Громова только переступила порог небольшого, но очень уютного офиса студии, как с разных сторон послышалось:
— Доброе утро, Елена Константиновна!
Настроение с утра было на нуле, поэтому владелица студии ещё дома натянула на лицо дежурную улыбку и теперь на все приветствия отвечала одним бодрым:
— Всем доброго начала дня!
Искреннее пожелание вызвало ответные улыбки, и на душе Елены Константиновны немного полегчало. На несколько секунд задержавшись у дверей своего кабинета, она взглядом отыскала помощника.
— Владимир Александрович, зайдите ко мне через пять минут.
Лёгким кивком Дубровский дал понять, что приказ начальницы услышан и принят. Этого молодого человека Громова взяла на работу всего полгода назад.
Парня рекомендовала Юлька Панина — лучшая подруга и партнёр по бизнесу. В памяти Елены до сих пор жило воспоминание о том осеннем утре, когда Юлия без стука влетела в кабинет и, даже не поздоровавшись, выпалила:
— Лена, до меня дошли слухи, что ты уволила свою секретаршу. Это правда?
Подруга никогда не славилась тактичностью, поэтому Елену её наглое появление не удивило. Скорее наоборот — чрезмерно озадаченная физиономия Юли вызвала смех.
— Юлька, сделай фейс попроще, тебе не идёт деловое выражение лица, ты сразу выпадаешь из образа.
Панина тут же скривилась так, словно у неё разом разболелись все зубы.
— Ну конечно, куда мне до тебя, это ты у нас самая умная и деловая. Впрочем, я не претендую на звание главного эрудита: меня вполне устраивает неприметная, но очень приятная роль второго плана.
— Поэтому ты и ворвалась ко мне? — всё так же улыбаясь, поинтересовалась Громова.
Всего за несколько секунд на лице подруги пробежала целая гамма чувств.
— Ленка, ты чего? Я всего лишь задала вопрос, а ты тут же перешла на разбор моей личности.
— Хорошо, не кипятись. С удовольствием отвечу на твой вопрос. Да, Светлана уволена со вчерашнего дня. Удовлетворена ответом? Или тебя интересует причина? — в голосе Громовой зазвенели металлические нотки.
— Лена, не надо включать начальницу. Когда ты просто подруга, мне больше нравится, — язвительно заметила Панина.
— Мне по барабану, за что ты Светлану уволила. Сейчас меня гораздо больше интересует, есть ли у тебя претенденты на освободившуюся должность.
Громова с лёгким сарказмом уточнила:
— Ты хочешь стать моей секретаршей?
Юлия фыркнула:
— Ещё чего. В моём возрасте и при моей фактуре не пристало бегать с подносиком или бумажки разносить.
Она ласково погладила свои крутые бока, а хозяйка кабинета продолжила допрос:
— Чем же тогда вызван такой нездоровый интерес к вакансии секретарши?
Елене нравилось наблюдать за живым лицом Паниной. У этой женщины, как в зеркале, на лице отражалось всё, что творилось у неё на душе. Нередко Юле приходилось расплачиваться за эту особенность, и она искренне сожалела, что даже при большом желании не умеет убедительно врать. Хотя Громова уже примерно догадывалась, в чём дело, ей всё равно хотелось немного помучить подругу.
Юлька тоже умела озадачить. Издав звонкий смешок, она вполголоса сообщила:
— Елена Константиновна, мой интерес вполне обоснован, потому что я хочу предложить тебе на освободившееся место секретарши одного очень хорошего мальчика.
Громова смеялась до колик, а Юля обмахивала её полотенцем и ворчала:
— Разве можно так ржать? И что я такого смешного сказала?
Уже немного успокоившись, Громова с трудом выдавила:
— «Хороший мальчик»! Это очень смешно! — и снова схватилась за живот.
Понимая, что иначе подругу не успокоить, Юлия набрала в рот воды и всё разом выплеснула на Громову.
— Успокойся, Лена! От смеха ведь и умереть можно. Сядь на стул и сделай несколько глубоких вдохов — приступ пройдёт.
Елене пришлось выполнить всё по инструкции Паниной. Надёжный способ помог купировать приступ смеха. Хозяйка кабинета салфеткой стерла выступившие от смеха слёзы, потом залпом допила воду из стакана.
— Юлька, в следующий раз предупреждай, когда придёшь ко мне с такой головоломкой.
Панина тут же принялась расхваливать своего протеже:
— Лена, никакой головоломки. Я просто хотела упростить для тебя поиск сотрудника. В нашем обществе до сих пор живучи ложные стереотипы, и профессии несправедливо поделены на мужские и женские.
Громова доброжелательно заметила:
— Юля, не стоит так горячиться. По большому счёту, мне всё равно, кто займёт место секретаря — девочка или мальчик. Приводи своего героя. Как его зовут?
Панина на одном дыхании выдала:
— Володя Дубровский.
Громова икнула раз, потом другой, но Панина вовремя подсунула ей стакан воды.
