- Папа, а что такое карты Таро? Ты о них знаешь? - с любопытством посмотрела на отца Земфира.
- Это очень древние карты, которые используются в различных частях Европы для карточных игр. Они потомки игральных карт, - ответил Бернардо.
- Папа, а почему они такие таинственные? Я видела на них изображения богов, животных, птиц, красивых и странных людей. И почти на каждой карте нарисован чёрный орёл и три соединённых кольца.
- Чёрный орёл? - озадаченно переспросил Бернардо и покачал головой, - если так, то это Таро Вискотни-Сфорца, это самая древняя колода Таро. Я тебе рассказывал о них. Эти два великих рода породнились через брак. Сын основателя династии Сфорца женился на дочери миланского герцога Филиппо Висконти. Так вот эти карты названы в честь этих знатных семей, в рисунках используется их геральдическая символика в виде чёрного орла и трёх колец.
- Как интересно. Карты сделаны в честь этих семей? Они что, были такими заядлыми игроками? - усмехнулась Земфира.
- Ну карточными играми испокон веков увлекались многие люди. И герцог миланский Филиппо Мария Висконти увлекался игрой, где использовались раскрашенные изображения людей, об этом писал его официальный биограф. Он упоминал, что герцог заплатил пятнадцать тысяч золотых монет за колоду карт. Филиппо Висконти был высокообразованным человеком, всю свою жизнь он любил интеллектуальные игры, которые предпочитал всем остальным видам досуга.
Он был некрасив и страдал от множества врождённых болезней, а потому не любил появляться на публике и запрещал художникам рисовать его, кроме случаев крайней необходимости. Вот и проводил время в уединении с колодой Таро.
- Папа, ну, Висконти - понятно, а почему карты называются Висконти-Сфорца?
- А когда герцог Филиппо Мария умер, не оставив наследников мужского пола, случился династийный кризис, и в Милане вспыхнула междоусобица. Три года там царило безвластие, разруха, голод. И тогда сенат города решил официально передать герцогство зятю Филиппо Висконти, которым был Франческо Сфорца. Таким образом, Франческо Сфорца и дочь герцога Висконти, Бьянка мария Висконти, стали родоначальниками новой ветви миланских герцогов. Бонифацио Бембо, итальянский живописец, изготовил карты Таро к 10-летию со дня свадьбы этой четы. Потому карты так и называются: Висконти-Сфорца. Это и есть та самая известная колода.
- Ой, папа, как интересно! Две великих кр_ови слились в одно русло и потекли, сильные могучие, сметая все преграды на своём пути, - пафосно произнесла Земфира.
- На самом деле я не был бы так оптимистичен, - усмехнулся Бернардо, - ветви, конечно, были могучими, но преграды на их пути были серьёзными, я бы сказал непреодолимыми.
- Да? И какими же? - с искренним интересом спросила Земфира.
- Препятствий много на самом деле, но главное из них - Габсбурги с их жаждой безраздельной власти. Ну это долгая история, и, думаю, она нас с тобой не касается. А вот что мне и в самом деле интересно, откуда у твоей бабушки эта колода Таро?
- Папа, я же тебе говорила, она ей от дедушки досталась, - напомнила Земфира.
- А у дедушки она откуда? Даже если он украл, ой, прости, дочь, я имел в виду, нашёл, то вряд ли в Турции. Вот это уже интрига! Откуда он вообще взялся в Стамбуле, и почему именно в цыганском таборе? Ведь, насколько я помню из бабушкиных рассказов, он с ними и близко не стоял, ни внешне, ни по характеру – вообще ничего общего. Я раньше об этом не задумывался, пока ты про эти карты не заговорила.
- Папа, ты думаешь, мой дедушка нашёл её в Милане? - спросила Земфира, и в её глазах зажглись любопытные искорки.
- Всё может быть, доченька, попробую выяснить, теперь мне интересно, кем же были твои предки по линии мамы?
- Папа, они же были настоящими королями! Бабушка мне так сказала, и я, кажется, очень на них похожа, - с лукавой улыбкой произнесла Земфира и тут же принялась изображать царственных особ, словно примеряя на себя их величие.
- Ну, дочка, ты прямо как настоящая королева! Я даже готов перед тобой на колени упасть, - с улыбкой сказал отец.
- Вот видишь! А ты меня иногда ругаешь, - упрекнула его дочь, и они оба рассмеялись.
Земфира, кивнув, отправилась позвать слугу, чтобы подал обед. Бернардо же задумчиво уставился в окно. "Неужели та девушка - моя дочь? Жаль, я не успел её толком рассмотреть. Но судя по тому, как она ловко и бесстрашно сражалась с разбойниками, она точно, как Виктория и я, не из пугливых” - подумал он и твёрдо решил как можно скорее встать на ноги, чтобы встретиться с Армандо.
