На канале уже много заметок и постов, из которых следует, что обращение во владение и пользование личных вещей наследодателя, как правило, не рассматривается судебной практикой в качестве доказательства факта принятия наследства.
Означает ли это, что нельзя ссылаться на подобные обстоятельства во всех аналогичных делах. На самом деле нет. Все зависит от конкретных обстоятельств.
Анализируя, судебную практику не стоит пытаться формировать некий универсальный алгоритм, который можно применять ко всем спорам об установлении факта принятия наследства.
Решение суда основывается, прежде всего на убеждении судьи, которое, в свою очередь формируется на субъективной оценке доказательств.
В одном деле обращение наследником во владение и пользование личных вещей наследодателя суд может не связать и принятием наследства, а в другом наоборот.
В сегодняшнем примере из судебной практики разберем случай, когда суд счел возможным установить факт принятия наследства путем обращения наследником в пользование и владение личных вещей наследодателя.
Истцы обратились в суд с иском об установлении факта принятия наследства, открывшегося после смерти их сына. В обоснование требований указали, что проживали совместно с сыном на момент его смерти, после смерти родители взяли себе вещи сына, в том числе ноутбук, сотовый телефон, мебель, одежду, что подтверждалось показаниями свидетелей. Кроме того, с расчетного счета, открытого на имя сына мать перевела 3 000 р. Также родители получили страховое возмещение, в связи со смертью сына от МВД.
Совместное проживание с наследодателем далеко не всегда означает принятие наследства. Имеет значение, в том числе, находилось ли в жилое помещение в собственности наследодателя.
Удовлетворяя иск, суд исходил из доказанности фактического принятия истцами наследства, оставшегося после смерти их сына, подтвержденного содержанием показаний допрошенных по делу свидетелей, указавших на принятие во владение и пользование личных вещей сына, а также совершенными истцами действиями по распоряжению наследственным имуществом, выразившимися в расходовании посредством перевода находящихся на банковском счете умершего наследодателя денежных средств, имевших место в установленный для принятия наследства 6-месячный срок.
Решающими оказались именно распоряжение деньгами и принятие вещей в собственность. Получение страховой выплаты после смерти не принято в качестве доказательства по делу поскольку денежные средства, составляющие такую выплату не принадлежали наследодателю на праве собственности при жизни. О фактическом принятии наследства свидетельствует обращение в собственность вещей, принадлежавших наследодателю при жизни (Определение 1-го КСОЮ от 10 апреля 2024 г. N 88-10380/2024).