Притянув Риана к себе, коротко коснулась его губ своими. Я боялась, что он воспользуется этой ситуацией. Но Риан и правда не перешёл ту черту, которую я заранее провела.
Его губы оказались неожиданно мягкими и нежными. Мне показалось, что между нами лопаются тысячи маленьких пузырьков, а по коже проходит приятное покалывание.
И странное чувство — будто крохотная частичка моего тепла, моей бодрости, перетекла по невидимому каналу к нему. Не болезненно, а… как лёгкий выдох.
А когда я отстранилась, его глаза блеснули чуть ярче, а мои веки налились свинцом. Он слегка наклонил голову.
— Благодарю.
Я хотела было сказать ему что-то дерзкое в ответ. Но тут меня накрыло бесконечной слабостью. Сажусь, а затем и ложусь на кровать, откидывая голову на подушки.
— Тебе надо отдохнуть, — Риан поправил подушки, провёл рукой по моей щеке и вышел.
А про еду он так ничего и не сказал. Умираю с голода. Я думала, стойкости мне не занимать. Но, видимо, я себя переоценила.
Когда я только попала в этот мир, думала, меня не станет уже в первый день. Но братья забрали меня в свой дом.
А когда заявили свои права, объявила голодовку. И что же? Я продержалась ровно два дня!
Дверь открылась, заставив меня вздрогнуть.
— Спокойно, — раздался голос Риана. — Это я.
И я выдохнула. Он зашёл с подносом в руках. От запаха еды предательски свело живот.
— Я принёс то, что сможешь съесть, — сказал он, ставя поднос на стол. — Сама.
— Как благородно, — буркнула я, садясь. — И даже ложку в рот пихать не будешь?
— Не буду, — спокойно ответил он, не поддаваясь на мои подколы.
Я посмотрела на еду. В тарелке была каша. Живот заурчал в предвкушении. Сглотнув, я отвернулась, досчитала про себя до пяти. А потом ещё раз. И сдалась. Схватила ложку. Но всё же решила уточнить ещё разок.
— Если я поем, это не будет считаться, что я согласна на ваши условия?
Риан покачал головой.
Трясущейся рукой я зачерпнула немного каши и отправила её в рот. Первая ложка далась с трудом. Вторая — легче. Третья… я вдруг поняла, что ем слишком быстро.
— Не торопись. Тебе нельзя слишком много есть сейчас.
— О, прости, — фыркнула я. — Я просто давно не питалась в пятизвёздочном плену.
С каждой ложкой становилось легче. Внутри разливалось приятное тепло. Будто сила, что питает меня и восстанавливает энергию, преодолев незримый барьер, лилась теперь свободно. И вместе с ней ко мне возвращалось то, что было сейчас нужнее всего, — ясность.
— Ладно, — сказала я, отставляя миску. — Теперь рассказывай. Что вам нужно от меня?
Риан напрягся. Сел напротив, сцепив пальцы.
— Искра, — сказал он спокойно. — Нам нужна Искра.
— И что это такое — искра?
— То, что происходит между нами.
— Объясни нормально. Без этой твоей загадочности.
Он заглянул в мои глаза.
— Ты говорила, что издалека. Но откуда конкретно? Я думал, все в нашем мире знают про Искру.
— Считай, я с окраины этого мира. Прибыла из самой глухомани, — ответила я уклончиво, отводя глаза. — Ну что, расскажешь?
— Хорошо, — он кивнул. — Искра — это твоя жизненная сила. И то, что поддерживает нашу жизнь. Только если ты даруешь нам её.
— Подожди. То есть от моей силы зависит ваша жизнь?
Риан кивнул.
— Но вы не можете забрать у меня это насильно?
— Нет. Делиться можно только добровольно. Понимаешь, мы, мужчины, как факелы, — Риан опять перешёл на язык метафор, — можем гореть ярко, освещая мир перед собой. Но только женщины могут его поджечь фитиль. А если мы остаёмся без Искры, сила постепенно убывает. Разум затуманивается, а тело чахнет. Мы медленно угасаем.
— Подожди, то есть когда я коснулась Каэля, я поделилась с ним?
— Да. Ты выбрала его. Первым, — проговорил Риан, и я заметила нотку обиды в его голосе. — Твоя ярость была настоящей, а намерение — искренним. И он получил долю твоей Искры.
— Тогда скажи мне, как так вышло, что судьба женщин в вашим мире… вашем государстве то есть, столь незавидна?
— Незавидна? Ты о себе? Многие могут лишь мечтать о том, чтобы стать нашей женой.
Женой? Его слова повисли в воздухе, как приговор. На меня навалилась густая, липкая паника.
