Жалюзи в кабинете коммерческого директора были плотно закрыты. Игорь Вячеславович нервно крутил в руках колпачок от ручки, избегая смотреть на Инну. Под потолком монотонно гудел кондиционер, разгоняя по комнате запах дешёвого растворимого кофе и витавшее в воздухе напряжение.
— Вам придётся сдать рабочий пропуск, Инна Сергеевна, — директор бросил колпачок на стол. Тот покатился и стукнулся о край клавиатуры. — На время служебной проверки доступ к корпоративной почте и базам поставщиков мы вам закрываем.
Сбоку от стола сидела Эльвира Михайловна, главный кадровик. Она поправила идеальную причёску и сложила руки перед собой. От неё пахло лаком для волос и чем-то резким.
— Пришла жалоба. Без подписи, но с очень точными цифрами, — голос Эльвиры звучал так, будто она зачитывала прогноз погоды. — В письме сказано, что вы специально завышаете закупочные цены на стройматериалы. Там указаны номера договоров, даты, названия фирм. Руководство холдинга велело во всём разобраться.
Инна медленно опустилась на стул. Жёсткий пластик неприятно врезался в спину. Она проработала в логистике шесть лет. Буквально выгрызала скидки, сутками висела на телефоне с транспортными компаниями, чтобы фуры приходили вовремя.
— Вы же понимаете, что это полный бред, — Инна посмотрела прямо на Игоря Вячеславовича. — Любой договор проходит через вас. Вы сами подписываете каждую бумагу. Откройте сейчас программу, давайте всё сверим.
— Мы не можем ничего открывать при вас, такие правила, — вмешалась кадровичка, поправляя тонкую золотую цепочку на шее. — Идите домой. Проверка займёт примерно неделю. Если ничего не подтвердится, вернётесь к делам. Но пока просим вас покинуть здание.
Через двадцать минут Инна стояла на парковке. В лицо бил колючий ветер, под ногами хлюпала грязная жижа талого снега. Она достала смартфон, привычно открыла рабочий чат. Напротив группы отдела закупок уже висела надпись: «Вы исключены из сообщества».
Шесть лет работы стёрли одним нажатием кнопки. Инна вызвала такси. В салоне пахло старыми чехлами и какой-то дешёвой пахучкой. Она смотрела в грязное окно и перебирала варианты. Кто мог накатать такую подробную кляузу? Цифры из договоров знали только она, директор и в бухгалтерии. Врагов у неё вроде не было. Она просто пахала и получала за это приличную зарплату.
В сумке коротко зажужжал телефон. На экране высветилось: «Оксана». Сестра мужа звонила ей от силы пару раз в год. Но последние недели золовка вдруг стала очень общительной: звонила постоянно, интересовалась делами, расспрашивала про нюансы работы в крупной конторе.
— Иннусь, приветик! — голос Оксаны был таким приторным, что аж зубы сводило. — А я тут в торговом центре рядом с вашим офисом. Выскочишь на кофе? Я угощаю.
— Я сегодня не в офисе, — Инна прикрыла глаза, чувствуя, как начинает ломить в висках. — Взяла выходной.
— Ой, а чего так? Случилось что? Голос какой-то расстроенный. С начальством поругалась?
В интонации золовки проскочило что-то слишком цепкое, недоброе. Инна сказала, что у неё сильно разболелась голова, и положила трубку. Картинка в голове не складывалась, но на душе стало как-то паршиво. Оксана никогда раньше не предлагала угостить кофе. Оксана предпочитала жить на пособия и случайные копейки, постоянно жалуясь, что нормальной работы нет.
Квартира встретила Инну тишиной. Шестилетняя София была в садике, муж Вадим — на смене в мастерской. Инна прошла на кухню, налила воды и выпила залпом. Вся их жизнь держалась на её деньгах. Квартира в нормальном районе, ремонт, зимняя резина для машины Вадима, кружки для дочки. Вадим приносил ровно столько, чтобы хватало на бензин и его сигареты. Инну это давно задевало, но она тянула лямку, чтобы в семье был мир.
Ближе к трём часам в двери заскрипел замок. На пороге возникла Таисия Игоревна. У свекрови была привычка заходить без звонка, открывая дверь своим ключом. Она зашла в коридор, держа в руках тяжёлый контейнер.
— Вадик сказал, у тебя сегодня выходной. Я вот котлет принесла, — свекровь поставила еду на тумбочку и принялась стягивать сапоги. — Ты чего бледная такая? Опять на своей работе все силы оставила?
— Всё нормально, Таисия Игоревна. Просто устала.
Свекровь прошла на кухню, по-хозяйски открыла шкаф, достала кружку и щёлкнула чайником.
— Я Вадику всегда говорю: не женское это дело — на таких должностях здоровье гробить. Женщина должна за домом следить, мужа поддерживать. А ты вечно как загнанная лошадь, глаза красные. Вот и доработалась, наверное.
