– А зачем ей столько? Сама подумай, живет одна, ни мужа, ни детей, которых надо на ноги ставить. Наряды дорогие она отродясь не носила, по заграницам не ездит. Ей эти деньги просто карман тянуть будут, а у нас реальные проблемы.
Слова прозвучали приглушенно, но в звенящей тишине просторного загородного дома они ударили по ушам хлестче любой пощечины.
Анна замерла в коридоре, так и не донеся руку до выключателя. Она возвращалась из кухни, куда отлучилась буквально на пару минут, чтобы принести на открытую веранду свежезаваренный чай с чабрецом и домашнюю пастилу. На веранде ее ждали две самые близкие, как она считала до этой секунды, подруги. Рита и Света. Они дружили больше двадцати лет, еще со времен работы в крошечном проектном институте, где делили один бутерброд на троих в голодные годы.
С тех пор много воды утекло. Анна ушла в частный бизнес, открыла небольшую сеть пекарен, работала без выходных и отпусков, вложив в дело все свои силы и здоровье. Рита так и осталась сидеть на окладе в конторе, выйдя замуж, а потом со скандалом разведясь. Света меняла работы как перчатки, постоянно жалуясь на несправедливость начальников и тяжелую женскую долю. Анна всегда была рядом. Выслушивала, одалживала деньги «до зарплаты», которые почти никогда не возвращались, оплачивала их совместные посиделки в кафе, покупала подарки их детям.
И вот сегодня она пригласила их отпраздновать важное событие. На прошлой неделе Анна совершила крупную и очень удачную сделку. Она продала одно из своих коммерческих помещений в центре города. Сумма получилась внушительной, и Анна, наконец, почувствовала, что может выдохнуть, положить деньги на вклад под хороший процент и просто пожить для себя.
Поднос в руках Анны едва заметно дрогнул, когда с веранды донесся голос Светы.
– Согласна, Ритуль. Я вообще считаю, что друзья для того и нужны, чтобы помогать. Она же сама хвасталась, что помещение ушло за пятнадцать миллионов. Пятнадцать! Это же сумасшедшие деньги. Если она мне даст два миллиона, я наконец-то закончу ремонт. А то живу в бетоне, стыдно кого-то в гости позвать. Мастера сейчас такие цены ломят, просто ужас. А ей эти два миллиона – капля в море.
– Вот именно, – с готовностью подхватила Рита. Голос ее звучал деловито и уверенно, словно она обсуждала покупку картошки на рынке. – А мне нужно закрыть ипотеку Денису. Там остаток три с половиной миллиона. Мальчик надрывается на двух работах, невестка в декрете, внуку витамины купить не на что. Я Анне так и скажу: войди в положение. Мы с тобой как сестры. Что ей, жалко будет? Останется у нее почти десять миллионов. Куда ей больше? На хлеб с маслом хватит до конца дней, а в могилу она их все равно не заберет.
Анна стояла в полумраке коридора, чувствуя, как внутри разливается обжигающий холод. Сердце колотилось так тяжело, что казалось, его стук слышен даже на веранде.
Они не просили. Они не надеялись на помощь. Они уже все посчитали и поделили. Чужие деньги, заработанные чужим потом, бессонными ночами, нервными срывами во время проверок налоговой и пожарной инспекций. Пока Рита спала до обеда по выходным, а Света тратила последние копейки на модные процедуры в салонах красоты, Анна стояла за прилавком, заменяя заболевших продавцов, и сама мыла полы в своей первой пекарне.
В памяти мгновенно всплыли картины прошлого. Как Денис, сын Риты, разбил машину, купленную в кредит, и Анна без лишних слов перевела Рите приличную сумму на ремонт, чтобы парня не затаскали по судам. Деньги те так и растворились во времени. А как Света плакалась, что ей нечем платить за съемную квартиру, и Анна пустила ее пожить в свою старую «однушку», не беря ни копейки за аренду почти целый год. После отъезда Светы пришлось делать косметический ремонт, потому что квартира была в ужасном состоянии.
И вот она, благодарность.
Первым порывом было выйти на веранду, швырнуть поднос с чашками на пол и выгнать обеих из своего дома. Но годы ведения бизнеса научили Анну держать эмоции под контролем. Скандал – это удел слабых. Сильные люди бьют фактами и холодным рассудком.
Она сделала глубокий вдох, расправила плечи и специально громко шаркнула домашней туфлей по паркету, чтобы обозначить свое приближение. Разговоры на веранде мгновенно стихли.
