режим.
Но, это не повод обесценивать результат. Это повод читать его правильно. Не как «фонд теперь всегда будет делать 25%». А как «фонд уже дорос до масштаба, при котором сильный рынок резко усиливает эффект, а в обычный год конструкция всё равно остаётся жизнеспособной».
Академия: куда уходит больше миллиарда рублей в год
Теперь — к самой Академии Динамо имени Л.И. Яшина.
Потому что эндаумент — это только первая часть модели. Он зарабатывает и перечисляет. Есть еще и другие источники дохода.
В 2025 году Академия получила 1,285 млрд ₽ из трёх источников:
819 млн ₽ дал эндаумент, 313 млн ₽ — ФК «Динамо», ещё 152 млн ₽ пришли по прочим каналам.
То есть главный донор уже сейчас — именно эндаумент. За год его перечисления выросли на 47,6% и стали основой всей конструкции.
При этом рост взносов со стороны клуба до 313 млн ₽ не означает, что Академия стала сильнее зависеть от первой команды. С 2025 года ФК «Динамо» просто централизовал закупку экипировки для всех филиалов Академии через Клуб, тогда как ранее она приобреталась за счет пожертвований.
Отсюда и картина: взносы ФК выросли на 59,7%, а «прочие» снизились на 7,9% — до 152 млн ₽.
То есть деньги не столько стали новыми, сколько были "пересобраны" внутри более управляемой схемы.
Сами «прочие поступления» — это корпоративные спонсоры (ООО «УАЗ», ФЕСКО, НКО «Мобильная карта») и региональные субсидии в территориях, где работают филиалы (Дагестан, Воронеж, Приморский и Алтайский края).
Таким образом, финансирование Академии «Динамо» — это трёхслойная система: сначала эндаумент, затем клуб, затем внешние доноры и субсидии.
Но дальше важнее другое: на что именно живёт Академия и куда уходят эти деньги.
Расходы выросли с 880 млн ₽ в 2023 году до 1,152 млрд ₽ в 2025-м. За два года — плюс 273 млн ₽, или примерно 31%.
При этом уже по итогам 2024 года Академия «Динамо» с бюджетом 1,011 млрд ₽ была второй по масштабу в РПЛ после Краснодара с его 1,494 млрд ₽.
Сравнение за 2025 год пока делать рано: нет данных по расходам на молодёжный футбол «Зенита». Но даже без них видно, что бюджет Академии «Динамо» в 2025 году — 1,152 млрд ₽ — уже почти вдвое выше, чем у академий «Спартака», «ЦСКА» и «Локомотива».
Главное видно сразу: основные деньги по-прежнему идут в ядро системы.
В 2025 году две крупнейшие статьи — это:
- 433 млн ₽ — содержание воспитанников (+10,4% к 2024 году)
- 429 млн ₽ — персонал, прежде всего тренерский блок (+10,6% к 2024 году)
То есть основная масса расходов — это среда для игроков и люди, которые с ними работают.
При этом соревнования и учебные сборы — единственная крупная спортивная статья, которая не выросла, а слегка снизилась: −0,8%.
Расходы на управление выросли сильнее — с 73,7 млн до 93,4 млн ₽ (+26,9%).
Но здесь важен контекст: у Академии уже 7 филиалов по стране, а значит командировки, контроль и координация сети объективно становятся дороже. Именно поэтому поездки выросли до 18,2 млн ₽.
Отдельно видно и инфраструктурное усиление:
- Расходы на ремонт выросли с 130 тыс. до 997 тыс. ₽,
- Расходы на приобретение имущества — с 7,7 млн до 48,0 млн ₽.
То есть в 2025 году Академия тратила не только на текущую работу, но и на поддержание среды.
бюджет Академии растёт, но пока выглядит как рост футбольной системы, а не бюрократии.
Для модели, которая живёт на длинных деньгах, это один из главных признаков здоровья.
Когда эндаумент действительно начинает кормить Академию
Эндаумент может выглядеть красиво на бумаге. Может показывать хороший доход. И здесь начинается главный вопрос всей конструкции: в какой момент эндаумент не просто помогает Академии, а действительно заменяет клуб как источник денег.
Если смотреть на фактические перечисления фонда в Академию, картина такая:
- 2022 — 215 млн ₽
- 2023 — 760 млн ₽
- 2024 — 555 млн ₽
- 2025 — 819 млн ₽
Если делить эти суммы на расходы Академии, получаем покрытие:
- 2022 — 28,9%
- 2023 — 86,4%
- 2024 — 54,9%
- 2025 — 71,1%
На этом месте легко сделать неправильный вывод: раз нет 100%, значит фонд Академию пока не тянет.
Но это не так.
Фактическое перечисление — это не весь заработанный доход фонда.
Часть дохода он оставляет внутри, чтобы продолжать наращивать капитал.
Поэтому для оценки устойчивости важнее смотреть не только на перевод в Академию, а на полный чистый доход эндаумента.
И здесь картина уже другая.