Инна подняла на неё взгляд.
— Что значит «доработалась»?
— Ну а что? Зарабатываешь ты много, только семье от этого один вред. Мужчина из-за этого переживает. Вадик чувствует себя не в своей тарелке, когда жена за всё платит. «Сиди дома и не отсвечивай!» — вот так должна жить нормальная женщина. Занимайся ребёнком, вари супы. А если у тебя амбиций поубавится, так и Вадик, глядишь, начнёт активнее шевелиться.
Каждое слово свекрови ложилось тяжёлым грузом. Инна вспомнила, как месяц назад оплатила Вадиму визит к врачу. Никаким обиженным он тогда не выглядел, принял деньги как само собой разумеющееся.
Вечером вернулся муж. От его одежды пахло машинным маслом и едким дымом. Он молча вымыл руки, сел за стол и пододвинул к себе тарелку. Инна рассказала ему про утренний визит к директору, про анонимку и то, что её отстранили.
Вадим методично жевал, уставившись в стену.
— Ну, бывает. Разберутся и всё наладится, — буркнул он.
— Вадим, ты не понимаешь? Кто-то слил данные и подставил меня. Меня могут уволить со скандалом. У нас платёж по ипотеке через неделю!
Муж отложил вилку. В его глазах не было ни капли беспокойства.
— Инн, не накручивай. Мама права, ты из-за этой работы вся на нервах. Может, реально пора отдохнуть? Уволят — найдёшь что-то попроще, поближе к дому. Поживём на мои деньги первое время, не пропадём.
«Мама права». Инна посмотрела на мужа, и внутри что-то надломилось. Они со свекровью это уже обсуждали. Он знал обо всём ещё до того, как вошёл в квартиру.
Ночью Инна не могла сомкнуть глаз. Вадим спокойно спал на своей стороне. Инна встала, накинула халат и пошла в детскую. Нужно было зарядить старый планшет — завтра утром Софии обещали дать поиграть.
Планшет лежал на столе. Когда Инна включила его в сеть, экран вспыхнул, показав сообщение из мессенджера.
Неделю назад Оксана была у них в гостях. Жаловалась, что телефон глючит, и просила планшет, чтобы зайти в свою почту. Похоже, она открыла переписку через браузер и забыла выйти.
На экране светился текст: «Мам, Эльвира сказала, что завтра можно привозить документы».
Инна коснулась дисплея. Пароля на старом устройстве не было. Открылся чат с контактом «Мамуля».
Инна присела на пуфик. Свет экрана в темноте казался очень ярким. Она начала читать сообщения за последние несколько недель. С каждым словом ей становилось всё труднее дышать. Это была не просто болтовня. Это был чёткий, подлый план.
Таисия Игоревна: «Оксана, начинай ей звонить. Расспрашивай про работу, как там у них всё устроено. Только аккуратно, не спугни. Она доверчивая».
Оксана: «А если она не станет ничего рассказывать?»
Таисия Игоревна: «Станет. Узнай номера последних крупных сделок. Без конкретики Эльвира не сможет запустить процесс».
Инна зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Она сама всё им выложила. Две недели назад за чаем она жаловалась Оксане на проблемы с поставщиком и по памяти назвала номера накладных.
Она листала дальше.
Оксана: «Я всё записала. Слушай, мам, мне как-то не по себе. Инна нам плохого не делала, Софийку на себе тащит».
Таисия Игоревна: «Жалость свою убери. Тебе тридцать четыре, сидишь без копейки. А эта выскочка гребёт деньги лопатой и Вадика моего унижает. Я с Эльвирой из кадров договорилась, мы с ней сто лет знакомы. Как только Инну уберут, твоё резюме подсунут начальнику. А невестка пусть дома посидит. Нос ей утрём, начнёт мужа уважать».
Оксана: «А Вадим что скажет? Он же взбесится!»
Таисия Игоревна: «Ничего он не скажет. Я ему всё объяснила. Сказала, что так для семьи лучше, что жена совсем загналась. Он обещал не вмешиваться. Сказал, пусть бабы сами разбираются».
Инна зажмурилась. «Обещал не вмешиваться». Человек, с которым она жила, знал, что его мать и сестра готовят ей ловушку. Знал, что её хотят унизить и оставить без копейки. И он просто отошёл в сторону.
Инна быстро-быстро щёлкала по экрану, делая скриншоты. Десятки снимков. Она отправила их себе везде, где только можно. Доказательства были неоспоримые.
Утром Инна оделась максимально строго. Глухой костюм, волосы в пучок. Отвезла дочку в сад и поехала прямиком в офис.
Охранник пропустил её — пропуск физически ещё работал. Инна поднялась на этаж и без стука вошла в кабинет директора.
Игорь Вячеславович поднял голову, недовольно хмурясь.
— Инна Сергеевна, мы же всё обсудили. Ждите конца проверки.
