Много случаев раз- (3,14) -гильдяйства я помню по работе на транспортном флоте, как на советском, так и на буржуинском. Но, пожалуй, все их превосходит история, услышанная недавно от одного моего коллеги, которая произошла в далекие 80-е годы на боевом корабле ВМФ СССР и которой не могу удержаться, чтобы не поделиться с моими читателями.
Для непримиримых защитников чести мундира морского офицера сообщу по секрету, что история придумана мной от начала до конца, навеянная мотивами ранних рассказов Виктора Конецкого о службе на кораблях ВМФ.
Советую им поверить мне на слово, чтобы не пришлось таскать лишний раз свои мундиры в химчистку.
Итак, БДК – большой десантный корабль, - возвращался из похода, следуя в кильватере за флагманом под командованием комбрига.
И погода стояла прекрасная, и солнышко светило, и легкий попутный ветерок подгонял корабли в родную гавань, и моряки уже предвкушали встречу с родными и отдых на берегу уже сегодняшним вечером...
Как вдруг - двигатель заглох, и корабль начал быстро отставать от флагмана, что само по себе являлось недопустимым нарушением дисциплины. И тут бы командиру позвать старшего по походу, чтобы задержались немного, подождали напарников. Но...
Корабль обесточился, питания на радиостанции не было. Механики начали выяснять причину остановки двигателя, а командир корабля бросился к аварийной радиостанции, чтобы доложить о происшествии начальству. Но...
Аварийная радиостанция оказалась полностью разряженной. Бывает же такое совпадение!
И почему-то не запустился аварийный дизельгенератор. Да уж...
Конечно, на военно-морском флоте постоянно ведётся круговое наблюдение за обстановкой. Если послать сигнальщика, то можно передать семафором любое сообщение на другой корабль. А позвать сюда сигнальщика!
Вот он, прибыл. Долго искали семафорные флажки. Куда же они запропастились? Начальник БЧ-4 (боевая часть наблюдения и связи) судорожно лазил по рундукам. Наконец-то нашёл! Но...
Оказалось, что сигнальщик напрочь забыл семафорную азбуку, потому что давно не тренировался....
Хорошо, что флагман заметил отставание ведомого корабля, лёг на обратный курс для выяснения причин.
А механики уже поняли причину остановки двигателя – пустая расходная цистерна, которую забыл пополнить вахтенный трюмный. Но насосы запустить нельзя, нет питания. Пришлось открывать горловину топливного танка, и вся машинная команда начала таскать дизельку вёдрами в расходную цистерну, чтобы запустить двигатель. Лёгкая качка, в совокупности со спешкой, вызванной экстренной ситуацией и убедительными репликами командира БЧ-5 (электромеханическая служба), привела к тому, что один моторист, пробегая по коридору, растянулся на палубе и солярка растеклась от комингса до комингса, наполняя всю надстройку специфическим ароматом.
Но вот уже флагман приблизился на расстояние метров двадцати и застопорил машину. На обоих кораблях собралась команда, чтобы обсудить ситуацию и обменяться советами. Даже можно было легко разговаривать через борт с помощью матюгальников.
Но лучше всё-таки использовать радио. С этой целью с флагмана решили послать на БДК запасную аккумуляторную батарею для аварийной радиостанции. Замах – бросок!
Как и следовало ожидать – недолёт. Батарейка бултыхнулась в воду, не долетев несколько метров до адресата, напрасно вытягивающего руки навстречу дарам от начальства. Но это уже мелочи. Незначительный материальный ущерб. Впрочем, его можно взыскать с виновника...
Вскоре двигатель запустили и корабли благополучно вернулись в родной порт. Задержка – около 6 часов. Мелочи. Ничего серьёзного.
Но дотошное командование провело расследование и приняло строгие меры наказания виновных. Трюмный – пять нарядов вне очереди. Командир БЧ-4 списан на берег. Оно и к лучшему. Всё равно он страдал от морской болезни. А так – прошёл курсы повышения квалификации – и осел в штабе флота. Даром что ли был сынком адмирала?
Приятно вспоминать косяки давних лет, которые не привели к трагическому исходу. А могли бы!
Спасибо за прочтение и комментарии.