Анна вышла на свет с легкой, приветливой улыбкой.
– А вот и чай, девочки, – произнесла она совершенно ровным голосом, ставя поднос на плетеный столик. – И пастила, как вы любите, яблочная с клюквой. Угощайтесь.
Рита суетливо поправила салфетку на коленях, ее щеки слегка порозовели. Света неестественно широко улыбнулась, пододвигая к себе чашку.
– Ой, Анечка, какой аромат! Ты всегда умела уют создать, – заворковала Света. – Мы тут как раз сидели, обсуждали, какая ты у нас молодец. Такую сделку провернула! Настоящая бизнесвумен.
– Спасибо, Света, – Анна опустилась в кресло, изящно закинув ногу на ногу. – Да, сделка действительно удачная. Рынок недвижимости сейчас на подъеме, покупатель нашелся быстро. Деньги уже на счету. Прямо гора с плеч.
Подруги многозначительно переглянулись. Этот взгляд не укрылся от Анны. В нем читался четкий сигнал: «Пора начинать».
Рита тяжело вздохнула. Она взяла чашку обеими руками, словно пытаясь согреться, хотя вечер был на редкость теплым. Лицо ее приобрело страдальческое выражение.
– Счастливая ты, Аня. Проблем не знаешь. А я вот ночами спать не могу, все думаю, как дальше жить.
– Что-то случилось? – участливо поинтересовалась Анна, мысленно восхищаясь театральным талантом подруги.
– Денис мой... совсем извелся, – трагично произнесла Рита, опуская глаза. – Ипотека эта их просто душит. Проценты бешеные, банк условия пересмотрел из-за каких-то там изменений в договоре. Платеж вырос. Невестка плачет, ребенок продукты нормальные не видит. Денис уже на стройку по выходным пошел подрабатывать, спину сорвал. Я смотрю на них, и сердце кровью обливается.
Света сочувственно покачала головой, поглаживая Риту по руке.
– Да, Ритуль, молодежи сейчас очень тяжело. Не то что в наше время. Никакой поддержки от государства. Мы-то хоть как-то выкручивались, а им каково?
– Вот я и думаю, – Рита подняла на Анну глаза, полные наигранной надежды. – Аня, мы с тобой столько лет вместе. Ты мне всегда как старшая сестра была, мудрая, сильная. Помоги нам, а?
– Помочь чем? – Анна отпила чай, наслаждаясь терпким вкусом чабреца. – Найти Денису хорошего мануального терапевта для спины? У меня есть отличный специалист, могу дать контакты.
Рита слегка растерялась, не ожидая такого поворота.
– Да нет... Врачи – это, конечно, хорошо. Но проблему это не решит. Аня, одолжи нам три с половиной миллиона. Мы закроем ипотеку, и ребята наконец-то начнут нормально жить.
– Одолжить? – Анна удивленно приподняла брови. – Рита, это огромная сумма. Денис работает обычным менеджером по продажам, невестка в декрете. Как вы планируете отдавать такой долг?
Рита замахала руками, словно отгоняя назойливую муху.
– Анечка, ну мы же свои люди! Какие могут быть счеты? Денис будет отдавать потихоньку, сколько сможет. Тысяч по десять в месяц. Главное, что над ним банк больше висеть не будет с этими грабительскими процентами. Ты же сейчас при таких деньгах, они у тебя просто лежат. А тут реальная помощь родному человеку. Ты же Дениса с пеленок знаешь!
Анна быстро произвела в уме несложные расчеты. Три с половиной миллиона при выплате по десять тысяч в месяц Денис будет отдавать почти тридцать лет. Без учета инфляции. По сути, это был не долг. Это был подарок, красиво завернутый в слова о родственных чувствах.
Не успела Анна ответить, как в разговор вступила Света. Она решила, что сейчас самое подходящее время выкатить и свои требования, пока Анна не успела опомниться от напора Риты.
– Знаешь, Аня, раз уж у нас такой откровенный разговор пошел... Я ведь тоже в отчаянном положении. Ты же видела мою квартиру. Бригада строителей меня просто кинула. Взяли аванс, разобрали полы, ободрали стены и пропали. Я живу на бетонной стяжке, дышу пылью. У меня на фоне этого стресса уже астма начинается. Я ходила в банк, хотела взять потребительский кредит, но мне отказали. Сказали, зарплата недостаточная, да и возраст уже...
Света пустила скупую слезу, промокнув уголок глаза салфеткой.
