Глава 20
Беременность перевела Людмилу Степановну в режим тотальной мобилизации. Она звонила по десять раз на дню — утром, чтобы узнать, не тошнит ли Веру, днём — чтобы напомнить про витамины, вечером — чтобы сообщить очередную «важную информацию».
— Я нашла лучшего врача, — объявила она в один из таких звонков. — Профессор, сорок лет стажа, принимает в платном центре. Я уже записала тебя на приём.
Вера сидела на кухне, сжимая телефон.
— Людмила Степановна, я ещё не выбрала врача. Мы с Денисом хотели сами посмотреть.
— Что смотреть? — голос свекрови стал ледяным. — Я лучше знаю. У меня за плечами больница, опыт. А вы молодые, неопытные. Доверьтесь мне.
— Я доверяю себе, — ответила Вера. — Спасибо за заботу, но я сама запишусь к тому врачу, которого выберу.
Свекровь бросила трубку. Через десять минут позвонил Денис.
— Вер, ну почему ты опять с мамой ссоришься? Она же помочь хочет. Профессор правда хороший, я узнавал.
— Ты узнавал? — Вера почувствовала, как закипает. — То есть вы с мамой уже всё решили за моей спиной? Врача, роддом, может, и имя ребёнка?
— Не кипятись, — устало сказал Денис. — Тебе нельзя нервничать. Мы просто хотим, чтобы всё прошло хорошо.
— Хорошо — это когда меня спрашивают, — отрезала Вера и положила трубку.
Она смотрела в окно. Снег таял, превращаясь в грязную кашу. Вера погладила ещё плоский живот. «Ты слышишь, маленький? Бабушка уже командует. А папа молчит. Но мы не сдадимся, правда?»
В пятницу Людмила Степановна приехала без звонка. Ключи она так и не вернула — Денис «забыл» попросить. Вера открыла дверь и увидела свекровь с огромной сумкой.
— Я привезла вещи для малыша, — сказала та, проходя в квартиру. — И коляску присмотрела. Немецкую, надёжную. Завтра едем смотреть.
— Людмила Степановна, — Вера перегородила ей дорогу. — Мы не едем смотреть коляску. Мы ещё не решили, какую хотим. И я просила вас не приходить без звонка.
— Ты просила, — свекровь обошла её. — А я пришла. Потому что у меня внук. И я хочу, чтобы у него было всё лучшее. Ты меня остановишь?
Вера сжала кулаки. Внутри поднималась волна гнева, смешанного с отчаянием.
— Людмила Степановна, вы не имеете права так врываться. Это мой дом. Мой ребёнок. Моя жизнь.
— Ах, твоя? — свекровь развернулась. — А кто ипотеку платит? Мой сын. Кто дал деньги на ремонт? Я. Кто будет нянчить твоего ребёнка, пока ты работаешь? Я. Так что не смей мне указывать.
— Я не просила вас нянчить, — голос Веры задрожал. — Я вообще не просила вас ничего. Вы сами навязались.
Свекровь побледнела.
— Навязалась? Я? Ты забыла, как я лежала в больнице из-за тебя? Как сердце хватало? Ты чуть не угробила меня своими скандалами, а теперь говоришь "навязалась"?
Вера почувствовала, что земля уходит из-под ног. Свекровь переводила стрелки. Делала её виноватой.
— Я не виновата в вашей болезни, — сказала она. — Вы сами себя довели.
— Ах, я сама? — свекровь схватилась за сердце. — Сынок! Денис! Ты слышишь? Твоя жена меня убивает!
Денис вышел из кабинета, бледный.
— Что случилось? Мам, тебе плохо?
— Плохо, — простонала Людмила Степановна. — Очень плохо. Она меня выгоняет. Из вашего дома. Из жизни внука.
— Вера, — Денис посмотрел на жену с укором. — Ну зачем ты так? Она же пожилая, больная.
— Она не больная, — устало сказала Вера. — Она симулирует. И ты это знаешь.
— Неправда, — Денис подошёл к матери, поддержал её под руку. — Мам, сядь, выпей воды. Вера, извинись.
— Не извинюсь, — Вера скрестила руки. — Я не виновата.
— Извинись, — повторил Денис. Голос его стал жёстче. — Пожалуйста. Ради меня.
Вера посмотрела на него. На его лицо — испуганное, умоляющее. На свекровь — ту, что прижимала руку к сердцу и смотрела победно. И вдруг поняла: она снова проигрывает. Снова муж выбирает мать. Снова её чувства не важны.
— Извините, — выдавила она. — Я не хотела вас обидеть.
Свекровь кивнула, великодушно.
— Бог простит. Иди, отдохни. Ты беременная, тебе нельзя нервничать.
Вера ушла в спальню, закрыла дверь. Легла на кровать, уставилась в потолок. Слёз не было — только пустота.
Через час свекровь уехала. Денис зашёл в спальню. «Вер, прости. Я знаю, что она манипулирует. Но что мне делать? Если она упадёт в обморок, я себе не прощу».
— А если я упаду в обморок? — спросила Вера, не глядя на него. — Ты простишь себе?
— Ты сильная, — сказал Денис. — А она слабая.
— Я не сильная, — тихо ответила Вера. — Я просто терплю. Но моё терпение кончается.
Денис сел на край кровати, взял её за руку.
— Я поговорю с мамой. Серьёзно. Попрошу вернуть ключи. И чтобы не приходила без спроса.
— Ты уже говорил, — напомнила Вера. — Ничего не изменилось.
— На этот раз изменится, — пообещал Денис. Вера не ответила. Она не верила.
Ночью она не спала. Писала Наталье: «Она снова пришла без звонка. Сказала, что я убиваю её своим отношением. Денис заставил извиниться. Я чувствую себя преданной».
Наталья ответила: «Люда играет на жалости. Денис ведётся, потому что помнит, как она страдала одна. Но ты не обязана быть козлом отпущения. Поставь ультиматум: или ключи возвращают, или ты уезжаешь к матери. (Хотя бы сделай вид)».
Вера усмехнулась. К матери, которая бросила её в детстве. Но идея была не глупой — показать Денису, что она тоже может уйти.
Она взяла телефон, набрала номер матери. Трубку не взяли. Вера не расстроилась — она и не ждала чуда. Просто поняла: у неё нет тыла. Только Денис, который колеблется. Только Наталья, которая далеко.
«Папа, — прошептала она в темноту. — Я так устала. Дай мне сил держаться. Ради малыша. Ради себя».
Она погладила живот. «Ты не будешь жить в этой войне, маленький. Я обещаю. Я вырву нас из этого ада. Или не впущу тебя в него».
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