ГЛАВА 2. Тень из прошлого на пороге избы
Рассвет над Сосновкой поднимался неохотно, словно не хотел видеть того, что натворила ночная буря. Небо из иссиня-черного превратилось в грязно-серое, тяжелое, как ватное одеяло. Ветер стих, оставив после себя лишь жалобный стон в кронах вековых кедров и горы сломанных веток, разбросанных по деревне.
Глава 1 :
В избе Анны пахло тяжело: смесью едкого дегтярного мыла, пережженного самогона, который служил антисептиком, и застоявшегося пота. Анна сидела у остывающей печи, не снимая пальто. Её руки, тщательно вымытые до синевы, всё еще хранили фантомное ощущение липкости. Но не это заставляло её сердце биться в неровном, болезненном ритме.
В её кулаке был зажат серебряный кулон. Маленький скальпель.
Она помнила тот день в Москве, десять лет назад. Яркое майское солнце заливало ординаторскую. Она, тогда еще «звезда» кардиохирургии, только что закончила сложнейшую операцию, длившуюся двенадцать часов. Вадим, её лучший ученик, ассистировал безупречно. В его глазах светилось такое искреннее восхищение, что Анна, обычно скупая на эмоции, решила сделать ему подарок.
— Ты заслужил это, Вадим, — сказала она тогда, протягивая коробочку с этим самым кулоном. — Пусть он напоминает тебе, что наш инструмент — это продолжение не только рук, но и совести.
Вадим поклялся никогда не снимать его. А через несколько лет, когда Анна оказалась на скамье подсудимых, именно Вадим, глядя ей прямо в глаза, спокойным, поставленным голосом рассказывал суду о её «фатальной самоуверенности» и «грубых нарушениях протокола». Его показания стали решающими. Именно он получил её должность после того, как за Анной закрылись двери СИЗО.
И вот теперь этот кулон лежал на её ладони здесь, в сибирской глуши.
— Хозяйка... — негромкий, хриплый голос старшего мужчины заставил Анну вздрогнуть.
Она быстро спрятала кулон в карман и обернулась. Мужчины, которых она знала как Виктора и Сергея, уже подготовили носилки. Девушка — Рита — лежала неподвижно, её лицо в сумерках утра казалось вырезанным из мрамора. Но она дышала. Слабо, но ровно.
— Буря стихла, — продолжал Виктор, комкая в руках мокрую кепку. — Петро обещал пригнать трактор с телегой, до трассы дотянем, а там на машину переложим. Спасибо тебе, Анна Сергеевна. Если бы не ты...
Он не договорил, лишь тяжело вздохнул. В его глазах, обычно суровых и привыкших к тяжелому таежному быту, светилась искренняя, почти детская благодарность. Но Анна не чувствовала радости спасения. Внутри неё росло холодное, колючее подозрение.
— Виктор, подожди, — Анна встала, чувствуя, как затекшие мышцы отзываются острой болью. — Ты сказал, она твоя племянница. Рита. Откуда она приехала?
Виктор замялся, отводя взгляд к окну, где серый свет медленно облизывал забор.
— Из города. Из Москвы она. Девчонка молодая, жизнь там не заладилась, вот и приехала к дядьке на свежий воздух, копейку заработать. Она на лесопилке поваром у нас устроилась...
— В Москве у неё кто-то остался? — голос Анны звучал спокойно, но в нем прорезались те самые властные нотки, которые когда-то заставляли трепетать весь персонал клиники. — Родители? Муж?
— Да какой муж, — влез Сергей, который всё это время угрюмо курил у двери, выпуская дым в щель. — Она там с каким-то врачом крутила. Большой человек, говорят. Только бросил он её, когда узнал, что она... в общем, неприятности у неё там вышли. Ритка девка скрытная, особо не болтала. Но кулон этот, — он указал подбородком на карман Анны, куда она спрятала украшение, — она им дорожила страшно. Говорила, это талисман от самого дорогого человека.
Сердце Анны пропустило удар. "От самого дорогого человека". Вадим.
— Как фамилия этого врача? — спросила она, делая шаг к мужчинам.
Виктор пожал плечами:
— Да кто ж его знает? Мы люди простые. Слышал только, что фамилия на «В». Волков... или Васильев... Ритка его только «своим учителем» называла.
В этот момент за окном раздался тяжелый, натужный рев мотора. В деревню въезжал старый трактор «Беларусь», подпрыгивая на ухабах и разбрызгивая грязь.
— Пора нам, — Виктор кивнул Сергею, и они осторожно подхватили носилки с Ритой.
Когда они проходили мимо Анны, она невольно посмотрела на девушку. В утреннем свете та казалась еще моложе и беззащитнее. Если Рита — протеже Вадима, то что она делает здесь? И почему Вадим отдал ей кулон, который клялся хранить как символ совести?