А в это время старая Гожи сидела за столом и, покуривая свою трубку, тихонько раскачивалась над колодой Таро.
Наконец, она остановила взгляд на одной карте и бережно взяла её в руку.
- Похоже, сама судьба разложила твои карты для тебя, мой Кхамало, и для меня. Вижу, что ты, как этот император в колоде, отсёк прошлое, где владел и богатством, и властью. Кем же ты был, мой златокудрый красавец? И Земфира, звёздочка наша ясноглазая, оказалась тебе под стать, рядом с тобой стоит, - Гожи взяла в руку другую карту, - а я и не удивляюсь, у вас с ней меточка одинаковая получилась – пятнышко за ушком, чудное такое, - с умилением улыбнулась она и снова обратилась к картам, - ах, если бы я раньше это увидела! Но, видно, тогда время ещё не пришло. Ну-ка, откройте мне тайну прошлого, нынешнего и будущего, - взяла она в руки всю колоду и, осторожно перетасовав, стала аккуратно по несколько штук выкладывать перед собой.
- Да они же, как мои, как две капли воды! - удивилась она, внимательно изучая их, - точно также со мной говорят. Дорога дальняя… Так…Что при дороге?… Как это возможно? Любовь… И что дальше?… Семья… Хитрость… почему? А-а, вот оно что… А ты тут зачем? Соперница моей Ясочке? Поняла, поняла, слава Богу, не соперница, просто мимо проходила, случайная встреча, - бормотала она себе под нос, вглядываясь в каждую комбинацию и читая её, пока оплавленная свеча не напомнила ей, что пора заканчивать гадание.
Гожи аккуратно сложила карты в коробку и подошла к полке, чтобы поставить рядом с той самой, большой книгой, которую когда-то принёс Кхамало. Откуда он её взял, он так и не рассказал, как и о своём собственном происхождении. Гожи не настаивала, ожидая, что он расскажет сам. Но он не успел.
Неожиданно колода выскользнула из её рук, и карты рассыпались по полу, две из них легли кверху лицом.
Гожи, кряхтя, наклонилась, чтобы их собрать.
- Ай, руки совсем не держат! – проворчала она, но тут же замерла. - Нет, руки всё правильно сделали, послушались приказа, не положили колоду на место, – с этими словами она одной рукой подняла колоду, другой - две карты, выпавшие из неё. Вернувшись и присев на топчан, она с изумлением посмотрела на обе карты.
- Вот оно что… Ай-яй-яй, Кхамало, мой Кхамало, голубь мой сизокрылый… Берегла я тебя, берегла, да не уберегла. Ты не своей сме_ртью ум_ер… - прошептала она, словно не веря своим глазам.
Выпавшие карты сказали ей, что её трефовый король встретил насильственный конец.
В тот же миг взор Гожи затуманился, и перед глазами поплыли картины прошлого...
Она - молодая, красивая, с гордым лицом и отважным сердцем, могла дать отпор любому, кто осмелился её задеть. Однажды она одним ударом кулака свалила разъярённого быка, а взгляд её был настолько силён, что кони, встретив его, падали, будто сами собой стреноженные.
И вот в табор явился он - высокий, статный, красивый, с волосами цвета солнца. Его мудрые слова и благородные поступки быстро возвели его на трон баро табора.
Он сразу же заметил её, прекрасную Гожи, и своим спокойным достоинством, искренним уважением и деликатностью, шаг за шагом, отвоевал её сердце у всех, кто жаждал её любви.
Годы безмерного счастья пролетели как один миг.
Однажды в их табор забрела незнакомка. Одета она была в тёмную, видавшую виды хламиду, а в руках держала посох и увесистую корзину, полную душистых пучков трав.
Она обратилась к хозяину табора с просьбой позволить ей отдохнуть среди них, чтобы набраться сил для дальнейшего пути. Хозяин, взглянув на неё, увидел в её глазах лишь усталость и доброту, и без колебаний предложил ей приют в одном из шатров. Благодарная странница низко поклонилась и, в знак признательности, предложила ему часть своих трав, сказав, что отвар из них обладает поистине чудодейственной силой.
Баро согласился и попросил супругу принять дар. Когда странница протянула Гожи пучки душистых трав, её капюшон чуть сполз, и из-под него выбилась прядь волос. Незнакомка тут же, словно в спешке, нервным движением заправила её обратно. В этот миг их взгляды встретились. Гожи замерла, увидев глаза незнакомки, холодные и тёмные, похожие на грозовые тучи. Необъяснимое беспокойство охватило её, словно предвестие опасности.