В 2025 году чистый доход фонда составил 1,785 млрд ₽ при расходах Академии 1,152 млрд ₽. И даже несмотря на то, что часть доходов - это переоценка бумаг эндаумента, он все равно мог уже полностью покрыть бюджет Академии,
То есть коэффициент покрытия по полному нетто-доходу — около 1,55x.
Вот это и есть ключевая точка перехода.
Не «фонд помогает Академии», а фонд уже способен содержать Академию целиком.
Дальше возникает следующий вопрос — где проходит граница устойчивости.
Если взять портфель на конец 2025 года — 9,07 млрд ₽ — и сопоставить его с расходами Академии — 1,152 млрд ₽, то точка безубыточности получается на уровне около 12,7% нетто-доходности. Ниже этого уровня система уходит в дефицит. Выше — фонд начинает расти органически.
И это не абстракция.
В 2023 году фактическая нетто-доходность фонда составила 8,2% — то есть ниже порога.
Средняя нетто-доходность за 2021–2024 годы — около 14%. Это уже рабочая зелёная зона, но без большого запаса.
Рекордный 2025 год с нетто-доходностью 25,2% дал профицит около 1,13 млрд ₽, но именно эту цифру нельзя считать новой нормой: её сильно поддержали переоценка облигационного портфеля и торговый результат.
Именно отсюда ответ на вопрос о полной независимости от ФК «Динамо».
Если считать, что Академия должна закрываться только доходом эндаумента, без целевых взносов клуба, то нужный размер капитала зависит от нетто-доходности портфеля:
- при 12,7% доходности нужен фонд примерно 9,1 млрд ₽ — это почти точка безубыточности
- при 12% нужен фонд около 9,6 млрд ₽
- при 10% нужен фонд около 11,5 млрд ₽
- при 9% нужен фонд около 12,8 млрд ₽
- при 8% нужен фонд около 14,4 млрд ₽
То есть если говорить не о рекордном 2025-м, а о более нормальной и спокойной зоне доходности, то для полного ухода от зависимости от ФК «Динамо» эндаументу нужен размер скорее 12–14 млрд ₽, а не нынешние 9 млрд ₽.
Эндаумент «Динамо» уже вывел Академию из режима постоянной ручной поддержки. Но до полной финансовой независимости от клуба и рыночных колебаний фонду ещё нужно дорасти.
Динамо vs Краснодар: преимущество не в размере, а в конструкции
Самая недооценённая часть всей этой модели Динамо — не доходность сама по себе, а налоговая оболочка. Именно здесь кейс «Динамо» становится особенно интересным. Доход от управления целевым капиталом в эндаументе, который является отдельным юридическим лицом, не облагается налогом на прибыль.
В отчетности фонда Динамо по этой строке — ноль. У Краснодара логика другая. Там большой фонд внутри самой Академии работает через депозитную конструкцию, и в 2025 году картина была такой: брутто-доход — 3,130 млрд ₽, налог на прибыль — 776 млн ₽ и чистая прибыль — 2,354 млрд ₽.
Вот здесь и возникает неочевидный вывод. Сила «Динамо» не в том, что у него фонд больше. Наоборот: по размеру капитал у Краснодара почти вдвое выше — 16,89 млрд ₽ против 9,06 млрд ₽ у «Динамо». Чистый доход у Краснодара тоже выше — 2,354 млрд ₽ против 1,785 млрд ₽.
Но и расходы на молодёжный футбол там больше — 1,544 млрд ₽ против 1,152 млрд ₽ у «Динамо». Именно поэтому сравнивать нужно не только абсолютные суммы, но и финансовую логику конструкции. У Краснодара — большая сила капитала.
У «Динамо» — более тонкая инженерия капитала. Все таки партнер - ВТБ с большим опытом управления активами. Меньший фонд, но в более эффективной юридической оболочке, может работать почти на том же уровне покрытия, что и значительно больший капитал в менее выгодной налоговой модели. И это уже разговор не только про футбол. Это разговор про качество финансового мышления. По сути, оба клуба решают одну и ту же задачу — как отвязать Академию от ручного режима дотаций.
Но делают это по-разному.
Краснодар — через масштаб капитала и более консервативную стратегию, размещая средства в депозита.
«Динамо» — через конструкцию капитала в облигации и иные ценные бумаги плюс трейдинг данными бумагами.
И именно это делает кейс «Динамо» таким интересным: он показывает, что в футбольных финансах важен не только объём денег, но и то, в какой форме эти деньги упакованы.
Что на самом деле показывает кейс Академии «Динамо»
«Динамо» построило не просто фонд при Академии. Клуб построил отдельный финансовый контур, в котором детско-юношеский футбол уже зависит не только от воли учредителя, но и от доходности капитала.
Не ручную дотацию.
Не модель “если надо — добавим”.
А систему, где капитал уже работает на школу.
Да, 2025 год был сильным.
Да, такая доходность не гарантирована каждый сезон.
А сравнение с Краснодаром показывает ещё одну важную вещь:
устойчивость может строиться по-разному — либо через масштаб капитала, либо через более точную архитектуру капитала.
И именно поэтому следующий вопрос уже шире деятельности академий Динамо и Краснодара:
если такая модель в российском футболе работает, почему она до сих пор остаётся исключением, а не правилом?