Руслан увидел её впервые в кафе на Невском. Его друг Марат привёл её с ним знакомиться — «познакомься, это Оксана, моя невеста». Она над чем то смеялась, поправляла волосы и смотрела на Руслана тёплыми, спокойными глазами.
И Руслан пропал.
Он не верил в любовь с первого взгляда. Считал это выдумками поэтов и писателей. Но в ту секунду, когда Оксана протянула ему руку и сказала «очень приятно», мир качнулся. Как будто кто-то убрал землю из-под ног и забыл вернуть на место.
«Всё, — подумал Руслан. — Конец».
Он улыбнулся, пожал её тонкие пальцы и сказал: «Марат, тебе повезло». А сам подумал: «За что?»
Дальше было хуже.
Свадьба. Руслан был свидетелем. Стоял за спиной Марата, смотрел, как Оксана идёт по проходу в белом платье, и чувствовал, как в груди разрывается. Он улыбался. Пил шампанское. Кричал «горько!». А ночью в гостиничном номере сидел на полу в ванной и сжимал голову руками.
«Забудь. Она не твоя. Она жена друга».
Он пытался.
Он ходил на свидания — девушки были красивые, умные, добрые. Но Руслан сравнивал их с Оксаной. И они проигрывали. Он переехал в другой город, надеялся, что расстояние поможет. Три года жил в чужой квартире, ходил по чужим улицам, но каждую ночь перед сном видел её лицо. Три года он не пил, не курил, ходил в спортзал до седьмого пота — надеялся, что тело пересилит душу. Не пересилило.
Он вернулся.
Марат обрадовался: «Рус, ты как раз кстати! У нас годовщина через месяц, давай отметим!» Оксана улыбнулась ему с порога: «Руслан, ты не изменился. Всё такой же...» Она не договорила. Или договорила, но про себя. «Всё такой же влюблённый», — подумала она. И улыбнулась уголками губ.
Она знала.
Оксана не была дурой. Женщина чувствует взгляд, который задерживается на секунду дольше, чем надо. Она замечала, как Руслан поправляет галстук, когда она входит в комнату. Как он находит любой предлог, чтобы оказаться рядом. Как его голос становится ниже, когда он говорит с ней.
Это льстило.
Кому не льстит? Она была нормальной женщиной. Ей нравилось чувствовать себя желанной, красивой, той, ради которой мужчина переезжает в другой город и возвращается обратно, потому что не может забыть. Она не поощряла его, но она просто... позволяла себе нравиться. Разве это преступление?
Муж Марат ничего не видел.
Марат был уверен в себе, в жене, в друге. «Оксана моя жена, Руслан мой друг, что может пойти не так?» — говорил он в пьяных разговорах. И хлопал Руслана по плечу.
Руслан ненавидел это хлопанье.
Но терпел. А потом сломался.
Это случилось в обычный вторник.
Марат уехал по работе. Сказал, что вернётся поздно. Оксана осталась одна. Смотрела сериал, листала ленту.
Руслан знал, что Марата не будет. Знал, что Оксана дома. Знал, что не должен этого делать. Но ноги сами принесли его к знакомой двери. Он нажал звонок.
Оксана открыла. Домашняя одежда — мягкие штаны, растянутая футболка, волосы собраны в пучок. Она была прекрасна. Даже в таком виде прекрасна.
— Руслан? Ты чего? Марата нет.
— Я знаю, — сказал он. — Я к тебе.
Она не поняла сразу. Или сделала вид, что не поняла.
— Ко мне? Зачем?
Он шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. Оксана не отступила — она была у себя дома и не привыкла бояться.
— Руслан, ты выпил?
— Нет. Я трезвый. И я больше не могу.
— Что не можешь? — в её голосе появилось напряжение. Она почувствовала — что-то идёт не так.
Руслан смотрел на неё. На эти глаза, на эту родинку над губой, на эти руки, которые он никогда не держал в своих.
— Оксана, я люблю тебя. С первого дня. С того самого дня в кафе. Я переезжал, я пытался забыть, я спал с другими, я работал до потери пульса и ничего не помогает. Ты в моей голове каждую секунду.
Она отшатнулась.
— Руслан, ты с ума сошёл. Я замужем. Ты друг Марата.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты это говоришь?
— Затем, что больше не могу... Я задыхаюсь, Оксана. Каждый раз, когда вижу вас вместе, у меня внутри всё горит. Я хочу быть с тобой. Я хочу...