Предчувствие не обманывало Гожи, странница действительно появилась в таборе не случайно и несла с собой угрозу.
Это была шпионка Габсбургов, которую отправили найти и устранить последнего наследника великой династии, живую угрозу империи Габсбургов, искру древнего рода, которую нужно было погасить.
Ей удалось напасть на его след, и она пришла, чтобы исполнить свою безжалостную миссию.
Она не стала прибегать к грубой силе или открытому нападению, а под видом странствующей целительницы проникла в табор и получила доверие своей жертвы.
Гожи этого не могла знать, но её мистическое цыганское чутьё заставило заподозрить неладное. Она заварила целебную траву и предложила первой испить приготовленный отвар страннице. Та, не колеблясь, приняла чашу и смело осушила её до дна. Гожи, в свою очередь, уговорила Кхамало оставить незнакомку у них на неделю, и он, как обычно, не смог отказать своей любимой жене.
Когда срок подошёл к концу, странницу отпустили. Уходя, она бросила на прощание в сторону Гожи зловещую улыбку.
На следующий день Кхамало с трудом поднялся с постели, ощущая внезапную слабость. Но это недомогание быстро прошло, и он вновь вернулся к своим обычным делам и заботам.
Однако спустя четыре дня недомогание повторилось.
Гожи заволновалась не на шутку. Она не могла понять, в чём дело, но тут же ей в голову пришёл чай из чудо-трав, однако она отмела эти мысли, ведь все, кто пил его, чувствовали себя хорошо, в том числе и она сама. Все, кроме Кхамало.
Гожи, встревоженная состоянием мужа, обратилась за помощью к своим верным картам. Они показали ей, что Кхамало ослаблен из-за чего-то, что носит на себе. Не теряя времени, она внимательно осмотрела супруга и его одежду, и её взгляд остановился на едва заметной, тончайшей шёлковой нити на его запястье.
По спине Гожи тотчас пробежал холодок, и она, охваченная ознобом, обхватила себя руками.
- Кхамало, муж мой любимый, откуда это у тебя? - спросила она, указывая на нить.
- А это та добрая женщина оставила, сказала оберег, его надо носить.
"Значит, я не ошиблась. Эта заботливая странница – настоящая змея. Но зачем ей мой Кхамало? Зачем она навела на него порчу? - пронеслось в её голове, - ладно, сейчас это неважно. Главное, что я узнала, и теперь спасу тебя, мой ясноокий"- подумала она, склоняясь над мужем.
- Что же ты со мной не посоветовался? - c досадой в голосе спросила она и сняла нить с его руки, - не надо тебе это носить. Плохо это.
- Ну, раз ты так говоришь, значит, не буду. А она сказала, никому не рассказывать, даже тебе, потому что иначе этот талисман силу потеряет, - доверчиво промолвил Кхамало.
Гожи вздохнула.
- Кхамало, любимый, я - твой оберег! Моя любовь к тебе сильнее всяких талисманов!
Кхамало обнял её и прижал к себе.
- Я не знаю, как бы я жил и что делал, если бы не встретил тебя, моя любимая Гожи!
Гожи вынесла нить из шатра и, прочитав над ней заклинание, закопала.
Но Кхамало так и не суждено было поправиться. Ни он, ни Гожи не могли знать, что шёлковая нить была пропитана коварным я_дом, который уже успел проникнуть в его организм.
Он ум_ер во сне рядом с любимой женой. Его см_ерть стала для Гожи настоящим ударом. Гожи окаменела от горя. Ей потребовалось немало времени, чтобы пережить потерю и вновь обрести себя.
…Воспоминания, словно чёрные тучи, затянули её мысли. Но Гожи, решительно отмахнувшись, прогнала эту мглу.
Она вновь взяла карты Таро и стала выкладывать перед собой.
- Похоже, не всё вы мне открыли, раз не дали поставить вас на место, - прошептала она, вслух обращаясь к ним, - что ж, слушаю вас ещё раз, немые свидетели невысказанных тайн.
Её взгляд скользнул по разложенным картам.
- Мечи... опять мечи... и Дьявол. Девять мечей... это как та самая девятка пиковая, что всегда сулит беду. Тьфу, проклятые, что же вы мне такое показываете!
Внезапно её внимание привлекло знакомое изображение.
- И снова эта дама... от неё моему Кхамало туз пиковый выпадал. Кому же это? - она вгляделась внимательнее, - королю... а ещё?
Её глаза расширились от удивления, а затем и от ужаса.
- Что-о?! Земфирушке?! Да вы изд_еваетесь!- воскликнула она, но тут же выдохнула: - фу-у... остановят змею, вырвут жало...
