Игорь задумался о романе на стороне. На заводе «Тяжмаш» в Рязани это давно стало обычным делом — как день рождения директора или субботник в мае.
Мужики в раздевалке после смены переговаривались вполголоса, с таким видом, будто обсуждали рыбалку. Кто куда ездил, кто что сказал жене, кто сколько потратил и не пожалел.
Игорь слушал и чувствовал что-то вроде зависти — не к самим похождениям, а к этому блеску в глазах. У него дома пятница была про фильтр на кране. Суббота — три магазина, нужный оттенок затирки. Воскресенье — теща по видеосвязи. Никакого блеска.
Жизнь без экстрима
Жена Катя прочно срослась с бытом. Не в плохом смысле — просто у неё всегда был список. Список покупок, список дел, список того, что Игорь обещал починить и не починил.
Дома его раздражало всё: эти пледы на каждом кресле, запах стирального порошка по четвергам, программы про врачей по вечерам, банки с крупами, подписанные маркером.
Игорь не был плохим человеком. Он просто хотел почувствовать, что жизнь ещё не закончилась.
Знакомство
Подходящую девушку он нашел в приложении. Звали Вика. Переписка шла легко — она смеялась над его шутками, которые Катя знала наизусть и иногда заканчивала раньше него.
Вика писала коротко, отвечала быстро, присылала голосовые с чуть хрипловатым голосом. Игорь листал переписку в туалете, на парковке, иногда за завтраком — с телефоном под столом, как школьник.
Что-то в нем снова ожило. Что именно — он не стал уточнять.
Операция «Строительный рынок»
В назначенный день Игорь сказал Кате, что едет за уголком для откоса — тем самым, который они искали уже третий месяц. Катя кивнула, не отрываясь от телефона.
Это была идеальная легенда. Поездка на строительный рынок не имела чётких временных рамок — Игорь мог пропасть там на час или на полдня, и никто не удивился бы. Однажды он провёл там четыре часа, выбирая между двумя одинаковыми дверными петлями.
Катя даже не позвонила.
Первый взгляд
Вика открыла дверь раньше, чем он успел позвонить — видимо, смотрела в глазок. Живая она была лучше фотографий: легкая, смешливая, с запахом какого-то цветочного чего-то.
Игорь шагнул в квартиру и сразу почувствовал свободу. Свобода пахла немного кошачьим лотком в углу прихожей, который явно не меняли со вторника.
Игорь улыбнулся. Дома жена меняла лоток каждые два дня и выставляла пакет немедленно, не после чая.
Здесь лоток стоял себе спокойно. Дышал.
Ванная комната
Вика ушла на кухню — накрывать на стол. Игорь зашёл в ванную.
Ванная ему понравилась. Никаких развешанных колготок, никаких баночек в три ряда на полке, никакого органайзера с пилочками. Чисто, почти пусто, почти свободно.
Почти — потому что смеситель капал.
Не сильно. Раз в секунду. Тихий такой, методичный звук — кап, кап, кап. Игорь постоял, послушал и почувствовал, как начинает дергаться бровь.
Он попробовал не обращать внимания. Помыл руки. Вытер. Снова услышал.
Кап.
— Ты скоро? — донеслось с кухни.
— Да, иду, — сказал Игорь и полез под раковину.
Устранение неисправности
Прокладка оказалась стандартная, изношенная. Игорь нашёл в кармане куртки маленькие пассатижи — он всегда носил их с собой, это была не странность, а просто привычка.
— Что ты там делаешь? — Вика заглянула в дверь и обнаружила его на полу с инструментом.
— Прокладка текла. Я поменял, у меня с собой была запасная, — совершенно серьезно ответил Игорь.
— Ты ходишь на свидания с прокладками для смесителя?
— Для кранов. Это разные вещи.
Вика смотрела на него с выражением, которому он не мог найти названия. Игорь закрутил кран, проверил. Тишина. Он остался доволен.
Романтический обед
На кухне был накрыт стол. Свечи, бокалы, что-то в красивых тарелках с непонятным содержимым.
— Это карпаччо, — пояснила Вика, заметив его взгляд.
— Сырое? — уточнил Игорь.
— Тонко нарезанное.
— Это одно и то же, — сказал он и поискал глазами хлеб. Хлеб был. Багет, порезанный тонко, почти прозрачно. Игорь взял сразу три куска.
