Текст статьи и промпт изображения: Дмитрий СЕРГЕЕВ.
Коллекционирование фильмов – явление, ещё не обретшее своего академического имени. В отличие от нумизматики или филателии, оно не успело обрасти вековыми традициями и строгой терминологией. И всё же в нём есть своя магия, свой особый смысл, выходящий за рамки простого собирательства. Особенно ценятся коллекционерами, разумеется, раритеты – те фильмы, названия которых вызывают в памяти особое ощущение запретности и труднодоступности.
Эпоха плёнки: от Госфильмофонда до кинопоказов на простыне
В советские годы кино было привилегией больших институций. Госфильмофонд СССР, ВГИК, разнообразные НИИ, ВУЗЫ, в том числе и медицинские, могли себе позволить содержать собственные фильмотеки. Они хранили художественные, документальные и учебные фильмы на киноплёнке – громоздкие рулоны в плоских металлических коробках.
Кинофильмы, которые можно было посмотреть в то время в кинотеатрах, были сняты на перфорированную целлулоидную плёнку шириной 35 мм. Кинопроектором она воспроизводилась со скоростью 24 кадра в секунду. Для демонстрации одного полнометражного фильма продолжительностью около полутора часов требовалась плёнка длиною… не менее ТРЁХ КИЛОМЕТРОВ! Она была разделена на части по 300 метров, вот эти десятиминутные фрагменты и хранились в отдельных коробках. Один-единственный художественный фильм не просто занимал довольно много места, но и весил примерно 25-30 килограммов! Разместить даже скромную киноколлекцию в хрущёвке было бы, как не трудно догадаться, несколько сложновато. Поэтому частные кинособрания в советские годы были не просто редкостью, а настоящей экзотикой. Кино воспринималось исключительно как общественное достояние, а не как предмет личного увлечения. Смотреть в домашних условиях художественные фильмы на «большом экране» могли себе позволить разве что члены ЦК КПСС, но у них были, похоже, другие интересы.
Любительские кинокамеры в те времена было трудно купить, и считались они удовольствием весьма дорогим и хлопотным. Всё же находились энтузиасты, которые снимали своих родных и близких, семейные праздники, пикники с друзьями на природе. Киноплёнка в таких камерах использовалась более компактная, обычно восьмимиллиметровая. Для просмотра, разумеется, требовался домашний кинопроектор; на стену вешалась белая простыня, в комнате выключался свет, и для восхищённых зрителей начинался киносеанс, продолжавшийся всего несколько минут.
Качество изображения было, мягко говоря, не высоким, да и фильмы в подавляющем большинстве были без звука. И не стоит забывать о самом главном, о том, что сегодня просто никому не приходит в голову: отснятую плёнку перед тем, как она становилась частью маленькой семейной киноколлекции, нужно было ещё проявить, промыть, зафиксировать, снова промыть, просушить, правильно намотать на бобину… Для этого дома, чаще всего в ванной или кладовке, нужно было соорудить импровизированную лабораторию, для которой ещё нужно было где-то раздобыть все необходимые реактивы и оборудование…
Кассеты: первые шаги в мир домашнего кино
Всё изменилось в восьмидесятых! Появление первых кассетных видеоплееров, привозимых из зарубежных командировок дипломатами, специалистами высшего уровня и простыми моряками, стало настоящим прорывом. Обладатели этих компактных устройств размером с небольшой чемоданчик, вызывали восхищение и жгучую зависть окружающих – они могли смотреть кино дома, когда захочется, и главное – такое кино, какое им хочется – на экране обычного телевизора!
Однако до формирования настоящих частных видеоколлекций было ещё очень далеко – кассеты VHS с трудом можно было разыскать даже на чёрном рынке, подпольное дублирование иностранных фильмов только набирало обороты, а цена на кассеты с дублированными кинокартинами (какое забавное, почти забытое слово!) была сопоставима с месячной зарплатой учителя или врача.
«Ужас, летящий на крыльях ночи»
Тем не менее, самым модным и «богемным» способом проведения досуга быстро стал именно ночной домашний кинопоказ. На него приглашали только близких друзей и избранных, надёжных знакомых. Особую остроту просмотру придавало чувство опасности, запретности. Ведь по наводке стукачей (из числа тех же завистников) милиция устраивала рейды и настоящие погромы в квартирах кинолюбителей.
Была задействована стандартная схема: переключателем на щите, расположенном на лестничной площадке, отключалось электричество, сотрудники правоохранительных органов и дружинники вламывались в дверь, электричество снова включалось, после чего производился довольно простой обыск. Лишённый электропитания видеомагнитофон автоматически отключался, и быстро извлечь из него кассету было невозможно. Она и становилась основной уликой.
«Какие ваши доказательства?»
Если на кассете был записан обычный американский боевик или фильм о восточных единоборствах, хозяин квартиры, владелец видеомагнитофона и владелец видеокассеты привлекались к уголовной ответственности согласно введённой Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 01 августа 1986 года статье 228.1 УК РСФСР за «пропаганду культа жестокости и насилия». Да, сегодня это кажется анекдотом, но в восьмидесятых демонстрация таких фильмов могла привести к реальному тюремному заключению сроком до 2 лет.
