Вера Павловна пришла в гости к дочери. Они сели на кухне, Оксана налила чай. Мать отпила, поставила чашку на стол и сказала:
— Мы с отцом решили, что Ленка родит для себя. Оплатите клинику вы с Игорем.
На кухне повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Оксана сидела напротив, сжимая край скатерти, и не верила своим ушам. Ей было тридцать два, Ленке — двадцать восемь. Дело было ранней весной.
— Мам, повтори, — медленно сказала она. — Я, наверное, ослышалась.
Вера Павловна вздохнула, как учитель перед нерадивой ученицей:
— Что тут непонятного? Ленке двадцать восемь. Мужика нет, здоровья нет. Мы с отцом решили: пусть родит для себя. Сейчас всё можно, доноры, клиники. Мы уже присмотрели центр на Ленинском.
Оксана нервно усмехнулась и отодвинула чашку.
— То есть вы решили, что Ленка станет мамой, а оплачивать всё это будем мы с Игорем?
— А кто же ещё? — мать выпрямилась, пальцы забарабанили по столу. — Вы семья! У Игоря бизнес, ты — блогер. Вон в трёшке живёте, машину новую взяли. От вас не убудет.
— Мам, мы копим на дом. Игорь пашет с шести утра до ночи. Я заказы сдаю в режиме 24/7. Ленка не работает второй год. На что она ребёнка кормить будет?
— Мы поможем! — голос матери стал звонче. — И вы будете подкидывать ежемесячно. Вам не жалко?
Оксана встала, подошла к окну. В памяти всплыло детство. Ленка всегда была любимицей. Ей — новые платья, внимание, лучшие куски. А Оксане — обязанности: уборка, рынок, присмотр за сестрой.
— Помнишь, как я в шестнадцать лет зимой замерзала, газеты продавала? — тихо спросила она. — Вы сказали: «Сама зарабатывай». Вот я и пошла работать. А Ленке в тот же вечер новый пуховик купили. Просто потому что ей розовый не нравился.
— Вечно ты с прошлым! — мать всплеснула руками. — Завидуешь сестре!
— Чему завидовать? Тому, что она до сих пор на вашей шее сидит?
Вера Павловна вскочила:
— Ах ты неблагодарная! Мы тебя растили, из дома не выгнали, когда ты с Игорем сбежала!
— Вы меня выгнали из дома, когда я в институт поступила, — жёстко сказала Оксана. — Сказали: «Ты взрослая, живи сама». Мы с Игорем на матрасе в съёмной комнате спали. А на свадьбу вы нам даже ложки не подарили — просто пришли и всё.
— Хватит ныть! — заорала мать. — Не переводи стрелки! Ленка уже записалась на первый приём. Завтра задаток. И мы его не потянем без вас.
В коридоре щёлкнул замок. Вошёл Игорь. Уставший, в помятой рубашке, с папкой в руке. Он быстро оценил обстановку, услышав последние слова тёщи.
— Добрый вечер, Вера Павловна, — кивнул он, подходя к Оксане. Она прижалась к его плечу. — Я так понял, речь снова о деньгах для Лены?
— Мама хочет, чтобы мы оплатили Ленке ЭКО, роды, а потом взяли её на пожизненное содержание, — ровно сказала Оксана.
Игорь удивлённо поднял бровь. Он сел напротив тёщи, положил папку на стол:
— Давайте прикинем, во сколько это встанет, — спокойно сказал Игорь. — Чтобы вы сами поняли, почему мы не можем этого оплатить.
— Игорь, ну зачем ты так? — Вера Павловна заёрзала. Спорить с зятем она не любила — слишком спокойно и жёстко он резал правду. — Ситуация тяжёлая. Девочке жизнь надо устраивать.
— Устраивать за чужой счёт? — уточнил он. — Давайте посчитаем.
Он взял с подоконника лист бумаги и ручку.