Он сделал шаг. Ещё один. И прежде чем она успела отступить, он обнял её. Сильно, отчаянно.
— Пусти! — Оксана упёрлась ладонями ему в грудь. — Руслан, пусти сейчас же!
Она отталкивала его. Честно отталкивала. Не кокетливо, не играючи, она реально пыталась вырваться. Но Руслан сильнее.
— Ты мне нравишься, — заговорила она быстро, испуганно, думая отвлечь его разговором — да, ты мне нравишься, мне льстило твоё внимание, но я не хочу этого! Я люблю Марата! Пусти, слышишь?!
В этот момент дверь открылась.
Марат стоял на пороге.
С початой бутылкой коньяка в руке ( подарили на работе). С ключами в другой руке. С открытым ртом.
Он видел всё. Как Руслан обнимает его жену. Как она упирается ему в грудь. Но в его голове мгновенно сложилась другая картинка. Та, которая разрушает браки и дружбы.
Руслан отпустил её. Повернулся к другу.
— Марат, я...
Договорить он не успел.
Марат размахнулся и врезал ему по лицу. Со всей силы. Коньяк выпал из руки, разбился о пол, запахло дорогим алкоголем. Руслан пошатнулся, схватился за щеку.
— Сволочь, — прошипел Марат. — Я тебе доверял. Я тебя как брата... А ты? В моём доме? С моей женой?
— Марат, ты ничего не понял! — Оксана бросилась к мужу, схватила за рукав. — Он пришёл, он сам... я его отталкивала! Я не хотела!
Марат вырвал руку.
— Я видел, что вы обнимались! — заорал он. — Я видел, как ты от него не отлипала!
— Это он меня обнимал! — закричала Оксана в ответ. — Я отталкивала его! Ты что, не видишь?
— Не ври!
— Я не вру! Ты мне не веришь? Серьёзно? Ты мне не веришь?!
Муж сжал кулаки, посмотрел на Руслана, потом на жену. И выбежал из квартиры, хлопнув дверью так, что со стены упала картина.
Оксана осталась стоять посреди кухни. Трясущаяся, красная, злая.
— Ну и зачем ты это сделал? — спросила она, не глядя на Руслана. — Зачем пришёл? Зачем всё разрушил?
Руслан молчал. На его щеке расцветал синяк.
— Уходи, — сказала Оксана тихо. — Уходи сейчас. Пожалуйста.
Он ушёл.
А она, недолго думая, собрала чемодан. Положила туда первые попавшиеся вещи, документы, кошелёк. Она была зла. На Руслана — за то, что вломился. На Марата — за то, что не поверил. На себя — за то, что когда-то позволила себе радоваться чужой любви.
«Я не хотела этого, — стучало в голове. — Я его отталкивала. А он мне не поверил. Восемь лет брака и он не поверил».
Она вызвала такси и уехала к матери.
Теща, Людмила Петровна, выслушала дочь молча. Налила чаю. Положила на стол варенье.
— Всё рассказала? — спросила она, когда Оксана замолчала.
— Всё.
— И что теперь?
— Я не знаю, мама. Я зла. На обоих.
Людмила Петровна вздохнула.
— А ты не злись. Поспи. Утро вечера мудренее. Марат мужик хороший, вспыльчивый, но отходчивый. Остынет — поймёт, что дурак. А Руслану... Руслану помочь нельзя. Он сам себя наказал.
Оксана легла на диван, укрылась пледом и уставилась в потолок.
За окном светало.
Утром она начала звонить мужу.
Первый раз — не взял. Второй — сбросил. Третий — взял, но голос был чужой, хриплый, мутный.
— Алло, — еле выговорил он.
— Марат, это я. Ты где?
— Дома. В смысле, у себя в старой квартире. Я... я вчера выпил. Много.
— Ты трезвый сейчас?
— Нет, — честно сказал он. — Я вообще почти не понимаю, где нахожусь. И что вчера было. Ты... ты правда его отталкивала?
Оксана закрыла глаза.
— Правда, Марат. Клянусь тебе. Он пришёл без спроса, он обнял меня, я отталкивала его. А ты влетел и ничего не спросил. Просто ударил его и ушёл. И меня не слышал.
Марат молчал долго. Так долго, что Оксана подумала — он уснул.