– Мне нужно два миллиона. Чтобы нанять нормальную фирму по договору, сделать ремонт под ключ и купить хотя бы базовую мебель. Аня, спаси меня. Я же не чужая тебе. Ты одна моя надежда. Я тоже буду отдавать, клянусь! Найду вторую работу, буду по выходным полы мыть, но отдам!
Анна молча смотрела на этих двух женщин. Они сидели в ее креслах, пили чай из ее чашек и с абсолютной уверенностью в своей правоте тянули руки к ее кошельку. В их глазах не было ни стеснения, ни неловкости. Только алчность и жажда легкой наживы.
Повисла долгая пауза. Слышно было только, как в саду стрекочут сверчки, да легкий ветерок шелестит листьями яблонь.
Анна поставила чашку на блюдце. Тонкий фарфор издал звонкий, сухой звук.
– Вы знаете, девочки, – начала Анна, и ее голос изменился. В нем больше не было привычной мягкости и всепрощения. В нем зазвучал металл. – Я очень внимательно вас выслушала. И ваши истории действительно трогают за душу. Только вот какая незадача. Я ведь юрист по первому образованию, вы же помните?
Рита и Света напряглись. Они не понимали, к чему клонит подруга.
– Любая передача денег в таких размерах, по закону, должна оформляться договором займа. С графиком платежей, с указанием залогового имущества. Если Денис перестанет платить банку, банк заберет у него квартиру. Это закон рынка. А что заберет у него «тетя Аня», если он перестанет платить мне? Ничего. Потому что тетя Аня добрая. Потому что мы же свои люди.
– Аня, ты что, нам не доверяешь? – возмутилась Рита, театрально прижав руки к груди. – Ты нас с мошенниками какими-то равняешь? Да чтобы мой Денис...
– Твой Денис, Рита, разбил машину восемь лет назад. И я дала тебе триста тысяч на ремонт. Ты обещала вернуть их с отпускных. Отпускных было уже восемь. Я не увидела ни рубля.
Лицо Риты пошло некрасивыми красными пятнами.
– Так время-то какое было тяжелое! То одно, то другое... Я же объясняла!
– А ты, Света, – Анна перевела тяжелый взгляд на вторую подругу. – Ты жила в моей квартире одиннадцать месяцев. Коммуналку не платила, залила соседей снизу. Я оплачивала им ремонт потолка из своего кармана, потому что ты плакала, что у тебя нет денег. А через неделю после этого ты выложила в социальные сети фотографии в новой норковой шубе.
Света побледнела.
– Это... это мне поклонник подарил! Ты же не знаешь всей ситуации! Как ты можешь попрекать меня прошлым? Мы же подруги!
– Подруги, – эхом отозвалась Анна. Она медленно поднялась с кресла. Высокая, стройная, с идеальной осанкой, она смотрела на них сверху вниз. – Подруги радуются успехам друг друга. Подруги поддерживают в трудную минуту. А вы пришли сюда не к подруге. Вы пришли к банкомату.
– Да как у тебя язык поворачивается такое говорить! – взвизгнула Рита, вскакивая на ноги. Маска несчастной матери слетела мгновенно, обнажив истинное лицо – злобное и обиженное. – Мы к ней со всей душой! Открылись, о проблемах рассказали! А она сидит, как кощей над златом чахнет!
– Действительно, – совершенно спокойно согласилась Анна. – Зачем мне столько денег? Сама подумай. Живу одна, ни мужа, ни детей. Наряды дорогие отродясь не носила. Куда мне больше?
Рита и Света застыли, словно по команде. Глаза их расширились от ужаса. Они узнали свои собственные слова. Слова, сказанные всего десять минут назад, когда они были уверены, что их никто не слышит.
– На хлеб с маслом мне хватит, – продолжила Анна, чеканя каждое слово. – А в могилу я их все равно не заберу. Верно, девочки? Я ничего не перепутала?
В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Риты. Света вжалась в спинку плетеного кресла, нервно теребя край скатерти. Оправдываться было бесполезно. Они попались с поличным, как мелкие воришки в супермаркете.
– Ты подслушивала? – прошипела Рита, пытаясь перехватить инициативу и перейти в нападение. – Как это низко, Анна! Подслушивать чужие разговоры! Интеллигентная женщина, бизнесменша, а ведешь себя как торговка на рынке!
– Это мой дом, Рита. Я хожу по нему так, как считаю нужным. И я очень рада, что задержалась в коридоре. Это сэкономило мне пять с половиной миллионов рублей и кучу нервных клеток.