Ужас сковал горло. Но сквозь него пробилась ледяная, ясная мысль: “Редкость. Он назвал мой дар редкостью. Значит, у меня есть то, что нельзя так просто получить в этом мире. То, без чего они «угасают». А это рычаг давления на них. Найти бы точку опоры…”. И тут паника отступает на шаг, уступив место сосредоточенности.
— Я мечтаю о другом. Вернуться в свой мир… то есть, к привычной жизни, — снова отвожу взгляд.
— Адель, хочешь, чтобы мы мучались без тебя? — Риан взял мои ладони в свои.
— Раньше же обходились без меня как-то…
— Нам приходилось находить другие возможности, — он не стал вдаваться в подробности.
От этой странной недосказанности мне стало не по себе. Я встала с кровати и подошла к окну.
— Как я понимаю, вам нужны от меня прикосновения. Ну поцелуи на крайний случай. Что ж. Ну на сегодня я с вами уже поделилась. И с тобой, и с братом.
Я уже хотела сказать ему, чтобы он оставил меня в покое на сегодня. Но Риан продолжал.
— Разве это Искра? Так, искорка. Поцелуев недостаточно, Адель, — он лукаво улыбнулся, а я отвернулась, с ужасом понимая к чему он клонит.
От таких признаний у меня аж ноги подогнулись. Я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.
— Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — Риан подошёл ко мне сзади и положил ладони на плечи.
— Дело не в этом. Я просто утомилась немного. Можешь меня оставить?
Риан и правда мне нравился. Особенно по сравнению со своим холодным и строгим братцем. Но я не хотела, чтобы он сам об этом знал.
Риан взял меня за руку, поцеловал тыльную сторону ладони и пошёл к выходу.
— А ты мне очень нравишься, Адель, — произнёс он у двери. — И брату. Мне порой кажется, что он от тебя и вовсе голову потерял.
— То, что он потерял голову, это верно. Но ко мне это не имеет никакого отношения.
— Зря ты так. Я хорошо знаю брата. Каэль решил, что ты будешь с нами, лишь взглянув на тебя. Поэтому не смог оставить тебя у Грехема.
Грехем. Мой прежний владелец.
Он нашёл меня почти сразу — в тени, у стены сарая, забившуюся в угол. Руки обхватывали колени, но это не спасало от дрожи. От его взгляда стало ещё холоднее.
Как я там оказалась? Цельной картины нет — только обрывки воспоминаний.
Мы с девчонками гадали в Святки. Смех, вино, дурацкие свечи и предсказания из интернета. Маринка, которая у нас была за главную гадалку, делает голос максимально дурацким. Как у профессиональных ведьм с того шоу, что уже сто лет крутят по телеку.
— О, а Адельке у нас выпало “особое счастье”. Суженый, да не один. Их будет двое.
Двое?
Предсказание вызвало настолько бурный приступ хохота среди разгоряченных подруг, что даже сосед снизу застучал по батарее. Я отмахнулась. У меня и одного-то не было. Ну не до этого мне.
Знаете такую фразу: “карьера это хорошо, но она не обнимет тебя ночью”. Так вот это про меня. У меня была работа. Хорошая работа.
Юридический отдел крупной фирмы, предсказуемая карьерная лестница, кофе литрами из офисной кофемашины. И даже нормальная начальница — Мария Павловна. Ну как нормальная. Относительно. Правда, за глаза мы с девочками называли её Мегерой Палной. Но это же любя. Я её, между прочим, уважала. Даже любила — по-своему.
Нервотрёпки — регулярные. Дедлайны — по расписанию. И постоянные переработки, да. Один раз я даже задержалась в офисе до полуночи. Потом еле дозвонилась до задремавшего охранника, который умудрился меня закрыть и уснуть в своей комнатушке.
Сплетни в курилке. Обед в ближайшем кафе с девочками-коллегами. А по выходным — кофе с подружками или очередной забег по торговому центру. Я думала, это и есть жизнь.
А личная жизнь? Она где-то ждала. Там, за поворотом. Я была уверена: как только станет полегче, посвободнее — я и до неё дойду. Хотела тепла. И чтобы кто-то ждал. И даже плакала иногда по ночам в подушку. Ведь мне было уже за 30. А ни детей, ни мужа — ни-че-го. Кроме работы.
Всё перевернулось с ног на голову в один день. Вернее, ночь. Я снова задержалась в офисе допоздна. Не заметила, как пошёл снег. А потом решила не вызывать такси, а добраться пешком. Забыла, когда в последний раз так гуляла в снегопад.
