Глава 21
После того вечера Вера замкнулась. Она перестала спорить, перестала возражать, перестала даже улыбаться. Ходила по дому как тень — готовила, убирала, работала, но без души. Денис пытался заговаривать, но она отвечала односложно. Свекровь звонила — Вера сбрасывала. Пусть говорит с сыном.
Через три дня Денис не выдержал.
— Вера, так нельзя, — сказал он, садясь напротив неё за ужином. — Ты меня игнорируешь. Я чувствую себя виноватым, хотя не знаю, в чём.
— Не знаешь? — Вера подняла на него глаза. — Ты заставил меня извиниться перед женщиной, которая ворвалась в мой дом без спроса, наорала на меня и притворилась больной. И ты не знаешь, в чём твоя вина?
— Я не заставил, — Денис поморщился. — Я попросил.
— Попросил угрожающим тоном, — уточнила Вера. — И я извинилась. Унизилась. Чтобы ты успокоился. А она уехала с чувством победы. И ключи остались у неё.
Денис замолчал. Вера видела, как он переваривает её слова. Как внутри него что-то происходит — медленно, тяжело, как пробуждение после долгой спячки.
— Ты права, — сказал он наконец. — Я возьму у неё ключи.
Вера не поверила своим ушам.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — Денис встал. — Прямо сейчас поеду. Поговорю. Без скандала, но твёрдо.
Он надел куртку, взял ключи от машины. Вера смотрела на него, затаив дыхание.
— Если она начнёт плакать, не сдавайся, — сказала она. — Помни, что я тоже плачу. Просто не при тебе.
Денис кивнул и вышел.
Вера осталась одна. Время тянулось медленно. Она перемыла посуду, перечитала одну и ту же страницу книги, выпила три чашки чая из папиной кружки. В десять часов вернулся Денис. Молча положил на стол связку ключей.
— Всё, — сказал он. — Она отдала.
— Как? — Вера не верила.
— Сказал, что если она хочет быть в курсе нашей жизни и видеть внука, то должна уважать наши границы. Сначала плакала, потом кричала, потом сказала, что я предатель. А потом вдруг успокоилась, отдала ключи и сказала: «Ты вырос, сынок. Живи как хочешь».
Вера обняла его — впервые за долгое время.
— Спасибо, — прошептала она. — Ты не представляешь, как это для меня важно.
— Важно и для меня, — сказал Денис. — Я понял, что если не поставлю точку, могу потерять тебя. А терять я не хочу.
Они сидели обнявшись, и Вера чувствовала, как оттаивает что-то внутри. Не всё — трещина оставалась. Но стало теплее.
Через час позвонила Людмила Степановна. На этот раз — на телефон Дениса.
— Сынок, я всё обдумала. Ты прав. Я была слишком навязчивой. Передай Вере, что я её люблю и жду в гости. Когда вы оба будете готовы.
Вера слышала разговор из соседней комнаты. Голос свекрови звучал спокойно, даже мягко. Но Вера не верила в полное перерождение. Слишком много было боли. Однако она решила дать шанс.
— Скажи ей, что мы приедем в воскресенье, — сказала Вера Денису. — На чай. Ненадолго.
Денис улыбнулся, передал. В трубке помолчали, потом свекровь сказала:
— Я буду ждать. Испеку твой любимый пирог, Верочка. С яблоками.
Вера удивилась. Свекровь запомнила, какой пирог она любит? Или это новый тактический ход? Она решила не гадать. В воскресенье увидит.
В воскресенье они приехали к Людмиле Степановне. Квартира пахла пирогами и чем-то ещё — старыми книгами, чистотой, порядком. Свекровь встретила их в простом домашнем платье, без макияжа. Выглядела она старше, чем обычно — морщины обозначились резче, плечи опущены.
— Проходите, — сказала она тихо. — Я накрыла на кухне.
Они сели за стол. Пирог был вкусным — яблочным, с корицей. Людмила Степановна не лезла с советами, не критиковала, не сравнивала с Лерой. Говорила о погоде, о новостях, о сериале, который смотрит. Вера отвечала коротко, но вежливо. Денис в основном молчал, наблюдал.
Перед уходом свекровь подошла к Вере и взяла её за руки.
— Я не буду врать, что изменилась за неделю, — сказала она. — Но я попробую быть другой. Ради Дениса. Ради внука. Ради тебя. Если ты позволишь.
Вера смотрела в её глаза — серые, усталые, без прежнего льда.
— Я попробую тоже, — сказала она. — Не обещаю, что получится. Но попробую.
Они обнялись. Коротко, но без прежней неловкости. Денис стоял в стороне, улыбался.
— Ну вот, — сказал он. — А ты боялась.
Вера не ответила. Она не боялась — она осторожничала. Знание, что свекровь может в любой момент вернуться к старым привычкам, не покидало её. Но сейчас, в этой кухне, пахнущей яблоками, она позволила себе маленькую надежду.
По дороге домой Денис спросил:
— Ты простила её?
Вера покачала головой:
— Не простила. Но я устала воевать. Пусть будет перемирие.
— Надолго? — спросил Денис.
— Не знаю, — ответила Вера. — Посмотрим.
Она смотрела в окно машины. За стеклом проплывали огни города — жёлтые, тёплые. Внутри, под сердцем, шевельнулась жизнь. Ребёнок — их общий с Денисом, и никто не имеет права диктовать, как его растить.
«Папа, — подумала Вера. — Кажется, я выиграла этот бой. Но война ещё не кончилась. Я чувствую. Но сегодня — я победила».
Дома они с Денисом долго сидели на кухне, пили чай. Свекровь больше не командует. Ключи у них. Вера чувствовала себя почти свободной.
— Как назовём ребёнка? — спросил Денис.
— Не знаю, — улыбнулась Вера. — Не Людмила и не Александр. Что-нибудь своё.
— А если девочка — Вера? — предложил он.
— Вторая Вера? — она засмеялась. — Перепутаем.
— Тогда Ева, — сказал Денис. — Первая женщина. Начало.
Вера посмотрела на него с удивлением. Он редко предлагал что-то сам.
— Ева, — повторила она. — Красиво. И не в честь никого. Просто имя.
— Просто имя, — согласился Денис. — Для нового человека.
Они допили чай и легли спать. Вера обнимала живот и шептала: «Ева, маленькая Ева. Мы тебя ждём. И мы тебя защитим. От всех, кто захочет командовать. Даже от бабушки».
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