Дорогие друзья предлагаю вашему вниманию свою новую книгу.
Истории, описанные здесь, это истории о людях, рискующих потерей душевного спокойствия, положения в обществе, а иногда здоровья и даже самой жизни. Не взирая на моральные, физические и материальные тяготы, они самоотверженно разоблачали и будут разоблачать тех, кто преступил закон, бросил вызов обществу, шагнул на скользкий путь. Известный широкой общественности факт о том, что «Кое-кто у нас порой честно жить не хочет» вызывает в наших персонажах, существование которых не должно подвергаться сомнению даже теми, кто не верит в плоскую землю и снежного человека, резкое неприятие форм морали данных субъектов, а значит им вести незримый бой до последней улики, до последнего доказательства с целью установления социальной справедливости и правопорядка.
Чтобы не травмировать юные, неокрепшие души читателей ужасающими преступлениями, до края наполнившими это произведение, автор рекомендует возрастные ограничения 45+.
Восьмихатов
Из кабинета полковника Виктор Иванович вышел в скверном настроении, да и какое тут настроение, когда тебя чихвостят по всем статьям.
- Где ты их набираешь, на барахолке, что ли? - кричал полковник.
Для понятности нужно сказать, что Виктор Иванович Восьмихатов служит начальником отдела кадров в Чкаловском РОВД города Ухтыжска в звании майора уже восьмой год. Возраст у него средний, вес слегка избыточный, характер покладистый, к работе относится хоть и без рвения, но с должной ответственностью.
- Наше отделение на последнем месте по раскрываемости, - наседал на бедного кадровика начальник РОВД. - По кражам и разбою тридцать восемь процентов раскрытых дел, а по убийствам даже сказать стыдно - шестнадцать. В Кировском вон под девяносто. Где ты их берёшь? Что не следак, то болван, что не опер, то дебил.
«Вот сволочи» - думал Виктор Иванович о преступниках. – «Что их тянет в нашем районе убийства совершать? Ну и убивали бы в Кировском, нет же…,в нашем веселее, что ли?»
Этому обстоятельству, конечно, есть веские причины, как сказал полковник «процент раскрываемости всего шестнадцать процентов», вот они и бесчинствуют. Да, устроил я несколько балбесов за скромное вознаграждение. Куда ж их девать? Люди всё-таки, закончили школу полиции. Не всем же Пинкертонами быть. А что делать, денег вечно не хватает? Люся пилит: «Смотри, Семёнов вон на БМВ ездит, а мы на стареньком Кашкае».
«Я же не начальник ГИБДД - говорю ей. - Я начальник отдела кадров. Да ей разве что докажешь?»
- Как с таким контингентом раскрываемость повышать? - не унимался полковник.
- Товарищ полковник, Андрей Харджумарович,- пытаясь защититься, начал майор. - Да где ж мне взять толковых, родить что ли? Вы же знаете, что Шалый (это начальник отдела кадров Кировского РОВД) с начальником школы полиции кумовья. Все сливки к ним утекают. А нам уже что осталось.
- Ну так и ты породнись с ним. У тебя дочь на выданье, а у Кудряшова сын.
- Товарищ полковник, да я… да нет, ну это средневековье какое-то.
- А может ты заработался, может устал, может на твоё место кого другого поставить? Ты смотри, желающих хоть отбавляй.
Виктор Иванович человек, можно сказать непьющий, но сегодня после всех этих упрёков, да ещё и угроз - «желающих на твоё место хоть отбавляй» - слова полковника застряли в голове, и не то, чтобы майор слишком мнительный, а вот решил сегодня выпить, так сказать, выпустить пар. В конце рабочего дня он переоделся в гражданское, оставил свой «Кашкай» на стоянке и медленно пошёл по направлению к кафе «Неплакучая ива». Это то место, где сотрудники их отделения время от времени, а некоторые на постоянной основе, боролись с излишком пара. Внутри заведения в уютном приглушённом свете из динамиков Николай Расторгуев под музыкальное сопровождение обращался к Америке, убеждая её вернуть родимую взад Аляску.
Виктор Иванович устроился за столиком в глубине зала. Подошла официантка. Майор заказал триста грамм водки, котлету по-киевски с картошкой фри, салат Цезарь, мясную и рыбную нарезки, пару голубцов и большой стакан кока-колы. Его кто-то окликнул.
- Витя!
Он повернулся. Перед ним стоял лохматый человек в длинном свитере, рваных джинсах и небрежно шнурованных кедах.
- Витя, ты?
Несколько секунд Восьмихатов присматривался к нему, пытаясь понять кто это.
- Саша Трискиба! – понимая, что его не узнают, восторженно представился подошедший.
- Сашка, ты? -узнав своего одноклассника, которого не видел сотню лет, без особой радости сказал Виктор Иванович.
Вид Трискибы предполагал, что тот попросит денег взаймы, но всё же майор встал,обнялся и предложил присесть.
- Вот так встреча! Мы же с тобой с выпускного не виделись! - восторгался Сашка. - А я тут с друзьями,- он указал на столик в центре, за которым сидели ещё три гражданина такого же неопрятного вида.
- Идём к нам.
Виктору Ивановичу не хотелось компании.
- Саш, ты извини, я без настроения.
- Да брось, сейчас мы твою тоску-печаль разгоним!
- Нет, Саш, не пойду.
- Ну, ладно, тогда я к тебе.
«Откуда он взялся?»- с недовольством подумал майор.
Одноклассник пошёл к своим, что-то сказал, вернулся и сел рядом.
Официантка принесла водку и нарезки. Виктор Иванович из вежливости предложил гостю.
