"Он штопал куртку, жарил беляши... Казалось, так всю жизнь и проживет. Но был колючей молнией прошит не ожидавший драмы небосвод. И почернели ткани облаков, и сотни капель склеились в одну. И пять сирен с проворностью мальков привычным курсом двинулись ко дну..." На крайней точке каменной земли,
Где грунт возьмет не каждая кирка,
Горит маяк, страхует корабли.
А свет хранит смотритель маяка.
Он коренаст, шаги его тверды.
В глазах – луна, что бродит между туч.
Длиннобород – а как без бороды
В местах, где ветер влажен и колюч?
Простой водой балтийской освящен,
Предельно точен, бдителен и сжат,
Сюда пришел не старым он еще,
Но было это двадцать лет назад.
И шла волна, и голубь ел с руки,
И пять сирен устраивали бал...
Ему махали с палуб моряки,
И он с балкона тем же отвечал.
Потом спускался, в комнате сидел
И скарб чинил, не сосланный в утиль.
Случался ворох самых разных дел,
Пока лампады вздрагивал фитиль.
Свивались планы в скрученную нить.
Сияла звезд немыслимая рать...
Мог ино