— Ленка, что с тобой? Ты всё утро хохочешь без остановки.
Елена качнула головой:
— Нет, Юлька, я просто представила, как мой секретарь будет говорить клиентам: «Спокойно, граждане, я Дубровский. Готовьте ваши кошельки!»
Панина непонимающе уставилась на подругу:
— Не смешно. Лена, в чём прикол?
— Да ни в чём, — с досадой отозвалась Громова. — Считай, проехали. Пусть завтра приходит твой Дубровский.
Обрадованная подруга почти вприпрыжку полетела к выходу, но у дверей задержалась:
— Лена, а всё-таки чего ты такая? Или тебе фамилия моего знакомого напоминает что-то смешное?
Громовой уже не хотелось пускаться в объяснения: она понимала, что это бесполезно. С сожалением она сказала:
— Юлька, классиков нужно читать. Наверное, по литературе у тебя в школе твёрдая тройка была?
— Чумная ты, Громова! — буркнула Панина и выскочила за дверь.
На следующий день она появилась в офисе раньше всех, причём пришла не одна, а в сопровождении очень симпатичного молодого человека в элегантном костюме.
Не дожидаясь официального представления, парень с лёгким поклоном произнёс:
— Владимир Дубровский. Но с героем пушкинского произведения у меня нет ничего общего, кроме имени и фамилии. Я вежливый и исполнительный.
Самостоятельная презентация паренька почему‑то вызвала у Громовой лёгкую неприязнь.
Она даже успела подумать: «Самовлюблённый юнец, вряд ли ты здесь приживёшься». Но из уважения к чувствам подруги вслух всё же сказала:
— Хорошо, Владимир, посмотрим, насколько вы исполнительный.
Уже в первый день работы новый сотрудник сумел удивить не только руководительницу студии, но и весь коллектив. Владимир всё схватывал на лету и выполнял распоряжения хозяйки точно и без малейших задержек. За несколько дней он разобрался с документацией и навёл в ней порядок, при этом не угодничал и не изображал бурную деятельность.
Уже через неделю Елене Константиновне казалось, что Володя отработал в компании минимум год. Несколько раз она пыталась аккуратно выяснить, почему молодой человек решил податься в помощники, но парень, не раздумывая, отвечал:
— Я всегда мечтал заняться чем-то экстраординарным, а у вашей студии целая смесь интересных направлений. Здесь я смогу набраться опыта, чтобы потом открыть своё дело.
— Получается, я выращиваю собственного конкурента? — пошутила Громова.
Владимир усмехнулся:
— Елена Константиновна, мне до вас как пешком до луны. Да и, скорее всего, я в будущем стану вашим партнёром, а не конкурентом. Я умею быть благодарным.
За полгода Громова не раз убеждалась в порядочности Владимира. Порой её даже посещала грустная мысль, что ей бы хотелось иметь такого сына или хотя бы зятя. Однако эту мысль Елена тут же отгоняла: «Ещё не хватало, чтобы я подыскивала дочке жениха. Если бы Катька узнала, что творится в голове у её матери, она в тот же день сбежала бы от меня».
Елена Константиновна превыше всего ценила не комфорт, а спокойствие. Не раз за свои неполные сорок она переживала настоящие катастрофы и уже давно поставила крест на той части жизни, которую принято называть женским счастьем. В последние годы для неё безусловным приоритетом были бизнес и дочь, причём оба этих понятия в её сознании давно слились воедино, хотя судьба Кати для любящей матери всё же оставалась на первом месте.
Бросив взгляд на фотографию дочери в рамке на рабочем столе, Громова взялась за список неотложных дел. В дверь постучали, и женщина, не отрывая глаз от ежедневника, произнесла:
— Володя, заходите, могли бы и не стучаться.
Дубровский пропустил замечание начальницы мимо ушей и сразу перешёл к делу:
— Елена Константиновна, вы вчера просили подготовить отчёт. Вот здесь все данные.
Он положил на стол лист формата А4 с распечатанной статистикой. Громова одобрительно кивнула:
— Владимир Александрович, вы не перестаёте меня удивлять. Всё разложено по полочкам. Где вы учились?
— Я всего два года отучился в Академии, а потом пришлось уйти из-за семейных обстоятельств, — смутился парень.
По интонации Громова поняла, что дальнейшие расспросы будут неуместны. Она решила, что, если понадобится, позже всё выяснит у Паниной, которая и привела Владимира в студию. Отложив отчёт в сторону, Елена спросила:
— Что-то ещё?
— Да. К вам Артур Янович Полонский. Просил доложить о себе.
Женщина недоумённо наморщила лоб:
— Полонский? Мне эта фамилия ни о чём не говорит.
Оглянувшись на дверь, Владимир коротко пояснил:
— Артур Янович — известная личность. Он юрист, и многие бизнесмены пользуются его услугами. Не могу сказать, кого именно он сегодня представляет, но одно ясно точно: если господин Полонский появился здесь, значит, нами заинтересовались серьёзные люди.
продолжение