Мужчины вышли на крыльцо, борясь с холодным ветром. Анна вышла следом, кутаясь в поношенный пуховик.
Она смотрела, как они укладывают носилки в телегу трактора, застеленную сеном и брезентом. Рита даже не пошевелилась. Тракторист Петро, мужик средних лет с лицом, изрезанным морщинами, понимающе кивнул Анне:
— Сделала, что могла, Сергеевна. Дальше — Бог рассудит.
— Петро, — окликнула его Анна. — Довезете до трассы, сразу в районную?
— А куда ж еще? Там дежурный врач сегодня, Иваныч. Он парень крепкий, дотянет девку.
Трактор взревел, выпустив облако черного дыма, и медленно двинулся по размытой колее в сторону леса. Анна стояла на крыльце, пока звук мотора не растаял в тишине проснувшейся тайги.
Она вернулась в избу. Тишина теперь казалась ей враждебной. На кухонном столе, где еще пару часов назад решалась судьба человека, остались темные пятна. Она механически взяла тряпку и начала тереть дерево. Тереть с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
«Это не совпадение», — пульсировала мысль. — «Слишком много "случайностей" для одной Богом забытой деревни».
Она снова достала кулон. Скальпель тускло блестел в её руке.
Если Вадим отправил эту девушку сюда, он мог знать, что Анна прячется именно в Сосновке. Но зачем? Месть? Или Рита действительно сбежала от него, не подозревая, к кому попадет на стол в критическую минуту?
Анна подошла к зеркалу. Из него на неё смотрела женщина, которую она сама едва узнавала. Короткая, «тюремная» стрижка, глубокие тени под глазами, плотно сжатые губы. Где та блестящая Анна Власова, которой прочили пост министра здравоохранения?
— Ты больше не прячешься, Аня, — прошептала она своему отражению. — Тебя нашли.
Она понимала, что оставаться в Сосновке и делать вид, что ничего не произошло, больше нельзя. Рита в районной больнице. Если она придет в себя, она может рассказать что-то важное. Или, наоборот, её молчание станет еще опаснее.
Анна приняла решение мгновенно. Она знала, что рискует. Её появление в государственной больнице, где могут проверить документы, где могут узнать её лицо... Это был шаг в пропасть. Но оставаться в неведении было еще страшнее.
Она быстро собрала небольшую сумку: документы (те самые, по которым она «просто Анна»), немного денег, остатки своих скудных сбережений и небольшую аптечку — то немногое, что она хранила на «черный день».
Выйдя на улицу, она направилась к дому деда Степана. У того был старый, но крепкий мотоцикл с люлькой, на котором он иногда возил сено или дрова.
— Степан! — крикнула она, стуча в калитку. — Степан, открывай! Дело есть.
Из дома вышел заспанный старик в ватнике на голое тело.
— Чего шумишь, Сергеевна? Опять кто помер?
— Степан, выручай. Мне в райцентр надо. Срочно. Довезешь до трассы? Я заплачу.
Старик прищурился, почесывая небритый подбородок:
— В райцентр? Дороги-то нет, трактор вон еле ушел.
— Твой «Иж» пройдет, я знаю. Пожалуйста, Степан. Это жизнь и смерть.
— Ладно, — буркнул он. — Давай свои гроши, заправлю коня, через десять минут у забора будь.
Дорога до райцентра заняла бесконечные три часа. Мотоцикл швыряло по кочкам, ледяной ветер пробирал до костей, а брызги грязи летели в лицо. Но Анна ничего этого не замечала. Она прокручивала в голове сценарий: как войти в больницу, как найти Риту, что сказать врачам?
Районная больница встретила её привычным запахом: хлорка, кислая капуста из столовой и безнадежность. Двухэтажное здание из красного кирпича выглядело мрачно.
Анна поправила платок, скрывая короткие волосы, и вошла в приемное отделение.
У окошка регистратуры дремала полная женщина в застиранном халате.
— Здравствуйте, — Анна постаралась придать голосу деревенскую простоту. — Тут к вам девушку привезли утром на тракторе. С лесосеки, ногу повредила. Рита. Я её родственница, вот, вещи привезла.
Женщина лениво открыла журнал, полистала страницы.
— Есть такая. Рита Савельева. В реанимации она, состояние тяжелое. К ней нельзя.
— А врач... Иваныч который, он где? — спросила Анна, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— На обходе он. Ждите в коридоре.
Анна села на жесткую банкетку. Мимо проходили медсестры, катили каталки, где-то плакал ребенок. Мир медицины, от которого она бежала, снова поглотил её.
Через полчаса из дверей операционного блока вышел высокий, седой мужчина с усталыми глазами. Это и был Иваныч. Он вытирал руки полотенцем.
— Доктор! — Анна шагнула к нему. — Что с Ритой Савельевой?