Шла по переходу. И в этот момент от Палны пришло сообщение с пометкой “срочно”. Я знала, что игнорить такое нельзя. Достала телефон, чтобы срочно ответить, уткнулась в экран. И не заметила, как справа приблизился автомобиль. Дальше — яркая вспышка.
Слепящий свет фар. Резкий визг тормозов. И тишина.
Когда я открыла глаза, сразу поняла — что-то не так.
Потолок был слишком высоким. Каменным. Сводчатым.
И тело… не моим.
Слабость накрыла так, будто я пролежала месяц в горячке. Руки не слушались. Когда я подняла ладонь, то увидела тонкие пальцы, светлую кожу. Чужую.
— Очнулась, — сказал кто-то неприятным грубым голосом.
Так я познакомилась с Грехемом.
Он был похож комок жира, обтянутый человеческой кожей. Дышал тяжело, с присвистом. От каждого вдоха пахло прогорклым салом и вином.
Я попыталась закричать. Но смогла выдать лишь хрип.
— Немая? — хмыкнул Грехем. — Ну ничего. На рынке это даже ценится. Представляешь, кому-то нравится, когда жена не может проронить ни слова, — он рассмеялся мерзким скрипучим хохотом.
Маленькие глазки бегали по мне, оценивая.
— Посмотрим, на что ты годишься, — Грехем схватил меня за локоть и потащил.
За стеной Грехем обсуждал со своим слугой предстоящий выезд на невольничий рынок и свою предполагаемую выгоду. Я была в числе товаров, что он хотел сбыть.
Затем дверь в нашу темницу распахнулась. И на пороге появился Грехем.
— Посмотрим, на что ты сгодишься, — он приблизился ко мне. — Пойдём, — схватил за локоть и потащил куда-то.
Я еле волочила ноги, не помня себя от боли.
— Отстань от меня, — выдохнула я, как только оказалась на каком-то продавленном засаленном матрасе.
Я сразу догадалась, что это постель Грехема. Или лучше сказать лежбище? Потому что оно было необъятных размеров, а вонь стояла такая же, как от его тела.
— Так даже интереснее, — Грехем приблизился. Его сальная улыбочка и резкий запах, исходящий от его тела, вызвали приступ тошноты. Он поднёс руку в моему лицу. И я укусила его за палец.
— Ах ты… — он не успел договорить. Потому что в дверь внезапно постучали.
Тогда я впервые увидела их. Вернее, сначала услышала.
Голоса. Один низкий, твёрдый. Второй — спокойный, ровный. Грехем засуетился. Его движения стали лебезящими, голосок — приторно-сладким.
Они вошли. Оба высокие. В дорожных плащах. Они источали запах леса, дождя и костра. Один — с каменным лицом и холодными глазами.
Похожи как две капли воды. Но я сразу заметила разницу между близнецами.
Один — с каменным лицом и холодными глазами. Каэль.
Второй смотрел иначе. Мягко. И даже ласково. Риан.
— А я вас ждал, — проговорил он притворно-вежливым тоном. — Заходите-заходите.
Кто они? Почему этот так лебезит перед ними?
Взгляд обоих сразу оказался прикован ко мне.
— Долг… я помню про долг. Можем уладить?
Братья переглянулись.
— Мы забираем её, — сказал Каэль без каких-либо объяснений. — И сочтёмся на этом.
Грехем поджал губы. Пару раз моргнул и наконец кивнул.
Меня, едва стоящую на ногах, подняли и повели к выходу. Риан снял свой плащ и накинул мне на плечи. Я сразу уловила его запах. Тёплый, пряный, с нотками ванили и корицы.
Каэль подошёл ближе. Взял меня за подбородок. От него пахло чем-то свежим, мятным.
— С этого момента ты наша, — сказал он спокойно. — Пошли.
И почему-то именно тогда я вспомнила гадание.
"Суженый, да не один. Их будет двое" — прозвучали в мыслях слова Маринки.
И поняла — это было не предсказание.
Это было проклятие.
Замок щёлкнул тихо, но я всё равно вздрогнула и внутри вся сжалась. Готовая ко всему, резко оборачиваюсь к двери.
— Ты чего пугаешься? — спокойно спросил Риан, входя и прикрывая за собой створку.
Ключ в его пальцах блеснул в свете свечи. Он не торопился, не делал резких движений. Просто стоял — и этого хватало, чтобы воздух в комнате стал плотнее.
— Он… — начала я, но осеклась.
— Знаю, — кивнул он. — Каэль перегнул.
Риан подошёл ближе и показал свой ключ. Железо звякнуло, когда он положил его на стол. Закусываю губу.