— Игорь Вячеславович, у меня есть новости по вчерашнему делу. Это займёт пару минут.
Она положила перед ним телефон. На экране была открыта переписка. Директор начал читать с неохотой, но уже через минуту его лицо изменилось. Он читал, как мать учит дочь подделать жалобу. Как упоминает Эльвиру Михайловну, которая обещала пристроить родственницу.
Директор отложил телефон и тяжело вздохнул.
— Я всё понял. Побудьте здесь.
Он нажал кнопку на селекторе и велел кадровичке зайти.
Эльвира Михайловна вошла уверенно, но, увидев Инну, заметно напряглась.
— Вызывали?
— Скажите, Эльвира, — директор смотрел на неё в упор, — у нас уже есть кто-то на место Инны Сергеевны?
Кадровичка замялась, поправляя юбку.
— Я решила заранее поискать и нашла одну девушку с хорошим опытом. Зовут Оксана.
— Отменяйте, — голос директора стал ледяным. — Вопрос по Инне Сергеевне закрыт. Жалоба — липа. А с вашим желанием пристраивать родню по знакомству я буду разбираться отдельно. Жду от вас объяснительную. Всё, свободны.
Инна забрала телефон и вышла в коридор. У автомата с кофе стояла Оксана. Золовка вырядилась в новую блузку, сделала укладку. В руках держала папку с документами. Увидев Инну, она побледнела.
— Инна? Ты что тут делаешь? Тебя же уволили, — выдавила она, вжимаясь в стену.
— Тебе соврали, Оксана. Меня восстановили, — Инна говорила спокойно, но твёрдо. — А вот тебе здесь ловить нечего. Директор уже почитал вашу с мамой переписку. Кстати, не забудь выйти из своего профиля на нашем планшете. Не надо оставлять столько грязи там, где ребёнок играет.
Папка выпала из рук Оксаны. Бумаги разлетелись по полу. Инна просто перешагнула через них и ушла к себе. Внутри не было ни злости, ни радости. Только абсолютное спокойствие.
Вечером она забрала дочку из садика пораньше.
— София, мы сейчас поедем домой, соберём вещи и немного поживём у бабушки Лены, хорошо?
— Ура! А папа поедет?
— Нет, папа останется здесь.
Когда они зашли в квартиру, из кухни вкусно пахло. Таисия Игоревна стояла у плиты. Вадим сидел в социальных сетях. Напротив него, сгорбившись, сидела Оксана. Лицо золовки было красным от слёз.
— София, иди в комнату, собери в рюкзак любимые вещи, — сказала Инна. Когда дверь закрылась, она зашла на кухню.
— Вадим, я подаю на развод. Квартиру будем делить через суд. Ипотеку я больше не плачу.
Вадим выронил телефон.
— В смысле развод? Инна, ты чего? Что случилось?
Свекровь бросила лопатку и встала перед сыном, всем видом показывая пренебрежение к невестке.
— Ты как с мужем разговариваешь? Пришла тут, раскомандовалась! Совсем крышу снесло от денег!
— В своём доме, Таисия Игоревна, — Инна смотрела только на мужа. — Театр закрыт. Я видела всё в планшете. И мой начальник тоже видел. Оксану на работу не возьмут, а её подругу из кадров, скорее всего, попросят на выход.
Вадим растерянно посмотрел на сестру, потом на мать.
— Какая переписка? Мама, о чём она?
— Хватит ломать комедию, Вадим, — отрезала Инна. — Ты всё знал. Твоя мать сама написала, что ты обещал не лезть. Тебя устраивало, что меня подставят. Тебе было удобно сидеть на моей шее и позволять им вытирать об меня ноги.
Свекровь поджала губы. Её лицо превратилось в злую маску.
— И правильно сделали! Ты моего сына совсем задавила! Он с тобой не мужчина, а так, приложение. Муж в доме главный, а ты должна за ним идти, а не вперёд всех лезть!
— Вот пусть теперь он идёт за вами. Посмотрим, как вы проживёте на его копейки и вашу пенсию, — Инна развернулась к выходу.
Вадим бросился за ней и схватил за руку.
— Инна, постой! Давай нормально поговорим! Это же мама, ну как я мог ей перечить? Не бросать же семью из-за какой-то работы!
— Ты её уже бросил. В тот день, когда решил промолчать.
Она выдернула руку, взяла дочку и открыла дверь. За спиной остались крики свекрови, плач Оксаны и растерянный голос Вадима.
На улице было свежо. Дворники подметали асфальт. Инна вдохнула полной грудью. Она чувствовала, что наконец-то сбросила с себя лишний груз. Стало легче дышать. Впереди было много хлопот с судами и переездом, но теперь она точно знала, что со всем справится. Она улыбнулась дочке и зашагала к такси.
Спасибо за ваши лайки, комментарии и поддержку. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!