Иваныч остановился, внимательно глядя на Анну. Его взгляд был цепким, профессиональным.
— Вы кто ей будете?
— Соседка из Сосновки. Мы её вместе с дядькой отправляли.
Врач вздохнул и жестом пригласил её в сторону, подальше от любопытных ушей регистратора.
— Странная история, — тихо сказал он. — Те, кто её привезли, сказали, что ей помощь оказали прямо в лесу. Но я посмотрел швы...
Анна затаила дыхание.
— Слушайте, — Иваныч понизил голос еще сильнее. — Я в медицине сорок лет. Начинал еще при союзе. Я такие швы видел только в учебниках по сосудистой хирургии. Тот, кто это сделал, — не просто знахарь из деревни. Это хирург экстра-класса. Сделать такую работу на кухонном столе, без инструментов... Это невероятно.
— Так что с ней? — перебила его Анна, игнорируя комплимент своему мастерству.
— Она в коме. Кровопотеря была слишком большой. Мы влили кровь, стабилизировали показатели, но... — он замолчал, подбирая слова. — У неё начались странные судороги. Нетипичные для такой травмы. Словно её чем-то накачали еще до инцидента в лесу.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Накачали? Чем?
— Мы взяли анализы, отправим в город, когда машина пойдет. Но у меня нехорошее предчувствие. К ней тут уже интересовались...
— Кто?
— Приезжали двое. Совсем не таежники. На черном джипе, номера городские. Спрашивали, привезли ли такую. Назвались представителями какой-то столичной клиники. Сказали, что девушка у них на учете стоит.
— И вы им её отдали? — в голосе Анны послышался гнев.
— Да кто ж им отдаст? У нас порядок. Но они уехали недовольные. Сказали, вернутся с бумагами.
Иваныч внимательно посмотрел на Анну.
— Послушайте, женщина... Вы ведь та самая Анна из Сосновки, про которую легенды ходят?
Анна промолчала, глядя в пол.
— Не бойтесь, я не из тех, кто доносит, — Иваныч тронул её за плечо. — Но если вы хотите спасти девчонку, её надо увозить отсюда. В город, в нормальную клинику. Только боюсь, те на джипе её там встретят первыми.
Анна подняла глаза.
— Я могу на неё посмотреть?
— Идите. Пятая палата, пост реанимации. Только быстро.
Анна вошла в палату. Тихо пищал монитор — старая модель, но рабочая. Рита лежала под капельницей. Её лицо казалось еще прозрачнее.
Анна подошла ближе. Она взяла руку девушки — тонкие пальцы были холодными. И тут она заметила нечто странное. На сгибе локтя, рядом с местом, где сейчас стоял катетер, была старая метка. Небольшая татуировка, едва заметная — три точки, расположенные треугольником.
В глазах Анны потемнело. Она видела такие метки раньше. В колонии. Это был знак «опытных образцов» в подпольных медицинских исследованиях, о которых шептались заключенные в санчасти.
Значит, Вадим не просто бросил Риту. Он использовал её. И, возможно, инцидент в лесу не был несчастным случаем. Это была попытка избавиться от «материала».
Вдруг за дверью палаты послышались тяжелые шаги и властный голос:
— Мы же сказали, у нас есть распоряжение из области! Пациентку Савельеву нужно подготовить к транспортировке немедленно!
Анна поняла: времени больше нет. Те, кто приехал за Ритой, уже здесь. И если они её заберут, она исчезнет навсегда. Как и правда о том, что произошло десять лет назад.
Анна огляделась. В палате было окно, выходящее на задний двор больницы.
«Либо сейчас, либо никогда», — пронеслось в голове.
Она знала, что похищение пациента из реанимации — это новое уголовное дело. Это конец её спокойной жизни в Сосновке. Но глядя на беззащитную девушку, она поняла, что её «спокойная жизнь» всегда была лишь иллюзией.
(Продолжение следует...)
Дорогие читатели! Сюжет закручивается так, что дух захватывает! Анна Власова снова в игре, и на кону не только её свобода, но и жизнь молодой девушки, ставшей пешкой в чьей-то опасной игре. Кто эти люди на черном джипе? Что за страшные эксперименты проводил Вадим в Москве? И сможет ли Анна, лишенная всего, противостоять влиятельным врагам?
Тайна серебряного кулона начинает раскрываться, но цена правды может оказаться слишком высокой!
🔥 Если вы хотите узнать, как Анна решится на самый дерзкий поступок в своей жизни и сможет ли она обхитрить преследователей — пишите в комментариях «ХОЧУ ПРОДОЛЖЕНИЕ»! Ваша поддержка дает мне силы писать еще круче и масштабнее!
Ставьте ЛАЙК, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ — вторая глава это только начало большой битвы за справедливость!