— Теперь он твой. И ты можешь свободно выходить отсюда, когда захочешь, — сказал он, ловя мой благодарный взгляд. — Пойдём. Тебе нужно пройтись немного.
Я колебалась всего секунду. Потом кивнула и накинула плащ.
Мы прошли по коридору в гостиную. Там было просторно, тихо и пахло книгами и старым деревом. Огонь в камине догорал, отбрасывая тёплые тени на стены.
— Присядь, — Риан указал на диван и сам сел напротив.
Он молчал, давая мне время. И от этого молчания было куда труднее, чем от допроса.
— Я не могу так жить, — сказала я наконец. — В бесконечном ожидании подвода. Постоянно оглядываться. Вверять ему свою судьбу
— Каэль не умеет иначе, — ответил Риан спокойно. — Он привык брать ответственность. За всех. И если что-то задумал, добьётся этого силой.
— А со мной так нельзя! — резко отозвалась я.
Риан посмотрел на меня внимательно. Не осуждающе. Изучающе.
— Поэтому я и здесь, — произнёс он. — Я предлагаю тебе защиту.
Я замерла.
— От него?
— От всего, что ты не готова принять, — уточнил он. — Я буду рядом. Я буду между вами. На твой стороне.
Это прозвучало просто. Без пафоса. И мне так захотелось поверить.
— Ты понимаешь, что предлагаешь? — тихо спросила я.
— Да, — кивнул Риан. — И понимаю, чем это может закончиться.
Я нервно усмехнулась и отвела взгляд.
— Тогда… могу я попросить ещё кое о чём?
Он выжидающе смотрел на меня.
— Я хочу, чтобы это было зафиксировано, — продолжила я. — Я не верю словам. Слишком часто они ничего не стоят.
Риан чуть приподнял бровь.
— И что ты предлагаешь?
— Заключить контракт.
— Контракт?
— Да. — призналась я. — Не для власти. Для границ.
Он некоторое время молчал. Будто обдумывая мои слова. Потом кивнул и достал из ящика одного из столов бумагу и перо с чернильницей.
Я взяла листы и положила их на стол. Писать пером было дико непривычно и неудобно. Но я всё же смогла нацарапать документ и протянула его Риану.
Он читал медленно, внимательно. Когда дошёл до строки про защиту от Каэля, нахмурился.
— Для Каэля есть только один закон — сила. Для него наши договорённости это просто слова.
— Я знаю, — ответила я. — Но мне важно, чтобы это значило что-то для тебя.
Риан поднял взгляд. В его глазах не было раздражения. Только тяжёлая, взвешенная решимость.
— Хорошо, — сказал он. — Я подпишу.
Сердце дёрнулось.
— Правда?
— Да. Если это даст тебе ощущение безопасности.
Он взял перо и расписался в углу документа. Я оставила свою подпись рядом.
В тот же миг по коже прошла знакомая волна тепла. Не вспышка — отклик. Искра отозвалась тихо, будто прислушиваясь.
Кажется, мы только что объявили войну Каэлю. И теперь этот и без того жестокий мир станет для меня ещё сложнее.
Дверь в коридор была приоткрыта. И мне вдруг показалось, что в щели между косяком и полотном на мгновение мелькнула тень. Высокая, знакомая.
Или это просто скривилась от ветра тень, отбрасываемая пламенем свечи? Я слишком быстро отвела взгляд, чтобы знать наверняка. Но холодок, пробежавший по спине, был реален. Возможно, мир стал сложнее раньше, чем я ожидала.
Взглядом встретилась с Рианом. Любопытным, изучающим меня. Смущённо отворачиваюсь к зеркалу в массивной раме у стены и начинаю разглядывать отражение.
Всё никак не могу привыкнуть к новой себе: светлые волосы, голубые глазки, миловидное личико. А фигурка — загляденье! О такой утончённой внешности можно только мечтать.
Я, конечно, и в прошлой жизни была красоткой. Смуглая, жгучая шатенка с карими глазами. Полная противоположность нынешней себе. А сейчас — ну прямо куколка с фарфоровой кожей и наивным взглядом. Неудивительно, что братья не воспринимают меня всерьёз.
За этими размышлениями я не заметила, как Риан приблизился. И даже вздрогнула, когда увидела его отражение рядом со своим.
Он подходит ко мне сзади и кладёт руку на талию, разворачивая меня к себе.
— Что ты…
— Ты ведь, теперь моя жена, да? Раз я подписал эту бумажку.
— Да. Формально.
— Предлагаю скрепить наш союз. Неформально.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Цена спасения: контракт с бунтаркой", Ева Романовская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.