Если же в фильме были сцены, которые хотя бы с большой натяжкой можно было назвать откровенными или эротическими, к нарушителям общественной морали применялась статья 228 УК РСФСР, которая предусматривала за изготовление, распространение и хранение с целью распространения порнографической продукции лишение свободы сроком до 3 лет или, при наличии смягчающих обстоятельств, штраф в виде трёх минимальных месячных размеров оплаты труда. Разумеется, в любом случае проводилась конфискация самой «продукции» и средств для её изготовления и демонстрации. Следует заметить особо, что эта конфискация была весьма болезненным наказанием – в первой половине восьмидесятых стоимость видеомагнитофона на чёрном рынке равнялась стоимости автомобиля или дома в деревне.
Простые зрители, участвовавшие в запрещённых кинопросмотрах, отделывались обычно «лёгким испугом»: информация о правонарушении сообщалась по месту работы или учёбы, там на собраниях коллективов их поведение клеймила общественность, которая единогласно принимала решения о лишении виновных премии или стипендии и исключении их из партии или из комсомола. Пятно на репутации советского человечка, так неудачно сходившего в кино, сохранялось многие годы, его служебная карьера была разрушена.
«А судьи кто?»
Черты мрачного фарса приобретала в застойном обществе судебная экспертиза, проводимая в ходе разбирательства уголовного дела. Для установления наличия состава преступления, для подтверждения того, что содержание фильмов на изъятых при обыске кассетах противоречит советскому законодательству, приглашались эксперты. Кто же обладал необходимым авторитетом для проведения экспертизы по таким неоднозначным вопросам? Искусствоведы? Кинокритики? Культурологи? Конечно, нет. Откуда им было взяться в районном суде?
Экспертом по содержанию боевика мог быть привлечён, например, тренер детско-юношеской спортивной школы, которых в каждом районе было предостаточно. Его задачей было просмотреть фильм и констатировать, что в сценах драк используются приёмы, являющиеся не столько оборонительными, сколько боевыми, и приёмы эти не характерны ни для самбо, ни для разрешённого в СССР дзюдо. А значит, в фильме демонстрируются не имеющие отношения к спорту бои, наносящие тяжёлые травмы и увечья участникам и даже возможно причиняющие им смерть. Таким образом, содержание фильма пронизано чуждой передовому советскому человеку идеологией, культивирующей жестокость, насилие и ценности буржуазного общества. При этом на горизонте начинала маячить ещё и статья 219.1 УК РСФСР, вступившая в силу в 1981 году, - статья о нелегальном обучении каратэ, грозившая лишением свободы на срок до 2-5 лет. 17 мая 1984 года приказом Спорткомитета СССР № 404 «О запрещении обучения каратэ в спортивных обществах» был положен конец и легальным занятиям этим видом боевого искусства.
Ещё парадоксальнее обстояло дело с экспертизой эротического контента и процедурой признания содержания фильма порнографическим. Кто мог вынести нужное суду решение? Наверное, многие будут удивлены, но в качестве эксперта обычно привлекалась врач-гинеколог районной женской консультации, разумеется, обязательно член КПСС, как и тренер в случае с боевиком. Она тоже просматривала фильм и на всякий случай, раз уж её пригласили для решения такого идеологически важного вопроса, признавала порнографией всё, что видела и о чём только догадывалась. Она же советский человек. Она же коммунист.
Логика таких экспертов, для которых выступление в суде являлось формой опостылевшей общественной нагрузки, была до примитивности простой: если вынести отрицательное решение, решение об отсутствии в фильме запрещённого содержания, то тебя самого ещё, чего доброго, признают идеологически близоруким и потворствующим распространению тлетворного влияния Запада, да и привлекут к ответственности. А если проявишь чрезмерную, пусть и ничем не обоснованную, строгость, если поступишь лживо и подло, но в соответствии с генеральным курсом партии, твоя репутация сознательного и принципиального члена общества только укрепится. Вот разве что… совесть… Ну а что такое совесть? Где она лежит, как её пощупать? А премия – вот она, в кошельке; а партбилет – вот он, в кармашке у самого сердца. Без этих двух вполне осязаемых предметов жизнь может заметно ухудшиться, так что рисковать не стоит. Да и ради чего рисковать? И причём тут вообще совесть? Эти фильмы сделаны где? Правильно - на загнивающем Западе. А там живёт кто? Правильно – наши враги. А с врагами надо делать что? Правильно – бороться. До полного уничтожения непримиримо бороться с западными врагами и их прихвостнями в нашей великой стране победившего социализма! (Бурные аплодисменты. )
«Кто виноват?» и «Что делать?»
Доказывать свою невиновность в суде, спорить с доморощенными экспертами было абсолютно невозможно. Приходилось просто признать, что новый вид коллекционирования – коллекционирование видеопродукции – увлечение не только весьма дорогое, но и чрезвычайно опасное. Формально эта опасность не уменьшилась даже в неожиданно обрушившуюся на страну эпоху гласности и перестройки. Карательные статьи продержались в Уголовном кодексе вплоть до полного распада СССР, хоть и применялись нечасто.
Доступа к актуальной информации в восьмидесятых просто не было – Интернет ещё не был создан , научные статьи и монографии, позволявшие определить чёткие критерии того, чем, например, отличается романтический фильм от эротического, а эротический от порнографического, или чем отличается оправданная и допустимая жестокость от недопустимой, в советских библиотеках отсутствовали напрочь. Следует признаться, что со временем ситуация, конечно, заметно изменилась к лучшему: количество доступной литературы по этим вопросам стало просто огромным, а вот чёткие критерии экспертам разработать, увы, так и не удалось.
Продолжение материала здесь :
Любая Ваша активность - лайки, комментарии, репосты - помогут развитию канала и порадуют автора. ПОДПИШИТЕСЬ!