Её голос затих, сменившись тихим шёпотом.
- Кто? Как это? Не может быть! Так, так, са авЭла мишто! Всё пойдёт хорошо! - Гожи откинулась на спинку стула, тяжело дыша. Дрожащей рукой она набила трубку и поднесла её к губам.
Так она сидела, погружённая в свои мысли, пока дрожь не утихла, а лицо не обрело прежнее спокойствие.
Между тем, прошла пара дней, и Бернардо уже чувствовал себя настолько лучше, что мог не только ходить по комнате, но и гулять в саду. Ещё через день он заявил доктору, что полностью здоров и готов отправиться домой.
- Ну что ж, я не вижу причин Вас здесь держать, - пожал плечами лекарь, - Вы действительно здоровы, и лекарства вам больше не нужны. Но есть одно условие: без ведома и разрешения шехзаде я вас отпустить не могу.
- Ладно, подождём, - согласился Бернардо. И они с Земфирой провели во дворце ещё один день, ожидая решения шехзаде.
С первыми лучами солнца во дворец прибыл гонец из Стамбула. Он передал доктору запечатанный тубус с посланием от шехзаде, а Бернардо – великолепный меч, украшенный драгоценными камнями.
Для Земфиры тоже нашёлся подарок: изящная резная шкатулка. Когда девушка открыла её, то замерла от восторга. На мягком синем бархате покоилось ожерелье из жемчуга невиданной красоты. Рядом с ним лежала крошечная записка, свёрнутая в трубочку. "Самой очаровательной и милой девушке с добрыми чувствами и надеждой на встречу. И подпись: Маргарита." - было написано в ней.
Земфира невольно улыбнулась.
- Можешь не сомневаться, мы обязательно встретимся, - прошептала она, и её слова привлекли внимание отца.
- Что ты сказала, доченька? - посмотрел он на неё, нехотя оторвав взгляд от великолепного подарка шехзаде.
- Я говорю, что пора ехать, папа, мне очень хочется узнать про Маргариту, - ответила Земфира, - посмотри, какой подарок она мне прислала!
- Да, действительно невероятно красивое ожерелье, тонкая работа, - оценил украшение Бернардо, - наберись терпения, Земфира, скоро всё откроется. Я намерен уже завтра навестить своего бывшего товарища. Надеюсь, он не покинул Стамбул.
Вскоре они собрались, сели в карету и поехали домой. Не успели они проехать пару миль, как экипаж резко дёрнулся и остановился, и сразу послышался возмущённый голос кучера.
- Тебе что, жить надоело? Не видишь, куда идёшь?
Бернардо тотчас открыл дверцу, и они с Земфирой выглянули наружу.
На пыльной дороге стояла пожилая женщина. Её взгляд, потерянный и немного испуганный, блуждал по сторонам. В одной руке она крепко сжимала плетёную корзинку, а другой нервно поправляла выбившуюся из-под глубокого капюшона седую прядь волос.
- Простите, простите меня, пожалуйста, - начала она, низко кланяясь, - стара я стала, плохо вижу, плохо слышу. Вот, ходила на рынок, вещи свои продавала, чтобы на вырученные деньги хлеба купить. Живу я тут недалеко, да вот, с пути совсем сбилась.
- Давайте мы Вас подвезём, - предложил Бернардо. Женщина, явно уставшая, с благодарностью кивнула и махнула рукой в сторону темнеющего леса:
- Моя хибарка там, за деревьями.
Не проехав и мили, кучер остановил карету и открыл дверцу. - Вот и приехали, хатун, - произнёс он, протягивая ей руку. Женщина, кряхтя и охая, с трудом ступила на землю и принялась горячо благодарить своих спасителей. Возничий, не теряя времени, вскочил на облучок и, взмахнув кнутом, продолжил свой путь.
Прислуга встретила вернувшихся хозяев с искренней радостью. Горничные тут же бросились в спальни, чтобы сменить постельное бельё на свежее, на кухне закипела работа – повара с энтузиазмом принялись готовить, а истопник уже хлопотал, растапливая баню.
На следующий день Бернардо и Земфира проснулись поздно, чувствуя себя прекрасно отдохнувшими. Они встретились в столовой, где для них уже был накрыт стол.
- Папа, ты поедешь к этому Армандо после завтрака? - нетерпеливо теребя складки платья, спросила Земфира.
- Да, доченька, я готов ехать, - решительно произнёс Бернардо и принялся за еду.
…Армандо поправлял сбрую, когда конь дёрнул мордой и заржал. Резко повернувшись, Армандо замер. Перед ним стоял человек, чьё лицо он не видел много лет, но которое навсегда отпечаталось в его памяти.
- Бернардо? Ну, здравствуй...