— Тебе не нравится? — спросила Вика.
— Нет, всё хорошо, — сказал он, намазывая на багет что-то белое из маленькой баночки. — Это сливочный сыр?
— Рикотта с трюфелем.
— А, — кивнул Игорь. — Дома у нас «Президент» с зеленью. Я в принципе не против рикотты, просто предупреждаю.
Окно и подоконник
Пока Вика убирала тарелки, Игорь огляделся. Кухня была небольшая, светлая. На окне — жалюзи, одна планка погнута и торчит под углом.
Игорь встал, подошел, выровнял пальцем. Не выровнялась. Он попробовал с другого края.
— Ты чего? — спросила Вика, вернувшись с десертом.
— Жалюзи погнуты.
— Я знаю. Кот залезал.
— Тут можно выровнять, если снять и прогреть феном.
— Игорь, — позвала она тихо.
— А?
— Мы вообще-то встретились не за этим.
— Да, ты права, — буркнул он и отошел от окна. Сел на стул. Взял ложку. Посмотрел на десерт.
— Это панна-котта?
— Да, с манго.
— У нас Катя делает с вишней, — сказал он и осекся.
Момент тишины
За столом помолчали. Вика смотрела на него с легким прищуром. Игорь ел панна-котту и думал, что с манго тоже, в общем, неплохо.
За окном шумела улица. Кот Вики вышел из комнаты, посмотрел на гостя с равнодушием хозяина и ушёл обратно.
— Ты часто так делаешь? — спросила Вика.
— Что именно?
— Чинишь всё подряд у незнакомых людей.
Игорь подумал.
— Ты уже не совсем незнакомая, — ответил он.
Балкон
После обеда Вика предложила выйти на балкон. Там стояли два складных стула и маленький столик с отломанной ножкой, прислонённой к стене.
Игорь поднял ножку, осмотрел крепление. Сломанный болт, стандартный размер. Он полез в карман за телефоном — не чтобы написать Кате, а чтобы открыть заметки и записать: «М6, 30мм, купить».
Вика наблюдала за ним с таким видом с каким смотрят на инопланетян.
— У тебя дома есть кто-нибудь, кто то и дело что-то чинит? — спросила она.
— Я сам.
— И жена не мешает?
Игорь убрал телефон. Подумал. За спиной шумел город, где-то во дворе кричал ребёнок, пахло чужим шашлыком.
— Мешает, — произнес он. — Следит. Чтобы я не забыл. Список держит. Говорит, без нее я бы всё забросил.
— Она права?
Игорь посмотрел на сломанную ножку в своей руке.
— Наверное, — сказал он.
Уход
Он засобирался около пяти. Сослался на то, что обещал вернуться до темноты. Вика не стала его удерживать — смотрела спокойно, без обиды, с каким-то непонятным пониманием.
В прихожей он обулся, взял куртку. Заметил, что вешалка держится на одном шурупе.
— Вешалку укрепи, — бросил он на прощание. — Там шуруп вылетел, она скоро упадет.
— Хорошо, — кивнула Вика.
— Можно анкерный болт вбить, надёжнее будет.
— Игорь.
— Да?
— Езжай домой.
Дорога
В машине он включил радио, но почти не слышал. Ехал по объездной, смотрел на фонари. Вспомнил про откос в детской — уже два месяца висит незакрытый, Катя молчит всякий раз, но он видит как она смотрит.
Дома горел свет на кухне. Катя стояла у плиты. Обернулась, когда он зашёл.
— Нашёл уголок?
— Нет, — сказал Игорь. — Не тот размер был.
— Я так и думала, — сказала она и поставила перед ним тарелку. Гречка с котлетой. Горячая.
Игорь сел. Взял вилку. За окном стемнело.
Я всё думаю про тот день. Он же поехал изменить — и не изменил. Почему? Потому что не умеет иначе, потому что везде видит сломанное и не может пройти мимо. Или потому что смеситель капал раз в секунду — и это было громче любой мысли.
А вы бы поверили про уголок? Вот он вернулся. Полшестого. Поставил куртку. Сел. Взял вилку. Вы бы спросили куда ездил — или тоже поставили бы гречку и промолчали?
Напишите мне. Мне правда интересно — здесь всегда такие разговоры получаются. Оставайтесь, подписывайтесь — каждую неделю такие истории.