Про три рассказа В.М. Шукшина: "Забуксовал", "Срезал" и "Чудик" - я уже два года назад тут написала. Охоту жить анализировать не собиралась. Лишь интересный, глубокий взгляд Олега сподвигнул меня предложить публикацию на моем канале и тогда сказать пару слов, не повторяя того, с чем согласна.
Закончив чтение художественного произведения, мы задаемся вопросом: что же столь важного для себя хотел сообщить нам автор, если потратил на труд часть своей жизни? Какова ИДЕЯ произведения?
= Для Олега стал главным вопрос: "Неужели есть случаи, в которых добро бессильно и бесполезно?"
= Меня зацепило другое.
Как ни странно, мне жаль не старика Никитича. У того всё в жизни сложилось. Трудился, кормил семью, теперь уж трое внуков взрослых. Была ему его работа в радость. Любил тайгу. Особенно зимой. Тишина такая... свободно делается... и он один безраздельный хозяин этого большого белого царства.
Иной раз подрабатывал, провожая какую-нибудь поисковую партию. Случалось тогда побеседовать с городскими позаковыристей, незаметно и ненавязчиво поучить молодых уму-разуму. Но и их разговоры слушал с интересом.
Тайга для Никитича - дом, где всё знакомо и привычно, всё на своих местах. Здесь он был по-настоящему свободен и имел, что хотелось. Никому не завидовал, ни у кого не крал и ничего не боялся.
И любил людей! Жалел тех, у кого не получалось. Вот этот - такой красивый парень! Широкоплечий, статный. С прямым, смелым взглядом. Никитичу нравился. В нем была какая-то властная сила. Ну, что ТАКОЙ мог натворить? Магазин, наверное, подломил, не иначе.
Поймают его, абсолютно точно. Ему не то что жаль стало парня, а он представил вдруг, как ведут его, крупного, красивого, под ружьем. И жаль стало его молодость, и красоту, и силу. Вот это рядом: не жаль - но жаль!
Почему людям не живется? Чего им так не хватает? Горит огонь, есть чай, можно и выпить, закусив мерзлым салом, поговорить... Откуда в ЭТОМ столько злости, ненависти? Дико и нелепо звучал в теплой тишине избушки свирепый голос безнадежно избитого судьбой человека с таким хорошим, с таким прекрасным лицом. Сотворенного Господом для радости, любви и добра. Для счастья!
Но жизнь, похоже, обернулась к нему не светлой стороной. Может, и семьи полноценной не было. Не родительская ласка, а жестокость столь рано
обожгла, обездолила...
Однако дала судьба этому человеку с именем под стать его физической красоте: Николай - шанс. Скрестила его кривую дорожку с тропинкой отца. Не было по крови, а этот, чужой, вроде, и незнакомый, - настоящий.... Так ведь его и называл всуе. А Никитич успел уже своего нежданного гостя полюбить: ему очень хотелось еще раз увидеть прекрасное лицо парня. Что-то было до страсти привлекательное в этом лице.
Любить - значит отдавать. Никитич отдал беглецу свое ружье. Но, как оказалось, еще и себя. Точнее, наоборот: сначала себя, а потом и ружье. Он по-другому не смог, потому что сказанное: не было бы добрых людей, жись бы давно остановилась. Сожрали бы друг друга или перерезались, - не просто слова, а закон его бытия.
Жаль мне этого, отказавшегося стать человеком. Пропащего. Кичащегося смелостью: Я никого не боюсь. Я не боюсь смерти, - но испугавшегося старика, который пошел ради него против совести, не выдав бежавшего из тюрьмы.
Никитич показал парню дорогу к людям. Но тот предпочел иной путь - прочь, о чем сказал Олег. Выбрал вымороченный, сатанинский мир, где всё перевернуто. Сможет ОДИН?
За убийство тебя Бог накажет, не люди. От людей можно побегать, а от его не уйдешь. Преступнику еще доведется познать справедливость слов того, кого называл отцом и чью жизнь без раздумий забрал. Он и привык лишь брать. Потому при своей столь броской внешней смазливости жалок, ущербен и несчастен.
Никитич видел в своем незваном госте сильного, смелого, неглупого парня с прекрасным лицом. Оступившегося случайно, по молодости и неуемной жажде жизни. Поэтому протянул ему свою руку, пожалел и поддержал, как родного. Убив Никитича, Николай порешил в себе эту надежду, став окончательно нелюдем: Так лучше, отец.
Боль за погибшего, теперь уже безвозвратно, человека и делает В.М. Шукшина продолжателем нашей великой литературы, ставя его в один ряд с большими писателями земли русской. В чем может каждый убедиться, если откроет его книги.
Послесловие. Так победил Никитич или проиграл? Проиграл, конечно: и сам погиб, и этого не спас. Значит, не стоило?
Почему-то вспомнились строки Б.Ш. Окуджавы:
Совесть, Благородство и Достоинство --
вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь,
за него не страшно и в огонь.
Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
но зато умрешь, как человек.
Это сказал ушедший 18-летним в августе 1942-го на фронт и вернувшийся в числе нескольких процентов своего поколения.
Не для всех "самое дорогое - это жизнь". В смысле, СВОЯ жизнь.