Колония общего режима - не санаторий в Сочи!
Саше пришлось выгрызать себе место под солнцем. Он не был готов стать винтиком в цепочке сложных отношений заключённых. Но жизнь, не оставляла выбора, нужно было или принимать условия игры или сгинуть.
В Тульской колонии общего режима установился армейский распорядок – в 6 утра подъём, зарядка, завтрак, работа с 8 до 5, обед и ужин. Из развлечений― книги, спорт и баня.
Сидельцы делились на две категории – уголовники со стажем, осужденные за кражи и мелкий разбой, и виновники экономических преступлений. Видел Саша и пожилого профессора, которого упекли на три года за взятку в двадцать тысяч рублей, и доктора, допустившего фатальную ошибку, повлекшую гибель человека.
Саше повезло, по колонии кулак не ходил, драки были редким явлением, всё решалось чёткими ответами, упорством и правильной позицией. Главное, надо было оставаться человеком в поступках и делах!
Саша смог.
Было сложно, иногда невыносимо, иногда выть от тоски и несправедливости хотелось. Но чем дольше он сидел, тем больше думал о планах на будущее. Доказать свою невиновность и отомстить - стало его главной целью.
В аду, который назывался колонией, выживать помогали свидания с родными, с жёнами.
Этой роскоши Саша был лишён. Сразу же после прибытия в колонию ему вручили уведомление о разводе. Жена не удосужилась даже единственное письмо написать, передала официальный документ через администрацию и укатила.
Куда?
С такими- то деньжищами хоть на Канары, хоть на Луну! Чёрт её знает, куда её понесёт?
Поэтому Саша очень удивился, когда его позвали в комнату для свиданий.
―Кто? Кто обо мне вспомнил? ―допытывал он у конвоира.
―Без разговоров! Топай!
Он не ожидал увидеть хрупкую, совсем не вписывающуюся в серые мрачные стены камеры, Елену Петровну Рюмину.
―Вы? Не ожидал.
―Вы же не думали, что я брошу вас здесь.
Они сели за стол друг напротив друга.
―Как вы? ― спросила Елена, и в её голосе звучало неподдельное участие.
―Как видите, держусь.
―Вы – молодец!
―Вы за этим приехали?
―Нет. Я нашла зацепки в вашем деле и мне кажется, мы можем подать на пересмотр.
―Хотелось бы верить, но проведённые здесь месяцы совсем лишили меня оптимизма.
―Я понимаю. Но вы же не будет против УДО?
―Не поверите, я только «за», но для этого мне придётся отсидеть ещё два года.
―Время не стоит на месте, ― она коснулась его руки.
―Вы не представляете, Елена Петровна, как я этому рад! ―он взял её тонкие пальцы.
―Договорились.
―У меня нет денег. Совсем. Я не смогу заплатить вам.
―С этим позже разберёмся.
―Когда?
―Когда они у вас появятся.
Короткое свидание с адвокатом ещё долго согревало Саше душу, а когда он получил от Лены первое письмо, в нём вспыхнула надежда.
******
Через два года Саша вышел по УДО.
Когда металлические ворота со скрипом отъезжали, открывая путь к свободе, он надеялся, что Лена будет ждать снаружи.
Увы.
Никто не встречал его.
А чего он ожидал? Надумал себе, что межу ними промелькнула искра?
С потрёпанной сумкой Саша плёлся по пыльной дороге к автобусной остановке.
Как вдруг позади себя услышал длинный протяжный сигнал.
Белые, видавшие виды, жигули затормозили, чуть не сбив его.
―На дорогу смотри, видишь, человек идёт? ― выкрикнул Саша, а когда клубы пыли рассеялись, и он увидел Лену, то чуть не рухнул от удивления.
―Вы?
―Только недавно права получила. Я вас не задела? ―она неловко переминалась, открывая и закрывая пассажирскую дверь.
―Это вы так меня приглашаете сесть в машину?
―Ага!
―Так, может, я за руль?
―Я только хотела предложить вам это.
―Раз такое дело, перейдём на «ты»?
―Давай!
Машина была старенькая, притёртая в двух местах, с треснувшим парпризом и разболтанной коробкой.
―Как же ты доехала?
―Уж очень встретить тебя хотела, ―развела она руками, ―Куда рулим?
―Домой.
Лена ойкнула.
― Что такое?
―Боюсь, домой тебе нельзя.
―Почему? Квартира-то моя и после развода осталась у меня.
―Твоя жена сдала её, там теперь настоящий бомжатник. Может, лучше ко мне?
―Ну, уж нет! Ко мне.
Нога вжала педаль газа в пол, и старушке - приоре ничего не оставалось, как беспрекословно подчиниться.
Продолжение следует…