За рулём чужой машины с чужой женщиной Саша чувствовал себя так хорошо, как никогда прежде. И причина была не в том, что он вышел из колонии. Странное чувство лёгкости и уверенности в себе распирало его. Впервые он принимал решения, не колеблясь, не оглядываясь. И от этого было так хорошо, что хотелось орать во всё горло.
Лена определила перемену в нём сразу же.
―Я рада, что ты не сломался!
Он ничего не ответил, просто задержал на секунду взгляд на ней. В этом взгляде не было и тени сомнения или слабости, как будто человека подменили.
―Необычно для бухгалтера, ―произнесла Лена.
―А что? Если бухгалтер так сразу маленький, трусливый и неуверенный?
―Есть такой стереотип.
―Тогда он не про меня!
Саша поддал газку, и старенькая приора с удвоенной прытью помчалась вперёд.
******
Была глубокая ночь, когда уставшая приора затормозила у панельной пятиэтажки.
―И всё-таки я думаю, тебе не стоит соваться в свою квартиру ночью. Не забывай, ты на УДО.
―Я слишком долго ждал.
―Тогда я пойду с тобой, ―Лена решительно хлопнула дверью машины.
―Останься. Я быстро!
Не оставляя ей выбора, Саша направился к первому подъезду.
Открыл тяжёлую железную дверь.
Зашёл в подъезд.
Сколько раз он представлял себя этот момент? Тысячу? А может больше?
Здесь ничего не изменилось, тот же пыльный кисловатый запах, та же детская коляска, только выцветшая, под лестницей, тот же ряд серых почтовых ящиков.
Он задержался у них, нашёл ящик с номером 16, забитый до отказа рекламными листовками.
В прошлой жизни он никогда бы не прошёл мимо, обязательно достал всю корреспонденцию, сейчас же равнодушно скользнул взглядом и в два прыжка оказался на лестнице.
На третий этаж не шёл, бежал.
Ключ в руке жёг руку, но он всё же замер у двери, осмотрелся.
Тихо, как в морге.
―Это хорошо!
Замок отрылся сразу, как будто ждал хозяина.
Дверь скрипнула, поддалась, и моментально в нос ударил кислый тошнотворный запах.
Саша бросил руку на выключатель. Вместо люстры зажглась одинокая тусклая лампочка.
И в её жёлтом свете он увидел свою квартиру― разграбленную и убитую.
Из комнаты доносился храп. Такой противный и раскатистый что Саше захотелось заткнуть того, из чьей груди он вырывался.
Их оказалось трое. Немытых, нечёсаных, вонючих алкаша, давно потерявших человеческий облик.
―Подъём! ― гаркнул он, врываясь в большую комнату.
Разложенный диван заскрипел под тяжестью их раздутых тел, один уселся, толкая руками своих собутыльников.
―Ты кто?
Саша ждал, пока алкаш сфокусирует на нём взгляд.
―Ты кто? ―переспросил алкаш, и двое других, очнувшись от спячки, уставились на него.
―Хозяин. Сгребайте манатки и валите отсюда.
―Никакого хозяина мы не знаем, нам хозяйка квартиру сдала.
Алкаши вразнобой дёрнулись на диване. Один из них вскочил, зашатался, но устоял на ногах, и, сверкая глазами, сжал кулачки. Другой потянулся за пустой бутылкой. У дивана их валялось, по меньшей мере, штук десять, нащупал одну, и, хряснув об пол, выставил перед собой разбитое горлышко. Третий же спрятался за их спины, и поскуливая, подначивал к драке.
Глупцы, они не знали, с кем связываются! Два с лишним года в колонии не прошли даром, физическая работа и тысячи часов в спортзале выковали их тихого бухгалтера сильного бойца.
―Мужики, давайте по-хорошему, ―отступил он на шаг назад, но руки уже приготовились к дару.
―Чё ты сказал? ― затянул тот, который устоял, ―Да я тебя щас, ― алкаш занёс разбитое горлышко бутылки и, капая слюной, тыкнул в сторону Саши. Получилось комично. От первого же толчка в грудь, горлышко вывалилось у него из рук и он, пошатнувшись, не удержал равновесие и рухнул к ногам своих собутыльников.
Как мог Саша сдержаться? Злость вырвалась наружу, и он стал выталкивать алкашей ногами, туда, где в двери застыла Лена.
―Прекрати! Прекрати, соседей разбудишь!
Алкаши завывали, пряча головы руками, ползли к двери, оставляя после себя грязные разводы на полу.
Наряд полиции появился как раз в тот момент, когда алкаши кубарем катились с лестницы.
Какая-то неравнодушная соседка, наверное, вызвала их, и теперь подглядывала в дверной глазок.
Не выясняя причин, полицейские скрутили алкашей и одного за другим утащили в уазик.
Та же участь постигла и Александра.
―Вы уже сделали своё дело, ― упрекнула Лена, ― Теперь молчите, я сама буду говорить.
Говорить ей пришлось уже в участке. Причём до самого утра.
Лене потребовались все навыки, весь её опыт, чтобы отбить Сашу.
―Объясните своему клиенту, что если так и дальше пойдёт, загремит он назад на зону, ―десять пятитысячных купюр утонули в глубоком кармане лейтенанта.
―Конечно. Протокола ведь не будет?
―Обижаешь, я своё слово держу, ―купюры приятно зашуршали.
―Хорошо. Мы можем идти?
―Да, пожалуйста.
******
―И всё-таки я думаю, что тебе лучше поехать ко мне, ―настаивала Лена, когда они вернулись в разгромленную квартиру.
―Нет. Ты поезжай.
―Тогда вот, ― она протянула ему дешёвый, кнопочный телефон ―Мой номер там забит. И не забудь встать на учёт.
―Конечно.
Саша поступил так, как сказала Лена. Но сначала залил ванну хлоркой и выдраил её до скрипа. Вымывшись, достал из сумки вышедший из моды костюм, посмотрел на себя в заляпанное зеркало.
―Для визита в полицию сойдёт.
Через час Саша встал на учёт и сразу же поехал к бывшему директору домой.
Он прекрасно знал и его адрес, и его роскошную квартиру в центре города.
―Кто там? ―ответил бойко голос в домофоне, но когда Саша назвался, зазвучал как будто из могилы.
―Заходи! ―директору не оставалось ничего другого, как впустить бывшего бухгалтера.
Два с половиной года в колонии Саша вынашивал план мести, и вот теперь настал тот час, когда он готов был привести его в исполнение...
Продолжение следует…