— Поехали. Клиника на Ленинском — очень дорого. Донор — отдельная крупная сумма. Ведение беременности в частном центре — огромные деньги. Роды в хорошем роддоме — ещё столько же. Дальше. Ленка не работает, пособия не получит. Квартплата, еда. Плюс коляска, кроватка, подгузники, смеси. В первый год — сотни тысяч. За три года набегают миллионы. Верно?
Он закончил писать и развернул лист к тёще.
— Зачем всё в деньги переводить?! — голос матери дрогнул. — Это же ребёнок! Твой племянник!
— Замечательно, — кивнул Игорь. — Только почему из моего кармана? Вера Павловна, у нас с Оксаной свои планы. И они не включают содержание чужого ребёнка. Мне не нужны иждивенцы.
Мать побледнела:
— Ты назвал мою будущую внучку иждивенкой?!
— Я назвал вещи своими именами, — спокойно ответил Игорь. — Если Ленка хочет ребёнка — пусть идёт работать. Устроится удалённо, накопит. И сама решит. А спонсоров нет.
— У вас совесть есть?! — Вера Павловна вскочила. — Оксана, ты молчишь? Ты позволишь мужу так с матерью разговаривать?
— Мам, он прав, — тихо сказала Оксана. — Я устала быть вашим кошельком.
— Ты ещё вспомнишь этот день! — мать схватила сумку. — Жизнь длинная! Когда вам понадобится помощь — никто не придет!
Дверь хлопнула.
Игорь обнял жену. Она молчала, глядя в пол.
— Всё правильно сделали, — сказал он. — Нельзя, чтобы на шею садились.
Через два дня пришла сама Ленка. Без стука, в грязных сапогах на светлом ковре.
— Привет, — бросила она сумку на кухонный стол. — Мать сказала, вы отказываетесь. Мне завтра в центр. Я скинула реквизиты на телефон, переведи.
— Здравствуй, Лена. Разденься, пожалуйста, — Оксана встала.
— Хватит комедии ломать, — сестра сложила руки на груди. На ней было дорогое новое пальто. — Я уже настроилась. Врача нашла. Ты что, завидуешь?
— Чему? — устало спросила Оксана.
— Тому, что у меня скоро ребёнок будет! А у тебя карьера и муж, который вечно на работе. Может, он от тебя устал?
— Уходи, Лена, — тихо сказала Оксана. — Пока я не вышвырнула тебя.
— Жалко вам для сестры! — закричала Ленка. Она схватила чашку и швырнула в стену. Та разлетелась на осколки. — Зажрались! Ненавижу!
Она выбежала, хлопнув дверью.
Оксана убрала осколки. Руки дрожали, но на душе было пусто. Не больно. Только усталость.
Дальше — тишина. Телефон разрывался от сообщений родственников, которым мать наплела про «чёрствость». Оксана заблокировала всех. Родители продали дачу — единственное ценное, что у них было. Денег хватило на клинику.
Прошло почти полтора года.
Оксана с Игорем строили дом в пригороде. А потом позвонила тётя Зина, мамина сестра:
— Оксана, ты слышала? Ленка двойню ждёт. Срок большой уже. Родители твои совсем с ума сошли. Дачу продали, деньги кончились. Вера теперь полы моет в столовой, отец — сторожем на стройку устроился. А Ленка капризничает. То ей арбузов подавай, то она плачет, что денег нет. Ругаются постоянно. Может, поможешь им? Жалко ведь стариков.
Оксана стояла на крыльце недостроенного дома. Осенний ветер трепал волосы. Рядом подошёл Игорь, молча обнял.
— Тёть Зин, — спокойно сказала она. — Они сами так решили. Я предлагала помощь — но на моих условиях. Они выбрали другой путь. У меня своя семья. И я её защищаю.
Она положила трубку.
Солнце садилось за лесом. Игорь накинул на неё свой пиджак.
— Ты как?
— Хорошо, — улыбнулась Оксана. Она глубоко вздохнула осеннего воздуха и почувствовала, как отпускает. — Спокойно. Впервые за долгое время — спокойно.
Конец.
---