Анна указала рукой в сторону стеклянных дверей, ведущих в прихожую.
– Разговор окончен. Чай вы допили. Прошу вас покинуть мой дом. Обеих.
Света попыталась что-то сказать, открыла рот, но под ледяным взглядом Анны слова застряли в горле. Она поспешно схватила свою сумочку и, не глядя на хозяйку, почти бегом бросилась в дом.
Рита задержалась на секунду. Лицо ее перекосило от злобы.
– Жадная ты, Анька. Всегда такой была, только прикидывалась добренькой. Подавись ты своими миллионами! Никто тебе стакан воды в старости не подаст, так и знай. Останешься одна со своими деньгами!
– Предпочитаю оплатить услуги профессиональной сиделки, чем ждать стакана воды от таких искренних людей, как вы, – парировала Анна. – Прощай, Рита. И не утруждай себя звонками. Ваши номера я заблокирую прямо сейчас.
Они ушли. Анна слышала, как суетливо они обувались в прихожей, как громко, с вызовом хлопнула тяжелая входная дверь, как взвизгнули шины старенького автомобиля Светы на гравийной дорожке.
Она осталась одна на веранде. Вечер опустился на участок, окутав деревья мягким, бархатным сумраком. Зажегся автоматический свет фонарей вдоль дорожек.
Анна опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Ей не было больно. Не было желания плакать или жалеть себя. Было лишь невероятное, почти физически ощутимое чувство брезгливости. Словно она долгое время носила красивую, но грязную одежду, и только сейчас смогла ее снять и принять освежающий душ.
Двадцать лет. Двадцать лет она тянула за собой этот балласт, считая их близкими людьми. Оправдывала их лень, их зависть, их неумение брать ответственность за свою жизнь. Она позволяла им питаться своей энергией, своими ресурсами, искренне веря, что поступает благородно.
А на самом деле она просто плодила паразитов.
На следующий день Анна поехала в банк. Сидя в комфортном кабинете персонального менеджера, она пила хороший зерновой кофе и подписывала документы. Всю сумму от продажи недвижимости она разделила на две части. Одну вложила в надежные государственные облигации, гарантирующие стабильный купонный доход. На вторую часть приобрела еще одно небольшое коммерческое помещение на этапе строительства в новом, перспективном районе города. Это было разумно, безопасно и сулило отличную прибыль в будущем.
Выйдя из банка, она остановилась на крыльце, подставив лицо теплым лучам солнца. Город жил своей привычной, суетливой жизнью. Мимо спешили люди, гудели машины.
Она достала телефон и открыла приложение туристического агентства. Она всегда мечтала побывать на Алтае. Увидеть бирюзовые реки, вдохнуть кристально чистый горный воздух, пройтись по тропам, где не ловит сотовая связь. Всегда находились отговорки: работа, дела, чьи-то чужие проблемы.
Анна выбрала лучший тур с проживанием в премиальном эко-отеле, индивидуальными экскурсиями и вертолетной прогулкой над горой Белухой. Она не стала смотреть на цену. Она просто нажала кнопку «Оплатить». Экран мигнул, подтверждая успешную транзакцию.
Спустя месяц, стоя на деревянной террасе с видом на величественные алтайские горы, Анна пила травяной чай. Воздух был таким свежим, что с непривычки кружилась голова. В ее телефоне не было пропущенных звонков с жалобами на жизнь, никто не просил перевести денег на ремонт или оплатить чужой кредит.
Она узнала от общих знакомых, что Рита взяла огромный потребительский кредит под бешеные проценты, чтобы погасить часть ипотеки сына, и теперь работает уборщицей по вечерам, потому что денег катастрофически не хватает. Света так и живет в бетонных стенах, безрезультатно обивая пороги полиции, пытаясь найти сбежавших строителей. Они часто встречаются, пьют дешевый чай на Светиной захламленной кухне и долго, с упоением ругают бессердечную богачку Анну, которая разрушила их многолетнюю дружбу.
Анна сделала глоток чая и улыбнулась. Горы вдали покрывались легкой вечерней дымкой. Жизнь была удивительно прекрасна, когда в ней оставались только те люди, которые ценят тебя, а не содержимое твоего кошелька. И самым главным из таких людей для Анны стала она сама.
Обязательно подписывайтесь на канал, ставьте лайки и делитесь в комментариях, сталкивались ли вы с подобной наглостью со стороны друзей.