- Конечно, это нужно обмыть.
Они выпили.
- Ну как ты, где, что? - спросил радостный Трискиба. - Я слышал ты вроде в полиции.
- Да, служу,- без энтузиазма ответил Восьмихатов.
- А у меня своя Ай-Ти компания. Так сказать, высокими технологиями занимаюсь. Сейчас в центр «Супер-ПУПИР» позвали. В общем всё интересно и денежно. Женился. У меня две дочки-старшеклассницы, умницы, отличницы, на олимпиадах по математике первые места берут. В меня! - с гордостью сказал он. – Нет, вообще жена у меня тоже не дура, мехмат закончила. Ты-то как, чего угрюмый такой?
- Что за центр такой супер-пупер, это шутка? - спросил Виктор Иванович.
- Да ты что, ничего не слышал? Отстал от жизни. Центр супер перманентным управлением передовыми интеллектуальными разработками. Остриё науки. Нано технологии.
Из рассказа Трискибы стало понятно, что денег просить он не будет. У майора отлегло. И всё же вид их компании напрягал. С другой стороны, что такого, Стив Джобс тоже ходил как босяк. Восьмихатов налил. Они выпили. Лёгкий хмель забродил в голове, но откровенничать не хотелось. Майор сидел хмурый, слова не вытянуть. Александр взял инициативу на себя и стал вспоминать школьные годы. Триста грамм быстро закончились. Трискиба заказал ещё бутылку, к концу которой алкоголь в теле майора раскрыл все чакры и, размягчив комок сдержанности, подвёл к излияниям души. Монолог его был рваным. Он рассказывал о дочке, затем о том, как его отпустили ГИБДДшники после превышения, увидев удостоверение, как жена пилит, о вреде коньяка и поэтому он предпочитал водку, о работе, затем как с женой познакомился, перепрыгивал с темы на тему, иногда не окончив предыдущую. Александр слушал внимательно, не перебивая и, казалось, всё понимал. В конце Виктор Иванович рассказал о положении дел в их РОВД и о разговоре с начальником.
- Так брось всё. Ты же кадровик. В таком городе тебе что, места не найдётся? Заберут с руками, да и зарплата повыше будет.
- Нет, не могу, хочу из органов на пенсию уйти. Тут осталось всего ничего.
Они заказали ещё водки.
- А знаешь, дружище, я, наверное, тебе смогу помочь, - сказал одноклассник.
- Чем же ты мне поможешь, объявления на столбах расклеишь, мол, граждане жулики ,просьба временно не совершать преступления, а не то Восьмихатова могут турнуть с должности, - грустно улыбнувшись, сказал майор.
- Нет, я тебе могу организовать суперследователя …
На следующее утро Виктор Иванович проснулся от толчка в бок, вернее сказать, не проснулся, а очнулся.
- Скотина. Уже бухать начал, - услышал он гневные слова жены.
Болела голова и нестерпимо хотелось писать. Он поднялся с кровати и упал, запутавшись в спущенных до колен джинсах.
- О, смотрите на него, даже раздеться не смог. Как ты ещё домой дошёл? - бурчала Люся.
После туалета, не обращая внимания на жену, майор достал из холодильника полуторалитровую бутылку минералки и, жадно глотая, выпил треть.
Сегодня суббота, это он знал точно, на работу не нужно. Походил по кухне, вернулся в спальню, обратно лёг в постель и стал приводить в порядок мысли. Вспомнил, что встретил Трискибу. О чём говорили память выдавала обрывками. Мелькнула мысль, а сколько я потратил? Достал бумажник, пересчитал деньги. Всё на месте. Странно. Сашка что ли платил? Как ни старался, вспомнить ничего не выходило. Похмелье оказалось жутким. Кружилась голова и подташнивало. Каждый звук отдавался в голове будто на неё надели каску и били сверху палкой. «Чтоб я ещё раз напился» - думал он. Виктор Иванович повернулся на левый бок, ещё немного помучился и уснул.
«Расцветали яблони и груши»... - сквозь сон послышался рингтон телефона. Не открывая глаз, нащупал его на тумбочке.
- Восьмихатов у аппарата. Слушаю, - сиплым голосом сказал он.
- Ох и голос у тебя, - раздалось в трубке. - Может тебя похмелить?
- Кто это?
- Ну, брат, ты даёшь. Мы же договорились, что я тебе в час позвоню.
- А сколько время?
- Начало второго, - ответили в телефоне.
- Кто это? - переспросил майор.
- Да я это, Саша Трискиба.
Виктор Иванович подумал о деньгах. Наверное хочет потребовать половину за кафе.
- Саш, давай не сейчас, я неважно себя чувствую, - сказал он, выключил телефон и опять уснул. Сон был тревожным. Когда проснулся, сразу встал. Походил по квартире. Никого. «Куда все подевались?» - подумал майор и открыл холодильник, постоял минуту у открытой дверцы, достал кастрюлю с борщом, налил полтарелки пожиже и съел, не разогревая, без хлеба. Через некоторое время организм стал восстанавливаться. Вечером опять позвонил Трискиба. «Вот зараза, не уймётся» - подумал он, но ответил.
- Ну, так ты как, готов? - спросил Александр.
«К чему готов, о чём это он?» - сознание Виктора Ивановича зависло. Признаться, что ничего не помнит, как-то неудобно. Что ответить? Может мы спьяну решили устроить оргию? Эта мысль показалась разумной.
- Нет, нет я не буду, - сказал майор после паузы.
Теперь паузу взял Трискиба и, не понимая, спросил:
- Чего ты не будешь?
- Ну, не буду и всё.