— Я приду, — сказал он наконец. — За тобой. Позже. Я сейчас... не в форме. Я просплюсь и приду.
— Хорошо, — сказала Оксана. — Я буду ждать.
Она нажала отбой и посмотрела на мать.
— Приедет.
Людмила Петровна кивнула.
— Вот видишь. А ты переживала.
После обеда Марат стоял на пороге тещиной квартиры. Небритый, с синяками под глазами, пахнущий перегаром и несвежей рубашкой.
— Прости, — сказал он с порога.
Оксана смотрела на него. Ей хотелось злиться дальше, но она видела, как ему плохо. И не смогла.
— Заходи уже, — сказала она. — И помойся. От тебя разит, как из бочки.
Марат зашёл. Обнял её. Уткнулся носом в макушку.
— Я дурак, — сказал он глухо.
— Дурак, — согласилась Оксана.
— Я напридумал. Это было неправильно.
— Неправильно, — кивнула она.
— Ты меня простишь?
Она помолчала.
— Пока не знаю. Но я домой вернусь. Посмотрим.
Они вернулись. Вдвоём.
А Руслан не спал всю ночь.
Он сидел в своей пустой квартире, смотрел в одну точку и чувствовал, как внутри него всё умерло. Любовь — растоптана. Репутация друга — в мусорке. Зачем он это сделал? Зачем не смог промолчать?
Утром он позвонил Марату. Трубку не взяли. Написал: «Нам надо поговорить». Ответа не было.
Он приехал к дому, где жили Марат и Оксана. Сел на лавочку у подъезда. В руках — дурацкий букет красных роз. Он купил их в ларьке у метро, не думая. Просто взял, потому что надо было что-то держать в руках, чтобы не сойти с ума.
Марат и Оксана вышли из подъезда через час.
Увидели его. Остановились.
— Чего тебе? — спросил Марат жёстко.
Руслан встал. Сделал шаг.
— Я должен сказать тебе правду, — его голос дрожал, но он держался. — Не ту, которую ты увидел вчера. А настоящую.
— Говори, — Марат скрестил руки на груди.
Руслан посмотрел на Оксану. Она отвела взгляд.
— Я люблю твою жену. С первого дня. С того самого дня, когда вы пришли в кафе. Я переезжал, я пытался забыть, я... я ничего не мог с собой сделать. Я не хотел вчерашнего. Ну, то есть хотел, но не так. Я пришёл признаться, я обнял её, но она меня оттолкнула. Она тебя не предавала, Марат. Никогда. Это я предал. И дружбу, и доверие. Но сил моих больше нет смотреть на то, что она твоя жена. Что она твоя, а не моя. Я сломался. Прости. Просто... прости.
Он замолчал. Сжимал букет так, что шипы впивались в ладони.
Марат смотрел на него долго. Потом покачал головой.
— Ты был моим другом, Руслан, — сказал он тихо. — Я доверял тебе как себе. А ты... ты хотел мою жену. За моей спиной. Годами. Ты живёшь этой мечтой, пока я с ней детей планирую. Я тебе сочувствую и где-то понимаю, но ... Ты... ты болен, Руслан. Я тебе не враг, но друга во мне больше нет. Уходи. И не возвращайся.
Руслан кивнул. Молча. Сказать он ничего не мог — горло перехватило.
Он повернулся и пошёл обратно к лавочке. Сел. Опустил голову.
Марат взял Оксану за руку и повёл к машине. Она обернулась. Посмотрела на Руслана. В её глазах не было ненависти. Была жалость. Тихая, бессильная жалость.
— Поехали, — сказал Марат.
Они уехали.
А Руслан остался сидеть на лавочке. С красными розами в руках. Он смотрел вслед машине, пока та не скрылась за поворотом. Потом перевёл взгляд на окна их квартиры на пятом этаже.
Он ушёл и пришел на следующий день.
Он сидел там час. Два. Три.
Прохожие оборачивались, кто-то спросил, не нужна ли помощь. Он не отвечал. Он ждал. Сам не зная чего. Может быть, чуда. Может быть, она выглянет. Может быть, она выйдет.
Она не вышла.
А он всё сидел. Помешанный. С цветами для чужой жены. И не мог заставить себя встать и уйти.
Потому что когда теряешь всё — друга, честь, рассудок, — терять уже нечего. Можно сидеть на лавочке до бесконечности. И ждать.
Ждать ту, которая никогда не вернётся.